От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

на второй этаж. Об этой усадьбе и жизни мамонтовской семьи вспоминает старшая дочь П.М. Третьякова и внучка Н.Ф. Мамонтова Вера Павловна Зилоти: «Во дворе по ограде росли большие деревья, в них и тенистом саду пели весной птицы, а из окон неслись с ранних пор звуки Баха, Бетховена, Шопена и Листа».

Мамонтовым усадьба принадлежала почти 20 лет, а в начале следующего века здесь обосновалась библиотека. В конце XIX и начале XX в. в Москве открывается несколько общедоступных библиотек. Первая из них получила имя Ивана Сергеевича Тургенева (1885 г.), потом была открыта библиотека имени А.Н. Островского (1888 г.). Здесь же, в Елохове, задумали открыть третью библиотеку и дать ей имя Александра Сергеевича Пушкина. Во время пушкинских торжеств 1899 г. Московская городская дума постановила: «День столетия со дня рождения А.С. Пушкина увековечить сооружением здания народной аудитории с читальней при ней в местности, близкой к дому, где родился поэт».

Однако после некоторого раздумья было решено отдельного здания для аудитории и читальни не строить, а найти для них какое-либо подходящее помещение. Разыскали на Немецкой улице наемный дом (стоявший на современном участке под № 34), в котором библиотека и начала работать 2 мая 1900 г. На церемонии открытия присутствовали дочь поэта Мария Александровна Гартунг (она стала попечительницей библиотеки) и дочери старшего сына Александра Александровича Пушкина. Помещение там оказалось тесным и неудобным, и поэтому решили устроить Пушкинскую библиотеку в отдельном специальном здании.

В 1911 г. Дума приобрела за 180 тысяч рублей бывшую мамонтовскую усадьбу, и библиотека была открыта уже на Елоховской улице. Тут же помещалась и Пушкинская аудитория общедоступных чтений, рассчитанная на 150–200 мест, но, как ретулярно отмечалось в отчетах Московской городской управы, «в действительности, однако, аудитория, уступая наплыву публики, впускает нередко гораздо большее число слушателей». Дело в Пушкинской аудитории было поставлено серьезно: так, в первый же год была прочтена 271 лекция, на которых присутствовали 52 523 слушателя. В аудитории читались систематические курсы лекций, а их слушателям рассылались специально составленные печатные конспекты (например, в 1911 г. таких конспектов было разослано 28 322 экземпляра). Проводились также тематические вечера: в первый год отмечался день 19 февраля 1861 г. – годовщина освобождения от крепостной зависимости, а также устраивались вечера в память Т.Г. Шевченко и М.Ю. Лермонтова.

До сих пор библиотека имени А.С. Пушкина находится в этом здании, перед которым стоит бюст поэта работы скульптора В.Н. Домогацкого, поставленный здесь, возможно, в 1937 г. к столетию со дня гибели. В библиотеке в 1931 г.

открылось единственное в то время среди массовых библиотек иностранное отделение, с 1932 г. – юношеское, с 1935 г. – нотное, в 1958 г. она первая в стране перешла на систему открытого доступа к книжным фондам. Сейчас в библиотеке около 200 тысяч книг, и в ней записано более 20 тысяч читателей.

Рядом с бывшей мамонтовской усадьбой находятся два дома под одним и тем же номером (№ 11), соединенные небольшим строением. Слева – главное здание большой усадьбы, образовавшейся после покупки профессором «всемирной истории и вспомогательных ея наук» Московского университета Иоганном Вигантом двух участков: одного у академика Петербургской академии художеств архитектора Николая Леграна и другого – у Франца Гелтергофа, также университетского профессора, распрощавшегося с Москвой и уехавшего в Сарепту, немецкую колонию на Волге.

Сам Вигант под конец жизни, оставив кафедру, также переселился в Сарепту, где и умер в 1808 г. Москвичи узнали о его кончине из объявления в газете «Московские ведомости»: «Бывший Императорского Московского Университета Профессор Иван Вигант, скончавшийся 31 августа сего года, просил перед кончиною своею засвидетельствовать всем любящим его ту приверженность и любовь, коими душа его до последнего вздыхания к ним была преисполнена…»

В 1785 г. Вигант продал свою елоховскую усадьбу за 3000 рублей «Евангелическому братскому города Сарепты обществу», которое, возможно, и построило после покупки новое каменное здание по красной линии участка. Город Сарепта был одним из центров немцев-колонистов, так называемых гернгутеров, последователей религиозного учения, возникшего в 1420 г. в Богемии (они иногда назывались богемскими братьями). Гернгутеры строго придерживались трезвости, прилежания, порядка и чистоты.

Екатерина II решила привлечь иностранных колонистов для того, чтобы поднять пустующие земли на юге России. В 1765 г. гернгутерам предоставили в «вечное владение» почти 6000 десятин в Поволжье, и императрица даровала им немалые привилегии: освобождение от налогов на 30 лет, самостоятельные управление и суд, право свободного винокурения. Сначала жизнь новых поселенцев была довольно трудной – приходилось обороняться от разбойников и кочевников, а тут еще в 1774 г. колонию разграбил Пугачев, но постепенно все пришло в порядок, и колонисты стали процветать. Екатерина не ошиблась в своем выборе: немцы превратили дикие степи в цветущий уголок. На всю Россию славились сельскохозяйственные продукты, выращиваемые в Сарепте, и особенно сарептская горчица. Колонисты в Сарепте стали заниматься и ткачеством – именно оттуда пошла известная ткань сарпинка.

Здание в Елохове, принадлежавшее сарептским гражданам, использовалось, вероятно, как гостиница для приезжающих из Сарепты, а первый этаж под магазины и обширные сводчатые подвалы – для склада товаров. В Елохово – «в сарептские лавки» – ездила вся Москва за покупками.

В начале XIX в. участок Сарептского общества перешел во владение города, и позади главного дома в августе 1911 г. приступили к постройке большого здания Елоховского отделения городского ломбарда по проекту архитектора И.М. Рыбина. Новую постройку освятили 7 июля 1912 г. Тогда в газете «Голос Москвы» с восхищением писали о новой постройке: «Колоссальный 6-этажный корпус, построенный в виде буквы Т, весь из камня, бетона и железа. Огромные окна прорезают здание. Вечером оно светится, как грандиозный фонарь…» Внутри здания ломбарда устроили большой операционный зал площадью 100 квадратных саженей (это более 200 кв. метров), громадные кладовые, подъемники и прочее.

Но при коммунистическом режиме отдавать в ломбард стало нечего, и новые хозяева в 1922 г. начали переделывать здание под производственные помещения, несмотря на то, как отмечалось в замечаниях к проекту переделки, что «…придется много ломать, ибо при постройке этого здания принималось во внимание исключительно его специальное назначение со всеми особенностями этого дела, мало подходящего к производственным фабричным целям». Но голос разума не был услышан, и в бывшем ломбарде стали устраивать завод электроламп. Тогда, в частности, выстроили между двумя зданиями по красной линии небольшую заводскую проходную, которую сейчас занимает кооперативный ресторан «Разгуляй».

Далее идет Елоховский проезд (ранее Богоявленский), сохранивший название старинного села. Это настоящий архитектурный заповедник: его единственная – нечетная – сторона состоит всего из трех домов, и все они являются памятниками архитектуры, находящимися на государственной охране.

Первое из них – здание (№ 1), бывшее главным домом большой усадьбы, владельцем которой в самом конце XVIII в.