История России. От первых Романовых до Павла I - Андрей Николаевич Сахаров

Продемонстрированная Россией решительная поддержка Австрии и Англии в борьбе за австрийское наследство неминуемо вызвала ухудшение, а затем и разрыв отношений с Францией и Пруссией: с первой – в декабре 1749 г., со второй – осенью 1750 г.

§ 4. Семилетняя война (1756–1763)

С окончанием открытой борьбы за австрийское наследство обострились и англо-французское соперничество за колонии, и прежние австро-прусские противоречия. Именно эти два фактора стали основой нового европейского конфликта, приведшего к Семилетней войне.

В канун войны всеми странами велся активный поиск союзников. Англия, заинтересованная в создании мощной антифранцузской коалиции, не могла довольствоваться союзом с Австрией и потому стремилась заключить союзную конвенцию с Россией, что было осуществлено в сентябре 1755 г. Встречное желание российского правительства определялось исключительно антипрусскими мотивами. Но здесь проявилась коварность британского кабинета, втайне от России в январе 1756 г. заключившего Уайтхоллский договор с Пруссией, по которому стороны гарантировали неприкосновенность своих владений и брали обязательство не допускать войска других стран на территорию Германии. Лондон связывал надежду на изоляцию Франции и создание антифранцузской коалиции стран. Фридрих II столь же опрометчиво полагал, что договор, во-первых, приведет к нейтрализации Англии, во-вторых, сохранит мирные отношения с Россией, а в итоге изолирует Австрию. Но вместо изоляции Франции они получили мощную антипрусскую коалицию в составе Австрии, Франции, России, к которым позже присоединились Швеция и Саксония. Впрочем, прочность объединения ослаблялась взаимным недоверием этих стран к друг другу, чем попытался воспользоваться отличавшийся решительностью Фридрих II.

Считая мир лишь передышкой для накопления сил для следующей войны, Фридрих II к середине 1750-х гг. сумел создать до предела вымуштрованную, жестко дисциплинированную, высокомобильную 145-тысячную армию. Она имела все же и два порока: чрезмерную («пруссаческую») амбициозность, в ущерб разумности действий, и задавленность личной инициативы солдат и офицеров. Но это скажется потом, в противоборстве с русскими воинами. А пока, имея явное превосходство в силе, король решил разбить своих противников поодиночке и в августе 1756 г. напал на Саксонию, изрядно потрепав не спеша выступившую на поддержку австрийскую армию. Так началась Семилетняя война. Агрессия Пруссии стала последним толчком для оформления коалиции стран против нее. Русско-австрийская конвенция января 1757 г. расширила условия прежних соглашений. В мае того же года новый союзный договор заключили Франция и Австрия, по которому версальский двор обязывался выставить в помощь Австрии 105 тыс. солдат и предоставлять ежегодные денежные субсидии.

Начало войны показало неготовность к ней большей части российских полков, расквартированных к тому же в отдаленных от западных границ страны губерниях. При наличии четырех фельдмаршалов – А. Б. Бутурлина, А. Г. Разумовского, Н. Ю. Трубецкого и С. Ф. Апраксина – «вдруг» выявилось, что выбирать главнокомандующего не из кого. «На авось» назначили Апраксина. Между тем планы России обширны: «Ослабя короля прусского, сделать его для России нестрашным и незаботным; усиливши венский двор возвращением Силезии, сделать союз с ним против турок более важным и действительным. Одолживши Польшу доставлением ей королевской Пруссии, взамен получить не только Курляндию, но и такое округление границ с польской стороны, благодаря которому не томко пресеклись бы нынешние беспрестанные об них хлопоты и беспокойства, но, быть может, и получен был бы способ соединить торговлю Балтийского и Чёрного морей и сосредоточить всю левантскую (ближневосточную. – М.Р.). торговлю в своих руках».

План кампании 1757 г. предполагал начать решение главной задачи – «ослабление короля» – действиями российской армии в пределах Восточной Пруссии с конечной целью: взятие Кенигсберга.

