Ностальгическая Москва. Где жили советские физики и лирики - Татьяна Игоревна Матросова

не сильно отличается от остальных. Вокруг сосны, живописные пруды, гектар земли и дача с террасой. В советской печати создание дач преподносили как событие, привнесенное снизу главным пролетарским писателем Максимом Горьким. Это было далеко от правды, но звучало красиво.

Максим Горький (Алексей Максимович Пешков) выступает на Первом съезде советских писателей. 1934 год

(с) РИА Новости

Решение о выделении Литературному фонду земли было утверждено в высших кругах чиновников, причем с очень амбициозными цифрами: 90 дач с гектаром земли в придачу, обслуживающий персонал, библиотека, кафе и места общего досуга. В 1933 году выходит постановление «О строительстве „Городка писателей“» и выделяется 300 тысяч рублей на постройку домиков в поселке Кратово. Да, наша история могла бы развернуться совсем в другом месте, но при довольно странных обстоятельствах проект в Кратове сворачивают, а часть инженеров отправляют в лагеря. Стройку под предводительством инженера Бердяева переносят в ДСК «Мичуринец», где на тот момент располагались земли колхозов и Тимирязевской академии. Писатели забирают часть земель и возводят 30 дач. Интересно, что на этот раз членам кооператива было поручено самим следить за работами, качеством материалов и скоростью. Руководитель стройки, безусловно, был, но у нас нет почти никакой информации о его жизни. Михаил Груздев, по сути, являлся прорабом, архитектором и держал ответ перед жителями. В условиях ограниченных финансов (которые частично были закопаны в Кратове) дачи получились летними. Зимой там было холодно, весной и осенью сыро. Мариэтта Шагинян даже пишет письмо Молотову, где жалуется на «вечное болото и новую болезнь „ревматизм головы“».

Несмотря на сложности и невзгоды, списки желающих получить дачу росли. Этими заветными листочками заведовал товарищ Горький, и именно Алексей Максимович (настоящее имя писателя) отбирал лучших, чтобы «поставить их в условия материальной независимости, предоставить право изучения любого материала, и пусть они попробуют написать книги, которые отвечали бы солидности времени…». Звучит вроде бы заманчиво, но с обязательствами многие не справлялись, избирая иную линию поведения. В 1934 году появляются списки первых будущих резидентов. Вы тоже можете с ними ознакомиться и, к своему удивлению, обнаружить большие пробелы в знании лучших советских писателей. Да, самые именитые писатели 1930-х остались за бортом истории: сегодня нам скорее придет в голову «Мастер и Маргарита» Булгакова, нежели «Баррикады» Павленко.

Живописный пруд на улице Лермонтова

К концу 1930-х дачи полностью заселены, правда начинают меняться соседи. Городок писателей не миновала волна репрессий, и многие дома стали последними адресами таких авторов, как Владимир Зазубрин, Артем Веселый, Борис Пильняк и Бруно Ясенский. Здесь были свои информаторы, и неожиданный вечерний сбор в доме Пастернака на читку нового романа воспринимался службами как очередной сигнал.

Эти страницы истории оставили тяжелый след в судьбе многих жителей, но впереди уже маячили яркие 1960-е, и поселок ждала новая волна расширения. Шумной толпой сюда приезжают главные барды и поэты эпохи: Андрей Вознесенский, Булат Окуджава, Владимир Высоцкий, Василий Аксенов, Евгений Евтушенко и др. Дачи шестидесятников гораздо скромнее, музей Окуджавы издалека напоминает недостроенное подсобное помещение, что усугубляется на фоне новых домов нулевых, о которых речь впереди.

Переделкино как часть Литературного фонда прекрасно существовало до 1990-х, а после случился крах всей системы, и Литфонда в частности. Союз писателей ликвидировали, а дачи были сняты с государственного баланса. Вернулись они обратно только в 2017 году, но с большими потерями. За время свободного плавания часть участков были разбиты на несколько кусков, в результате сегодня на исторической улице Серафимовича вы можете видеть чередование построек нулевых и старых дач первых советских жителей. Цена земли и престиж этого места неуклонно росли, поэтому пострадали и старые дома. Взамен мы получили элитный коттеджный поселок и заброшенный дом творчества, где в лучшие годы размещался ресторан «Солнце». Я приезжала сюда в 2010 году и была крайне удивлена: меня встретили заколоченные стены домов, покосившийся забор с указателем «Дом творчества» и одинокий огонек в окне музея Пастернака.

В конце 2010-х сюда зашла команда Дарьи Бегловой, которая предложила концепцию возрождения Переделкина с сохранением наследия и внесением новых точек притяжения. В итоге оно продолжает быть писательским городком, но с недавних пор стало еще и общественным центром. Дачи на исторических улицах (Серафимовича, Погодина, Павленко) можно снять в аренду у Литфонда, но придется постоять в очереди: желающих пожить по соседству с музеем Пастернака все больше и больше. За несколько лет из практически руин городок писателей превратился в одно из самых посещаемых мест за пределами МКАД. Предлагаю пойти и разобраться, в чем секрет.

Дом творчества

Маршрут по старому Переделкину

Для начала маршрута мы выбрали довольно отдаленную точку, которая как будто не имеет отношения к нашей теме. Мы с вами стоим у входа в многострадальную усадьбу Измалково. Еще до того как эти места – поля, луга и живописные пруды – облюбовали писатели, здесь жила большая семья Самариных.

Федор Самарин перестраивает главный дом, который хорошо виден нам из-за забора, и создает изящный сад с красивыми видами на каскад прудов. В советские годы эти места занимает детская колония, а позже туберкулезный диспансер. Здания ветшали и почти пришли в негодность. В 1990-е деревянные корпуса заселяются бездомными и довольно часто горят. Посмотрите, в каком виде они были переданы фонду «Подари жизнь». Дина Корзун и Чулпан Хаматова взялись за создание реабилитационного детского центра.

Долгая работа привела к тому, что мы видим сейчас. Зайти внутрь, правда, нельзя: пропускной режим центра до сих остается закрытым. Но зато мы можем прогуляться вокруг по любимой дорожке Пастернака и Чуковского.

Эта тропинка выведет нас к Самаринским прудам. Сейчас местность довольно сильно застроена, но вдалеке виднеется мостик, по которому уже немолодой Борис Пастернак наведывался к своей даме сердца Ольге Ивинской. А она позже описывала их прогулки по Москве. «Хотите, я подарю вам эту площадь?» – спрашивал он, переводя ее через Пушкинскую. «Я хотела»[13]. Насчет этого романа у исследователей сложились противоречивые мнения, ну а мы просто полюбуемся романтической тропой писательского городка и пойдем смотреть дачи.

Мы пройдем к улице Горького и нырнем в узкий проход, который был сделан буквально пару месяцев назад. Раньше все эти территории относились к дачным участкам, но каким-то невероятным способом здесь «прорубили окно» к старым дачам. Каждый дом на нашем пути требует внимательного изучения. Не спешите и делайте паузы, а лучше всего откройте чуть грустный стих Геннадия Шпаликова «Переделкино» и наслаждайтесь. Наша первая дача, под номером 1а, принадлежала Чингизу Айтматову. Чеховский домик с мезонином отсылает нас к XIX веку – совсем