Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

она профи. И потом – фреску я добыл в России, я прожил там много лет, впрочем, как и в Германии, Англии. Я много колесил по свету, а в Китае осел совсем недавно. Кстати, раз мы заговорили о Кларе, пора ей позвонить. Она что-то сильно задерживается.

Мей-ли заметила, что Чен незаметно перешел в разговоре с ней на «ты», и расценила это как добрый знак.

Клара пришла в ресторан с большим опозданием. Заметив мирно беседующих Чена и Мей-ли, обрадовалась – похоже, они не очень-то без нее скучали. Вот и славно, потому что обрадовать их было нечем. Последние новости из Германии были не утешительны – ей срочно придется возвращаться домой. Проблем много накопилось, надо было садиться за отчеты и отписки по поводу неудавшейся экспедиции. Она решила сразу же об этом сообщить мирно беседующим Чену и Мей-ли, и попытаться побыстрее заказать билеты на самолет. Клара поняла, что вся эта история с фреской и розыском загадочной лаборатории, начавшаяся сто лет назад в пещерах Могао, ей порядком надоела. Столько сил и времени потратили они, чтобы только разгадать тайну этой невесть откуда взявшейся фрески, а, собственно, зачем? Очередное ребячество, из которого Кларе давно пора вырасти…

Клара вспомнила, что еще студентами они подружились с Гюнтером именно на этой почве – найти затерянную цивилизацию, которую никто никогда не видел, а они, молодцы такие, раскопали ее под толщей песка. Да… Пора, Клара, тебе повзрослеть.

Сообщив Чену о своем решении срочно вылететь в Германию, Клара нервно закурила, беспокоясь о том, что он станет ее отговаривать. Однако этого не произошло. Чен лишь пожал плечами – ну раз надо, так надо. А вот реакция Мей-ли ее удивила. Девчушка, казалось, расстроилась.

– Как же так, Клара? Что, нет никакой возможности задержаться? Я только пообещала Чену, узнать все, что только возможно, о «списке Чжана». Как же мы без вас?

– Мей-ли, спасибо, дорогая, за то, что ты так увлеклась нашей идеей. Это здорово, что мы тебя встретили. Я улетаю, а ты останешься и поможешь Чену. Мое присутствие действительно необходимо в университете, иначе могут возникнуть проблемы… Если понадобиться моя помощь или консультация, я всегда на связи – в любое время. А теперь я, пожалуй, пойду. Нужно еще вещи собрать. Только не провожайте меня – не люблю долгих прощаний.

После ее стремительного ухода Мей-ли почувствовала смущение. Ей показалось, что именно она стала причиной отъезда Клары. Но Чен был совершенно невозмутим. Ее отъезд если даже и огорчил его, то вида он не подал. Официант принес изысканный китайский десерт, после которого Мей-ли решила, что пора прощаться. Чен вызвал для нее такси, а сам решил пройтись пешком. Пешие прогулки всегда помогали ему сосредоточиться. Отъезд Клары, знакомство с Мей-ли и наметившееся партнерство с ней открывали перед ним новые перспективы в деле разгадки тайны терракотовой фрески, а что это ему сулило, было пока неясно. А Чен так не любил неопределенности, он привык ставить перед собой задачи и выполнять их любой ценой. Даже если она слишком высока.

Заманив Гюнтера и Клару в свои сети путем такой многоходовой комбинации, которую бездарно провалил Штольц, Чен и надеяться не мог на то, что со временем, когда раскроется его обман, Клара станет активно ему помогать. Не верилось ему, что такое возможно. Он планировал заставить ее участвовать в поисках силой, а она приняла решение добровольно помогать ему. И, несмотря на свои научные степени и звания, увлеклась разгадкой тайны терракотовой фрески с таким же детским азартом, как, впрочем, и он сам. Гюнтер ее увлеченности не одобрил и улетел, а Клара осталась и несколько недель самозабвенно помогала Чену. Только ее знания и опыт оказались бессильны перед тем, что таинственный Чжан начертал в своем послании, возможно, именно поэтому Клара так стремительно улетела в Германию. А еще случилась встреча и тесное знакомство с Мей-ли.

Это вообще был подарок судьбы – сначала юное китайское дарование чуть не прирезала его вместе со своими дружками, а теперь вот не меньше его самого загорелась идеей найти то, что так тщательно было скрыто от посторонних глаз много веков назад. Чен всегда доверял своей интуиции, и теперь она ему подсказывала, что именно Мей-ли найдет самый верный путь к разгадке тайны.

Время правления императора Уди не особенно увлекало Мей-ли – она любила изучать более ранний период. Но Чен умел ставить конкретные задачи, а Мей-ли была очень старательной. Тем более теперь, когда известная немецкая исследовательница улетела, а Чен остался один и очень нуждался в помощнице, ей особенно хотелось быть на высоте. Мей-ли пересмотрела множество статей и документов, дошла до библиотеки и внимательно прочитала с десяток книг, пытаясь узнать как можно больше о том, кем же на само деле был таинственный Чжан, но, увы, сведений о нем было катастрофически мало. Библиотека уже закрывалась. Мей-ли покинула уютный зал и пошла домой, проклиная себя за то, что опять забыла купить продуктов на ужин.

Уже во втором часу ночи, маясь от бессонницы и голода, она вдруг поймала себя на мысли, что идет по ложному следу. Архивы, статьи, научные работы – все это мимо. Чжан – скорее мифический персонаж, чем реальный, о «списке Чжана» знают все, но никто его не видел, в руках не держал… Терракотовая фреска, части которой так долго собирал Чен по всему свету, действительно представляет собой какую-то схему, вроде карты, ведущей к определенному месту. Чен считает, что это скорее всего место некоей алхимической лаборатории, где производилось «китайское золото». Но это лишь гипотеза профессора Немытевского, которую принял на веру Чен. Молва о «списке Чжана» шла по миру, как красивая легенда, обрастая мифами, предположениями, догадками… Кому-то очень хотелось, чтобы все поверили в то, что древние китайцы были чуть ли не кудесниками – придумали, как делать бумагу, порох, а слабо и золото научиться производить?

Мей-ли вспомнила, как однажды наткнулась на сообщения о том, как активно поучаствовали в написании истории Китая крестоносцы. Они не просто несколько приукрасили факты правления некоторых им, так скажем, наиболее симпатичных династий и даже целых эпох, а фактически набело переписали их. И так искусно, что по сей день историки пытаются отделить зерна от плевел и разобраться, где правда, а где вымысел. Но такие факты, когда история какой-либо страны становится полем деятельности фантазеров и мистификаторов, не редкость. Взять к примеру Египет с его пирамидами – вот уж где лже-историки пошалили на славу…Но ей