Популярная история Одессы - Павел Макаров

случайно встретил Виктора, как гласит легенда, на углу улиц Пушкинская и Ланжероновская. Карцев шел на пляж, а Виктор в пароходство. Поздоровались, поговорили, слово за слово и в итоге Ильченко уехал к Райкину вслед за Карцевым. А позже туда перебрался и Жванецкий. Годы, проведенные у Райкина, были бесценными. Наблюдая каждый день за работой великого артиста, Карцев и Ильченко шлифовали свой талант.

В 1969 году дуэт созрел для самостоятельных выступлений и вернулся в Одессу. Первой концертной программой была знаменитая «Как пройти на Дерибасовскую». Одесситы шли на концерт в Зеленый театр и имена Карцева и Ильченко становились для них святыми. Последовали и другие программы, Карцева и Ильченко стало чаще показывать телевидение. В их исполнении зрители слышали фирменный одесский юмор, да еще и с одесскими интонациями. Дуэт стал своеобразной визитной карточкой на эстраде.

В 1979 году Карцев и Ильченко переезжают в Москву и начинают работать в Московском театре миниатюр. К сожалению, пока не придумали другого способа для одесситов, как развивать свой талант, кроме как вовремя покинуть свой любимый город. Помимо работы в театре, они ездят по всему Советскому Союзу с программами, при этом бдительная коммунистическая власть не разрешает им давать сольные концерты, и они выступают вместе с певцами. Зрители довольны: их рассмешили и поласкали им ухо музыкой. Тексты писал, как правило, Жванецкий, впоследствии Карцев стал немного и сам сочинять монологи.

К большому сожалению, в январе 1992 года не стало Виктора Ильченко. Только недавно упал железный занавес и у дуэта были расписаны зарубежные гастроли – Америка, Израиль, Германия, Австралия. Роману Андреевичу пришлось работать одному, за себя и своего друга. На каждом концерте вот уже двадцать пять лет Роман Карцев обязательно вспоминает Виктора Ильченко, и признается, что ему его очень не хватает.

Виктор Ильченко был очень интеллигентным, спокойным человеком, у него было два высших образования. Он очень хорошо дополнял вспыльчивого южанина Карцева, да и на сцене они были великолепной парой. Друзья ссорились в жизни только один раз, когда были молодыми, из-за девушки, и в итоге через неделю прогнали девушку (а была красавицей!) и помирились. Так поступают настоящие мужчины!

Роман Андреевич Карцев

Я часто слушаю миниатюры в исполнении Карцева и Ильченко. Поражает точное попадание в одесский колорит, без переигрывания, которое вредит. Когда слушаешь миниатюры «Давно ли я в футболе» и «Как Одесса ходила на пляж» в исполнении Карцева, то хочется кричать: «так оно все и было!». Слово в слово! И очень смешно. Я помню это «остынь!», которое мне говорила мама, когда мы приходили на пляж, и я сразу хотел бежать купаться. Тридцать три градуса жары: «Остынь!» И мой институтский друг вспоминает, что точно так же говорила его мама! И эту сумасшедшую еду на пляже, когда наедался так, что уже не мог залезть в море, так как оно сразу выходило из берегов.

А вот парочка перлов от Романа Карцева:

Встречаю знакомую девушку: «Наташа! Ты так прекрасно выглядишь!»

Она: «Это я еще плохо себя чувствую!»

На пляже «Аркадия» весь день молчал репродуктор. Тишина, красота, море, солнце. И вдруг, в шесть часов вечера:

– Внимание! Говорит радиоузел пляжа «Аркадия»! На этом радиоузел пляжа «Аркадия» свою работу заканчивает!

Звоню как-то в Одессу. Плохо слышно, телефон хрипит, я кричу: «Это – Одесса? Это – Одесса!?» Какой-то старичок в трубку: «Пока да!»

Георгий Голубенко

Вы можете спросить, ну хорошо, Одесса, легенда, юмор, все такое, а вот после Бабеля, Ильфа и Петрова появились ли в Одессе писатели, которые высоко бы несли это легендарное юмористическое знамя (Жванецкий вне конкуренции)? Да, их есть, как минимум один такой Георгий Андреевич Голубенко, к сожалению, не так давно, ушедший от нас. Ему удалось в своих произведениях возвыситься до уровня классиков одесской литературы, просто поверьте мне, раз вы дочитали до этого места, то мне вы уж точно немного верите, а если не верите, то почитайте его книгу «Рыжий город. Новые одесские рассказы», тогда у вас не останется никаких вопросов. И в любом случае – почитайте, даже если верите, тогда станете верить мне еще больше. А если послушаете рассказ «Наметанный глаз» про портного Перельмутера в исполнении Яши Левинзона, то вы просто станете фанатом Гарика (как его все называли). Кстати, знаменитый монолог в исполнения Яна Левинзона «Про красоту» тоже написан Георгием Голубенко. В общем, книга «Рыжий город» обязательна к прочтению для всех, кто любит Одессу.

Гарик Голубенко

Впервые одесситы узнали о нем, как о талантливом авторе после того, как была поставлена его пьеса (написанная в соавторстве с Валерием Хаитом и Леонидом Сущенко) «Старые дома». Как это было – почитайте лучше сами рассказ «Трагедия в легком жанре», лучше автора про эту пьесу и историю ее постановки никто не расскажет. Я смеялся до упаду, в натуральном смысле.

Но Георгий Голубенко еще и один из основателей Юморины. Именно он с друзьями придумал этот фестиваль юмора, который стал визитной карточкой Одессы. Как вспоминал сам Голубенко, дело было хмурой осенью 1972 года. Вместе с друзьями-квнщиками они тряслись по дорогам одесской области, и от нечего делать начали фантазировать на тему, что бы такого придумать, чтобы все охнули. И придумали фестиваль юмора. Название «юморина» придумал друг Георгия Голубенко Олег Сташкевич.

Я не был лично знаком с Георгием Андреевичем, но так случилось, что одна его фраза подтолкнула меня к написанию рассказа. В нашей жизни смешное часто переплетается с грустным, как и в этой истории. Я давно хотел написать рассказ об обряде «поминального обеда», когда сначала грустные люди под конец обеда иногда оживляются, особенно под воздействием количества выпитого. Но как-то что-то не складывалось. И я услышал фразу Георгия Голубенко. Поминальный обед в честь ушедшего знаменитого одесского кинооператора Валерия Бабенко был непохожим на другие, люди очень много и долго говорили о Валерии, и никто не думал о еде и выпивке. Это заметил Георгий Голубенко, и сказал, что обряд непохож на другие, обычно все проходит так: люди сначала грустные, выпивают молча, а потом произносят фразу: «Да покойный был веселым человеком!», и за столом становится шумно, а кто-то даже рассказывает анекдоты. Эта фраза стала ключевой, ребус сложился, и через некоторое время я написал рассказ «Поминки».

Я уверен, что чем больше времени пройдет, тем все больше будет почитателей у творчества Георгия Голубенко, так всегда происходит