Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

Ключ от третьих ворот? Об этом тоже не спросил… И можно ли пройти по Долине Смерти, не попадая то и дело в совсем ненужные тебе миры? Нет, наверное, – думаю, об этом Учитель, наверняка бы, рассказал…

…А в тех мирах тоже Сибирь имеется? Какая она? Нашу напоминает или ту, в которой Керат растёт? Неведомо…

…Мертвецы, что по опушке Мёртвого леса шествовали, реальность или морок. Если они явь, то как можно объяснить их существование?..»

– Э-э, хватит! – остановил себя Алексеев. – Этак можно совсем мозги свернуть, тем более что рядом нет никого, кто на вопросы эти ответить сможет. Был, похоже, шанс, но ты его, дружище, упустил…

Думай-ка лучше о насущном: как лучше Ущелье Злых Духов пройти, а потом, дома, от милиции отовраться – поди, ждут они уже нас, не дождутся…

Что там? А, привал. Вовремя, надо сказать, устал я уже изрядно…»

После короткого отдыха Виктор, успевший осмотреть опушку леса, сказал:

– Просека неширокая, так что придётся нам друг за другом идти. Ты, дядя Яша, первым, потом Елена, за ней ты, Олег. Я замыкающим пойду. Серебристый следок виден хорошо, будем его держаться. В сторону не отходить ни в коем случае. Договорились?

Алексеев кивнул и подумал:

«Это он специально для Ленки говорит. Уж мы-то с Яковом Антоновичем хорошо усвоили, куда здесь один лишний шаг привести может». Но вслух произнёс:

– Бу сделано, товарищ начальник! – И неизвестно зачем добавил: – Повторение, как говорится, мать учения…

«А лес-то изменился с того момента, как мы по просеке прошли, – прикидывал Олег. – Угрюмее стал, мрачнее. И паутина опять появилась. Не такая древняя, как в мире мертвецов, но вон какие сети меж деревьями натянуты. В каждой сидит небось паучина, добычу сторожит…

Не запаниковала бы Ленка – она всю эту ползучую гадость с детства до содрогания боится. Нет, ничего, уверенно идёт, правда, по сторонам старается не смотреть. И правильно…

А это что ещё такое? Высохшая трава шевелится, дёргается, как живая. Раздвигает её кто-то, к просеке ползёт. Змея? Точно. Серая какая-то, словно пеплом покрыта. Немаленькая… На гадюку не похожа, но вид у неё неприятный. Застыла, словно держит её что-то, не пускает дальше. Неужто серебристый след змеюгу отпугивает? Точно. Гадина аж дёргается, злится, шипит, в узел от ярости завязаться готова, но сдвинуться с места не может…»

– Не верти головой! – хлестнул его сердитый оклик Виктора. – Вперёд.

«И правда, чего это я? Нашёл на что рот разевать. Подумаешь, змея! Но хорошо, что Ленка эту тварь не заметила…

…Душно здесь. И такое ощущение, что чем дальше, тем больше сгущается воздух. Пересохший он какой-то, горло дерёт и пахнет противно – застарелой, слежавшейся пылью, словно в комнате, которую заперли бог знает когда…

…А ведь давно уже идём. Такое ощущение, что, когда шли к вратам, быстрее лес этот пересекли. Теперь же ему ни конца ни края…

Ничего, Яков Антонович шагает уверенно, значит, опасности впереди нет, уж он-то её точно не пропустит. Повезло мне со спутниками, по-настоящему повезло…»

4

Всё тоньше и уже становился серебристый след, последние несколько сот шагов он уже не светился, а слабо мерцал, словно лампочка, которой пришло время перегореть. Потом и вовсе исчез.

– А до «маячка» нашего ещё шагать и шагать, – заметил бакенщик.

– Учитель об этом предупреждал, – сказал Олег. – Если возвращаться кто думает, то самое время принять решение…

– Ещё чего! – фыркнула Ленка.

– Опасности пока никакой не видно, – рассудительно заговорил Яков Антонович. – Из лесу мы вышли, тучи разогнало. Есть резон след бить поближе к левой стенке, она всё ж таки понадёжнее выглядит… А ты, Витя, что насупился?

– Медленно идём, – неохотно пояснил бывший секьюрити. – Стараемся вроде изо всех сил, а на лес больше времени убили, да и на последний переход тоже.

– И мне так показалось, – согласился с ним Алексеев.

– Я по часам засёк, – откликнулся Виктор. – Такое ощущение, будто тормозит нас что-то. А солнце уже за полдень перевалило…

– Что же ты предлагаешь? – спросила Елена.

– Ускоряться. Спешить изо всех сил.

«Что может нас тормозить? – прикидывал журналист. – За последние дни хорошо отдохнули, да и не чувствуется ещё настоящей усталости – короткий привал, и силы мигом восстанавливаются. Но идём и вправду медленнее, чем с Востриковыми, а тогда нас Анка задерживала, все под неё подстраивались. Странно…

А это ещё что такое? Опять земля “кровит”? Здравствуйте, я ваша тётя!»

Ленка остановилась и испуганно посмотрела на брата. Тот сделал несколько быстрых шагов, нагнал её и успокаивающе произнёс:

– Не обращай внимания! Твёрже и увереннее ставь ногу, всего и делов. Я же тебе об этом месте рассказывал.

«Рассказывал, – думала Ленка. – Конечно, рассказывал. Только одно дело слышать, а другое – самой по этой гадости идти… Уляпалась уже чуть не по колено, хорошо хоть в кроссовки эта дрянь не попадает.

Зато дед Яша вышагивает так, что любо-дорого смотреть. А ведь ему тяжелее – проваливается чуть не до половины сапог. Я лёгкая, мне проще…»

Хлюп, хлюп, хлюп… Тьфу, пропасть!

«Не попасть бы опять ненароком в какой-нибудь неуютный мирок, – размышлял Олег. – Да нет, вроде правильно идём: ту лиственницу, прилепившуюся к скале, я запомнил. Хотя, в ущелье этом всего можно ожидать…

…Кончится уже скоро эта хлябь гадостная. Стоп, а какой номер у нас следующий в программе? Неужто, речка, в которой течёт невесть что? Точно, вот уже и её русло показалось. Только пустое оно совсем, блестящее, словно метёлочкой выметенное. Что за притча?»

Похоже, эта перемена озадачила и бакенщика. Он на мгновение остановился, покрутил головой и решительно направился ближе к скалам, оставляя подозрительное место в стороне.

«Через наше брёвнышко решил пройти, – понял Алексеев. – Правильно, пожалуй. А то не нравится мне всё это, совсем не нравится…»

Срубленную лиственницу они нашли без труда. Яков Антонович прошёл по ней первым и вскоре протягивал уже руку Ленке.

– Пройдёшь? – забеспокоился Виктор.

– Да. – И она решительно шагнула на подрагивающий стволик.

– Твоя очередь, Олег. – Бывший секьюрити повернулся к «мостику» спиной и внимательно осматривал окрестности.

– Ты что? – спросил Алексеев.

– Ничего… Иди же!

Виктор и по лиственнице пошёл так же – спиной вперёд, не отводя глаз от противоположного склона ущелья, который вовсю пятнали лишаи осыпей. Он прошёл уже половину пути, когда что-то утробно ухнуло, словно вышибло клин из здоровенной бочки, и по руслу устремилась высокая мертвенно-сизая волна.

– Витя! – заорала Ленка.

Бывший секьюрити каким-то чудом извернулся, оттолкнулся от ненадёжной своей опоры и одним прыжком оказался рядом с замершими от ужаса друзьями. А волна уже сшибла с