Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

силой, либо хитростью. Пока они с Гюнтером шептались по углам, как бы это сделать, убийственный аргумент привел Русич. После обеда, когда Клара с Ченом в очередной раз принялись разгадывать головоломку, которую представляли собой собранные воедино все куски фрески, и вслух зачитывать записи профессора Немытевского, не обращая внимания ни на кого вокруг, Русич вслух заметил:

– Вам не кажется, что мы присутствуем при зарождении большого чувства? Впервые вижу, чтобы мужчина и женщина, которые еще пару дней назад, были непримиримыми врагами, вдруг стали неразлучными. Большая любовь вот так и начинается.

– Русич, что вы несете, какая любовь? – попытался прервать полет его фантазий Гюнтер, но, повнимательнее поглядев на Клару, заметил, что смотрит она на Чена так, как смотрела в студенческие году на своего любимого профессора Штольбаха – глазами, полными восторга. А Михаил вдруг заметил, что Чен, в разговоре с Кларой, ведет себя совсем иначе, чем с ним или Гюнтером. Он шутит, внимательно слушает каждое сказанное слово, и, что самое удивительно, то и дело поправляет накинутый на ее плечи плед, который так и норовит упасть.

– Гюнтер, а ведь Русич, похоже, верно подметил. Как быстро они спелись. Просто друзья – не разлей вода.

– Клара всегда была такой увлекающейся натурой, – помолчав немного, заметил Гюнтер, – похоже, она сейчас с Ченом заодно. Нам с тобой не удастся ее увезти ни хитростью, ни силой. У меня складывается впечатление, что я здесь лишний. Тебе так не кажется?

– Меня сейчас интересует только одно – твоя безопасность. Я обещал привезти тебя в Питер живым и здоровым. Тебя ждет Марина, у которой, по-моему, беременность не совсем гладко проходит. В принципе, Клара – уже большая девочка. Сейчас её здоровью уже ничего не угрожает. Ваша экспедиция, можно считать, подошла к концу. Денег ты все равно уже не заработаешь, сомнительная слава тебе не нужна, так что, пакуй чемоданы, Гюнтер.

Мечты о домике на побережье Финского залива, которыми Гюнтер руководствовался, когда принимал решение отправиться в Китай, растаяли, как утренний туман над бескрайними просторами Дуньхуана.

Собираясь в обратный путь, Михаил и Гюнтер все-таки опасались за безопасность Клары. Оторвав на несколько минут подругу от созерцания фрески, лишив тем самым Чена ее общества, Гюнтер спросил Клару прямо:

– Кейдер, признайся честно, ты что, влюбилась в этого монстра Чена?

Ее ответ лишил Гюнтера на какие-то мгновения дара речи.

– Да не монстр он вовсе. Чен – редкий человек, он исследователь, путешественник, понимаешь?

– Нет, Клара, не понимаю. Исследователь не станет использовать грязные методы, включая похищение людей и причинение вреда здоровью. Забыла, в каком состоянии тебя к Русичу привезли?

– Ничего я не забыла. Да, признаю, методы не самые гуманные, зато цель – великая. Ты сам хотел просто денег заработать на свой домик в России, поэтому и поехал со мной в Китай. А у Чена совсем другая задача – он хочет найти то, что искал профессор Немытевский и еще много-много людей до него. Явить миру скрытое от глаз под толщей китайской земли…

Клара так увлеклась, что Гюнтер с трудом ее остановил:

– Скажи, подруга, ты не боишься здесь оставаться в обществе Чена и Русича?

– Гюнтер, отстань уже от меня. Моей безопасности ничто и никто не угрожает. Лети к своей любимой, извинись за меня перед ней, что я втянула тебя в это путешествие. Я останусь с Ченом и буду продолжать поиски вместе с ним. Но, когда мы доберемся до сокровищ Дуньхуана, и сюда сбегутся все журналисты мира, я обязательно упомяну твое имя – ты ведь был моим первым соратником и партнером и имеешь право на свои пять минут славы.

Гюнтер махнул рукой и пошел собирать чемодан. Из всего сказанного своей подругой он понял только одно – Клара нашла то, чего ей так не хватало в жизни – сильного харизматичного мужчину, увлеченного поисками разгадки еще одной тайны цивилизации.

Приземлившись в Пулково и получив свой нехитрый багаж, Михаил и Гюнтер разъехались в разные стороны. Порецкий помчался сразу на работу, а Гюнтер – к Марине. Остановив машину у цветочного магазина, Гюнтер долго думал, какими цветами порадовать любимую. Глаз упал на миленькие желтые тюльпаны с красными прожилками, у которых были маленькие деточки – по три маленьких отростка с цветочком возле каждого бутона. Гюнтеру это показалось очень символично – приехать к женщине, ожидающей дитя с такими милыми цветочками. Он, конечно, не знал о том, что желтые тюльпаны в России дарят чаще всего при разлуке. И продавщица не предупредила.

Увидев исхудавшего, загорелого Гюнтера с желтыми тюльпанами в руках, Марина расплакалась. Слезы градом катились по ее лицу, она еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться в голос. Галина Алексеевна только руками взмахнула, увидев в дверях квартиры Гюнтера, и тут же бросилась собираться по каким-то срочным делам. Пока Марина накрывала на стол, Гюнтер все никак не мог придумать, с чего начать рассказ о своих китайских приключениях. Так много всего случилось за последние несколько недель, что это можно было уместить на страницах целого романа. А Марина, как специально, молчала, ни о чем не спрашивала. Встреча получилось не очень веселой. Чтобы разрядить обстановку, Гюнтер решил позвонить Порецкому, поинтересоваться, как у него дела на работе.

Миша уже успел побывать у босса, разговор с которым по поводу отсутствия Порецкого на работе, прошел на удивление спокойно. Он посоветовал Гюнтеру как можно быстрее позвонить своим немецким коллегам, прояснить ситуацию с пропажей его и Клары, рассказав им, что она осталась в Китае и продолжает свою научную командировку под покровительством мистера Чена.

Пока Гюнтер звонил по телефону, Марина пыталась собраться с мыслями. Она сама никак не могла объяснить своего состояния. Увидев Гюнтера в дверях, она, конечно, очень обрадовалась, но при этом на нее напала в буквальном смысле – именно напала – невероятная апатия. Утешая себя мыслью, что с Гюнтером все хорошо, все обошлось, он вернулся, она никак не могла отделаться от ощущения, что между ними выросла стена. Не то китайская, не то германская, но именно стена, выполненная из очень прочного материала, разделившая их совместную жизнь на «до» и «после».

Поговорив с коллегами из Германии, Гюнтер заметно погрустнел. Оказывается, после их с Кларой исчезновения из поля зрения, немецкие коллеги стали обзванивать всех своих знакомых, чтобы выяснить их местонахождение. Проявили активность в этом вопросе и даже написали заявление в полицию, поэтому Гюнтеру надо было срочно лететь в Германию, чтобы засвидетельствовать тот факт, что он и Клара живы и