Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

– Ужас… – Елена в испуге прижала к груди руки.

– Всё нормально! – Виктор ободряюще приобнял её и скомандовал: – Веди, дядя Яша! Не будем время терять.

– У меня колени дрожат, – пожаловалась Елена.

– Пойдём-пойдём! – И Олег чуть ли не силой увлёк сестру за собой.

Поле травы-хваталки пересекли без особых проблем, хотя пришлось несколько раз останавливаться: гибкие стебли явно подросли, да и цепкости у них прибавилось – ухватят за одежду, так просто и не освободишься.

– Ну вот зачем всё это? – зло пропыхтел Олег, в очередной раз пуская в ход нож. – Запугать нас кто-то пытается, что ли? Так бесполезно ведь, проходили мы это всё…

– Не запугать, – негромко возразил бывший секьюрити, оказавшийся рядом. – Задержать. Видишь, солнце уже где? А мы хорошо если половину ущелья успели пройти.

– Слушай, а месяц когда всходит? – встревожился Олег. – Не знаешь, случайно?

– Знаю. И неслучайно. Уже взошёл он, но зенита достигнет в половине примерно восьмого.

– Да уж… «Ежели рассудок и жизнь дороги вам, держитесь подальше от торфяных болот[29]» и от Долины Смерти, когда молодой месяц находится в зените, – проворчал журналист.

– А если луна старая, условия другие? – спросил Виктор.

– Чёрт его знает, не поинтересовался… Но думаю, что хрен редьки не слаще. Помнишь, дядя Яша рассказывал, что при умирающей луне и проплывать-то мимо этого распадка неприятно?

– Помню…

Неожиданно Ленка остановилась и замахала руками, призывая идущих в арьергарде поторопиться. Что там ещё такое?

– Гарь! – крикнул бакенщик. – Однако, похоже, правильно идём!

– Зар-раза… – выругался сквозь зубы Виктор и пояснил, заметив удивлённый взгляд журналиста: – То, что с дороги не сбились, это хорошо. Но ведь через эту чертоломину ещё перебираться придётся.

– Мы ж через неё ход прорубили, – напомнил Олег. – Или забыл?

– Помню, всё помню… Только тот ход ещё разыскать нужно. А время уходит…

Бывший секьюрити оказался прав – минут двадцать ушло на поиски лаза, и ещё часа полтора пробирались они по мрачному древесному кладбищу. Было такое ощущение, что мёртвые сучья деревьев за время их отсутствия опять отросли, стали ещё жёстче и острее. Виктор, перебравшийся в авангард маленького отряда, яростно размахивал топором, успевая при этом помогать в самых трудных местах притихшей Ленке. Алексеев и бакенщик прикрывали движение с тыла, внимательно всматриваясь в жуткое переплетение поваленных пожаром стволов.

Когда выбрались наконец на чистое пространство, сил почти не осталось: было ясно, что без привала они и нескольких шагов не сделают.

– Пять минут… – прохрипел Виктор и рухнул на землю.

– От чего мы бежим? Или от кого? – с трудом сглотнув слюну, спросила Лена.

– Кабы знать, дочка… – отозвался бакенщик.

«Да, когда знаешь, какая опасность тебя поджидает, всегда легче, – мысленно согласился с ним Олег. – А тут… Может быть, и зря мчимся сломя голову? Э, нет! Даже если так, лучше ошибиться в эту сторону, чем в ту…»

– Подъём! – бывший секьюрити уже стоял на ногах. – Лена, ты как? Выдерживаешь?

– Пока да…

– Ну и отлично! Ходу! Ходу! Темнеет уже…

Попытались было бежать, но быстро поняли, что это невозможно: прикрытые лишайниками и мхом камни оказались слишком ненадёжными для таких «упражнений» – не дай бог, ногу сломаешь. Поэтому опять перешли на быстрый шаг.

«Пожалуй, стоило ту пещерку найти и попробовать в ней отсидеться, – мелькнуло в голове Алексеева, но он тут же отогнал эту мысль: – Кто знает, в каком она мире осталась? Если и в нашем, мы уже чёрт знает куда ушли».

Яков Антонович словно подслушал его мысли и проговорил, не замедляя шага:

– Нет тут, ребяты, никаких укрытий. Поспешать надо!

А мрак всё сгущался: казалось серое облако наползает на Ущелье Злых Духов, разбрасывает в стороны свои длинные щупальца, стараясь обхватить ими всё, до чего можно дотянуться.

«Это ещё что такое?» – растерялся Олег и тут же услышал голос опять перешедшего в арьергард Виктора:

– Быстрее!

Скальная стенка, вдоль которой они шли, как-то странно засеребрилась и начала покрываться толстым слоем инея. От неё несло лютым холодом.

– Осторожно! – Алексеев схватил сестру за руку и оттащил подальше от скалы. – Не подходи к камню близко!

Он оглянулся и заметил, что Виктор сбавил ход. Ствол автомата в руках бывшего секьюрити сторожко ходил из стороны в сторону.

– Витя, ты что?

И опять в ответ донеслось:

– Ничего… Не задерживайся, ради бога! И за Леной присматривай…

«Что? Если бы я точно знал, что… Но шкурой чую, как кто-то к нам подбирается. И не один…

Слева – старый знакомец, которого я угостил выстрелом в упор из ракетницы. Он этого не забыл, боится вылезать, но кто-то не даёт ему отсидеться в своей берлоге. Далёкий кто-то, но сильный, очень сильный. Его даже эта обожающая холод дрянь боится…

И на правом склоне что-то происходит. Такое ощущение, что ворочается под камнями какое-то существо, пытается выбраться наружу…

Что там дядя Яша кричит? Скала-кошка? Наконец-то! Совсем немного осталось продержаться…

А кстати, сколько времени? Начало восьмого… Ну, сейчас начнётся самое интересное…»

Земля под ногами дрогнула. И тут же загремели камни правого склона. Бакенщик быстро повернулся туда.

«Оползень? Похоже на то… Ну, ничего, стены ущелья уже заметно раздвинулись, не доползут сюда каменюки. Вот если валун какой сорвётся, плохо дело. А чёрт! Похоже, накаркал…»

Огромная глыба лишилась уползшей из-под неё подпорки и покатилась вниз по склону, подпрыгивая, словно мяч. Она снесла несколько вставших на её пути лиственниц, но даже не замедлила движение.

– Ребяты, прячьтесь за «тигру»! – выкрикнул Яков Антонович и дёрнул к себе растерявшуюся Ленку.

Олег споро последовал за сестрой, и они прижались к сглаженной времени и ветрами одинокой скале. Виктор добежать до каменной «кошки» явно не успевал и отшатнулся назад. Валун, едва не зацепив бывшего секьюрити, пролетел мимо и с биллиардным треском врезался в скалистую стенку, развалившись от удара на куски.

Перепрыгнув через обломки, Виктор подбежал к друзьям и выдохнул:

– Уходим!

А там, откуда сорвался камнепад, что-то продолжало происходить. Скала налилась багровым светом, внезапно из её толщи выдавилась упругая, пышущая нестерпимым жаром масса – словно прорвало застарелый гнойный нарыв. Масса эта расплылась было по камням, потом опять стянулась в ком и вдруг, вытянувшись змеёй, устремилась вниз по склону.

Существо, морозившее скалы левого склона, взвизгнуло зло и обиженно. Иней тут же исчез.

«Этот ушел, – понял Алексеев. – Но нам от того не легче…»

Камни, покрывавшие дно ущелья, горели, словно угли в печи, деревья, стоящие на пути огненного вала, вспыхивали, как спички, и тут же оседали