Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

если все-таки это была она, понадобилось так унижать его, оставив постель неубранной? Неужели, чтобы побольнее ранить его, продемонстрировав, что у нее есть другой. Но ведь Павел так хорошо к ней относился. Она сама прекратила отношения, поменяв номер своего мобильного телефона. А другой возможности с ней связаться у Павла не было. Он долго не мог понять причину ее исчезновения из его жизни. Так все хорошо начиналось, и разом закончилось.

Получается, что Порецкий прав – она вошла в его жизнь только для того, чтобы заполучить бумаги профессора Немытевского из старого чемодана. А ведь Павел почти влюбился…

От тягостных раздумий Павла спасло резкое торможение. Порецкий и сам призадумался и спохватился уже тогда, когда они выскочили на Каменноостровский проспект.

– А где травмапункт находится?

– Поворачивай на улицу профессора Попова, я адреса не знаю. Только визуально помню, где он расположен.

Покружив немного по узким улочкам Петроградки, Павел наконец-то узнал нужный им дом.

На их счастье доктор, который осматривал «хромоножку», оказался на месте. Он очень удивился, когда к нему в кабинет зашли два здоровенных парня без малейших признаков увечья и учинили форменный допрос. Рыжеволосый, тот что помоложе, хирургу Сопову показался знакомым. Парень напомнил доктору, что в ноябре прошлого года сопровождал одну очаровательную девушку, подвернувшую ногу. Рассказал, что когда она вышла из кабинета хирурга, нога ее была загипсована.

Хирург Сопов, обладавший прекрасной памятью на лица, немедленно вспомнил красотку, которая сунула ему в руку две новые стодолларовые купюры и слезно просила приладить ей гипс на совершенно здоровую ногу, чтобы любимый на руках донес ее до постели. Вспомнил, как и сам готов был донести ее не то что до постели, хотя бы до кушетки в своем кабинете и предложить ей за это не две, а целых четыре таких же бумажки, настолько красотка была аппетитной.

Но признаваться в этом доктор пока не спешил. Он морщил лоб, почесывал затылок, изображая активную мыслительную деятельность в попытке вспомнить и, тем самым помочь таким замечательным юношам, но решил, что лучше промолчать. Однако Порецкий не был бы Порецким, если не вытряс из этого эскулапа всю нужную ему информацию.

Он вежливо попросил Павла подождать его в коридоре, а сам перешел к допросу «с пристрастием», выдержать который не всякому доктору было под силу. Миша быстро выяснил, что девушка была совершенно здорова (в чем, надо признать, он ни на минуту не сомневался), что она для соблюдения всех формальностей вынуждена была заполнить карточку, где указывался адрес проживания, и предъявить паспорт, в котором значился адрес по прописке. Все это у хирурга Сопова было в наличии. В течение нескольких минут он вспомнил и девушку, и дату и карточку пациентки нашел, за что осчастливленный его замечательной памятью Порецкий, пообещал ему никогда больше не появляться в данном травмпункте. Это обещание, надо сказать, очень порадовало субтильного доктора, большого любителя красивых девушек и ярого противника их мускулистых бойфрендов.

Выйдя на улицу, где курил отвергнутый красоткой Павел, Порецкий протянул ему листок с адресами.

– Итак, я приятно удивлен, – воскликнул Михаил, – наша красотка прописана в студгородке, в общежитии моего университета, где я в студенчестве довольно часто э-э-э… гостил. Знал всех вахтеров в лицо. Думаю, найти нашу беглянку не будет проблемой.

– Думаешь, она живет в общаге?

– Нет, конечно, но если она студентка, о ней кто-нибудь что-нибудь знает. Вот только есть одна проблемка. Как нам ее описать, чтоб наверняка понять, кого мы разыскиваем?

– А вот это совсем не проблемка. У меня есть ее фото.

– Супер! Что же ты молчал? – Михаил удивленно посмотрел на нервно курившего сигарету Павла.

– Так ты и не спрашивал про фото?

– Конечно, не спрашивал. Наша девушка просто Мата Хари, откуда я мог предположить, что она позволит тебе себя сфотографировать?

– А она и не позволяла. Я ее сонную снял.

– Надеюсь, она прилично на твоем фото выглядит? – с сомнением в голосе спросил Миша.

– Я фотограф, а не порнограф, – буркнул Павел в ответ, – выглядит она там потрясающе. Не фото, шедевр.

– Ну и чего же мы стоим, поехали за фоткой.

– Я тут рядом живу, на Кронверкском проспекте, в один миг домчимся.

В огромной квартире Павла они были уже минут через десять. Первое, о чем подумал Порецкий, переступив порог квартиры, что он попал в филиал музея. Просто Эрмитаж, да и только. В гостиной кроме дивана и круглого стола, стоящего посередине огромной гостиной, практически не было никакой мебели. Только стеллажи и книжные полки, от пола до самого потолка. Все заставлено книгами и предметами, которые Миша окрестил экспонатами – осколки, черепки, фрагменты каких-то предметов, явно извлеченных из земли…

– Паша, а это все имеет какую-то историческую ценность? – осторожно спросил Михаил, в котором тут же заговорил юрист.

– Наверное, думаю, не малую, – Павел понял, что имел в виду Порецкий, – да только все законно. Это принадлежало моему прадеду, потом бабуле, я этим владею на законных правах.

– Как же ты живешь со всем этим… На дворе двадцать первый век, а у тебя тут даже не Средневековье, а еще раньше. Как же этот период назывался, – Михаил задумался, но так и не вспомнил, – …да уж, старость наступает на пятки. Склероз, однако.

– Не отвлекайся, ценитель старины, – проворчал Павел, – загляни в мою комнату, там у меня полный хай-тек. А вообще-то, приготовься. Смотри.

Павел открыл дверь в свою комнату и Михаил замер, пораженный увиденным. На стене висел огромный портрет спящей девушки. Ничего более совершенного Порецкий в жизни не видел. Черты лица спящей были прекрасны, золотистые кудри, разметавшиеся по подушке, казалось, создавали нимб, украсивший ее ангельское личико. На вид девушке было лет семнадцать, не больше.

– Ангел! – не сдержал восхищения Порецкий. – Но совсем юный. Просто девочка, почти ребенок, – тут он удивленно посмотрел на погрустневшего в один миг хозяина квартиры, – а она точно совершеннолетняя?

– Да иди ты, – Павел обреченно махнул рукой на него, – пойду фотку маленькую найду, чтобы удобно было показывать.

– Угу, – отозвался не отрывающий взгляда от стены с портретом гость. Ему трудно было отвести глаза от этой красоты. Портрет был замечательный. Вглядываясь в лицо прелестницы, Миша про себя подумал, как, наверное, здорово они смотрелись вместе с Павлом. И как жаль, что девушка оказалась банальной воровкой…

За один только сегодняшний день (и вечер, разумеется!) Михаил узнал столько нового, что, казалось, он всю свою жизнь только и делал, что решал кроссворды, приготовленные жизнью для Павла Фролова и Марины Рябининой. О том, что ему завтра с утра начнет названивать