Столицу края прикрывала отборная 24-тысячная армия фельдмаршала Г. Левальда, развернутая у местечка Гросс-Егерсдорф. 30 августа Левальд в расчете на внезапность решился атаковать 55-тысячную русскую армию, но был разбит. Однако плоды победы были упущены неграмотными действиями Апраксина. Вместо преследования поверженного противника на военном совете по его настоянию принимается решение отступить от места сражения: ловкий царедворец знал о болезни Елизаветы Петровны и не хотел рисковать своим положением в грядущее царствование Петра III, симпатии которого к прусскому королю были всем известны.

Отступление дорого обошлось русской армии: оправившийся от поражения Левальд зло преследовал отступающих и нанес им значительные потери в людях и материальной части. Тем временем императрица выздоровела, Апраксина арестовали, над ним было «учинено следствие», в ходе которого он умер осенью 1758 г. Смерть освободила его от неминуемого суда и позора.

Равноценная по бездарности замена нашлась быстро: новым главнокомандующим стал генерал-аншеф В. В. Фермор, с 1720 г. находившийся на российской службе англичанин. Причем назначение было сделано вопреки стойкому в свете мнению о нем как о «человеке, вполне преданном нашим врагам». Ему с самого начала сильно везло. Фридрих II, убежденный, что русская армия до весны не предпримет военных действий, перебросил армию Левальда в Померанию против высадившихся там шведских войск. В январе 1758 г. Фермор, едва ли не под принуждением, выступил в поход во главе 34-тысячной армии и без боя занял Кенигсберг. Население Восточной Пруссии присягнуло российской императрице. Затем, после успешных действий в низовьях Вислы и захвата Бранденбурга, русская армия осадила крепость Кюстин, преграждавшую путь на Берлин. Фридрих II спешно перебросил сюда свою армию из Силезии, обойдя русских с тыла. Кампания 1758 г. завершилась 25 августа ожесточенным сражением при Цорндорфе. У русских в сражении участвовало более 42 тыс., у пруссаков – более 32 тыс. человек. Взаимные просчеты главнокомандующих в ходе боя, самоотверженность русских и прусских солдат не дали решительного перевеса никому. Потери были велики: у русских 22 600 человек, из них убитых – 13 тыс., у пруссаков – свыше 11 тыс. убитых. Наутро прусский король не имел ни достаточных сил, ни решимости возобновить сражение. Русские войска из-за потерь тоже отказались от атак неприятеля и организованно, на виду противника, не имевшего сил преследовать, отступили.

Результаты прошедшей кампании убедили правительство в неспособности Фермора как главнокомандующего: по личной нераспорядительности упустил победу в кампании 1758 г., стратегические результаты которой равнялись нулю. Фермор отстранен от командования. Все хотели видеть на посту главнокомандующего своего, русского. Им стал 60-летний генерал-инженер (будущий генерал-фельдмаршал) П. С. Салтыков.

Талантливый военачальник Пётр Семёнович Салтыков службу начал 16-летним солдатом в гвардии. В 1714 г. в числе других «пенсионеров» Пётр I направил его во Францию обучаться морскому делу. В 1734 г. участвовал в войне за польское наследство в Русско-шведской войне 1741–1743 гг. А. Т. Болотов, сам участник Семилетней войны, видевший Салтыкова на пути в действующую армию, оставил любопытную зарисовку его образа: «Старичок, седенький, маленький, простенький, в белом ландмилицейском кафтане, без всяких украшений и без всяких пышностей, ходил он по улицам и не имел за собою более двух или трех человек. Привыкнувшим к пышностям и великолепиям в командирах, чудно нам сие и удивительно казалось, и мы не понимали, как такому простенькому и, по всему видно, ничего не значащему старичку можно было быть главным командиром столь великой армии и предводительствовать ей против такого короля, который удивлял всю Европу своим мужеством, проворством