Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

– Не строй из себя крутого парня. Врезать он мне хочет. Кишка тонка. Я тебе и сам врезал бы сейчас, тоже мне – миротворец. Повторяю еще раз – играем по моим правилам. Клара остается со мной и точка. Хватит полемизировать, время идет. Порецкий, садись в машину, едем за фреской. А потом уж, будьте любезны, к нам с Кларой в гости.

Он быстро встал из-за стола и пошел к выходу. Гюнтер удержал готового броситься вслед за ним закипающего от гнева Михаила:

– Миша, хватит эмоций на сегодня. Не заводись. Это бесполезно. Чен – страшный человек. Фанатик. К своей цели он идет, как Наполеон на Москву. Он такую комбинацию придумал, чтобы нас с Кларой заполучить…Даже когда все пошло не так, он нашел выход из ситуации. Бесполезно его отговаривать. Поехали за фреской.

Выйдя из ресторана в глубокую китайскую ночь, Михаил глубоко вдохнул воздух. Тепло ушло вместе с солнцем. Ночью стало свежо и прохладно, а легкий ветер принес из пустыни запахи неведомых ему растений. Днем Дуньхуан ему не казался таким привлекательным – раскаленное солнце и адская жара, встретившая Михаила и Гюнтера в аэропорту, не давала повода для восторга. А вот ночью, даже после перепалки с Ченом, Михаил, выйдя из ресторана, с таким наслаждением вдохнул полной грудью. Он вспомнил, что опять не нашел времени, чтобы позвонить жене Марьяше, хотя обещал ей звонить из Китая каждый вечер.

Гюнтер молча стоял на крыльце ресторана, не пытаясь торопить Михаила. Он поймал себя на мысли, что Чен в данный момент – не охотник, а жертва. Именно жертва своих неуемных амбиций, своих желаний – найти нечто неведомое, затерянное во времени и пространстве. Как в русской сказке – пойди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что.

Возможно, Чен просто психически больной человек, сумасшедший. Однако это не мешает ему лихо управлять людьми, манипулировать ими и, что самое страшное, увлекать своими идеями других.

До владений Русича добрались на рассвете. Всю дорогу Гюнтер дремал, Михаил ехал молча. Он внимательно смотрел в окно, пытался читать указатели и запоминать местность. Чен ехал молча. После перепалки в ресторане они не сказали друг другу ни слова.

Машину Русич услышал еще до того, как гости подъехали к заправке. Клару он будить не стал, хотя она очень ждала возвращения Гюнтера. Выйдя на улицу, Русич первым увидел у машины высокого крепкого мужчину славянской наружности. Из автомобиля вылез заспанный, позевывающий Гюнтер и хмурый Чен. Глядя на них, Русич сразу сообразил, что теперь здесь главным станет именно этот уверенный в себе новичок с умным взглядом, легкой небритостью и твердой поступью. Он пригласил всех к столу, заварив густой крепкий чай. Пока хозяин выставлял нехитрые угощения, Гюнтер прошел в дом, чтобы разбудить Клару. Чен по-прежнему молчал, а приезжий, представившийся Михаилом, то и дело задавал Русичу вопросы.

Клара вышла к столу. Протянув руку Порецкому, улыбнулась и сказала:

– Я – Клара, очень рада, что вы приехали так быстро. Это так благородно, что вы, бросив все дела, приехали, чтобы нам помочь. Спасибо.

– Не стоит благодарности, Клара. Я просто очень хотел побывать в Китае, а тут как раз и вы с Гюнтером пропали. Просто все удачно сложилось… Благодарить надо господина Чена за то, что мы все вместе собрались.

Все повернулись к Чену, который с истинно китайским беспристрастием пил чай, совершенно не реагируя на ироничный тон Михаила.

Он учтиво кивнул Порецкому и, глядя Кларе прямо в глаза, спросил:

– Неужели, Клара, здесь вам не понравилось? Русич собрал вас по кусочку, можно сказать, вдохнул в вас новую жизнь, как Пигмалион. Результат налицо – вы здоровы, прекрасно выглядите, полны сил. Конечно, люди, нанятые мною, были не совсем учтивы, да что там – откровенно грубы, но ведь мы уже пережили все самое плохое. А все самое интересное у нас впереди.

Клара растерянно посмотрела на Гюнтера:

– А это он сейчас о чем говорит?

Гюнтер не успел отрыть рот, как Чен продолжил:

– Видите ли, Клара, этот русский мачо приехал, чтобы лишить нас с вами возможности вместе поработать. Он привез то самое недостающее звено в цепи, из-за которого было столько неприятностей. А теперь, когда мне осталось совсем чуть-чуть, чтобы явить миру новое открытие, чтобы совершить настоящий прорыв в археологии, он отнимает у меня возможность использовать ваш профессионализм и поистине энциклопедические знания. Согласитесь, глупо упускать такой шанс. Вы, Клара, серьезный ученый, эксперт, без вашей помощи я не могу обойтись. Я предлагаю именно вам остаться со мной, а два друга могу спокойно уезжать. Фреска доставлена, мы с вами вполне сможем справиться без них. Русич нам поможет. От него гораздо больше пользы будет, чем от этой сладкой парочки.

Чен кивнул в сторону Гюнтера и Михаила, которые сидели рядом за столом, едва сдерживаясь. Клара обратилась к Порецкому:

– А можно взглянуть на раритет?

Михаил посмотрел ненавидящим взглядом на Чена. Тот с милой улыбкой на лице разрешающе кивнул. Похоже, Чен заинтересовал Клару с первой попытки, даже не прилагая никаких усилий. Клара ему очень напомнила Марину Рябинину, искавшую свою неведомую Сигору, а Чен – ее партнера Троеглазова, пропавшего в горах Алтая. И от этого сравнения он никак не мог отвлечься… Похоже, алтайская история повторилась на китайской земле. Только хотелось бы, чтобы все обошлось без жертв. Хотя желание придушить Чена у него так и не прошло.

Глава четвертая

Самолет медленно оторвался от земли, унося Михаила и Гюнтера подальше от Китая и от этого страшного человека по имени Чен. Случилось то, чего Михаил никак не ожидал, даже представить себе не мог. Клара добровольно(!) осталась с Ченом, чтобы пройти по пути, начертанному на терракотовой фреске.

Как только кусок глины, извлеченный из старой облезлой матрешки, попал в руки Клары, ее словно подменили. Они с Ченом стали неразлучны – на Гюнтера и Михаила у нее просто не хватало времени. Михаил попытался поговорить с ней, но Клара так увлеклась идеей вместе с Ченом пройти по пути, начертанном на фреске и разгадать-таки тайну профессора Немытевского, что не хотела ничего слышать. Когда в ход пошла «тяжелая артиллерия» в виде аргументов Гюнтера, что Чен – преступник и очень опасный человек, Клара заявила, что нельзя считать человека преступником без решения суда. Для Порецкого, привыкшего к быстрому принятию решений, стало очевидным – надо увозить Клару либо