Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

– Прохор Николаевич, – негромко сказал он, – дело все-таки государственное…

– Особенно, если это «золото Колчака»… – неожиданно вставил Павел. – Сколько лет ищут, а оно, может, здесь, под носом…

Все поглядели на историка.

– Напомни, парень, если чье «золото»? – тихо спросил старик.

Павел растерянно огляделся:

– Это вроде бы известное дело… Большая часть золотого запаса Российской империи… Оно в 1915 году было вывезено из Петрограда в Казань; потом, в октябре 1918-го, доставлено в Омск. Около сорока тысяч пудов золота, плюс тридцать тысяч серебряных слитков…

– А Колчак при чем? – тихо спросил дед.

– Так ведь там, в Омске, Колчак и стал Верховным правителем России… В его руках золота почти на шестьсот пятьдесят миллионов рублей оказалось! – Павел обвел всех взглядом. – Правда, когда его расстреляли, новой власти досталась лишь часть этого. Почти двести пятьдесят миллионов рублей золотом исчезло…

– Ух ты! – восхитился Трофим. – Двести пятьдесят миллионов! Где же они?

– В том-то и дело! Частью было потрачено Колчаком на армию; сорок пять миллионов золотыми достались атаману Семенову… В общем, пошли слухи, что большая часть могла быть укрыта где-то в районе истоков рек Печоры… Может, Вишеры и Лозьвы. В то время Колчак хотел пройти северным путем в сторону Архангельска, захваченного англичанами. Ничего из этого, как известно, не вышло, так что золото ему пришлось, видимо, припрятать… Лежит где-то теперь…

– И никто не знает где? Даже приблизительно?

Павел пожал плечами:

– Были свидетели, конечно… Например, один полковой писарь… Тот якобы лично участвовал в захоронении двадцати шести ящиков золота. Но поиски так ни к чему и не привели… А тут выясняется, что и у вас был отряд с ящиками!

Трофим вскочил:

– А дед Прохор еще и место знает, да молчит!

– Погоди… – остановил его Захар Васильевич и, помолчав, повернулся к старику: – Действительно, Прохор Николаевич, что это за место?..

Дед не спеша снял с плеч руки внучки:

– А чего меня совестить? Не знаю я.

– Как это! – Трофим чуть не задохнулся. – Сам же сказал, чекист о золоте говорил!

– Слушали ушами, да услыхали сапогами! – сердито проворчал Прохор. – О золоте-то он говорил, да только не о том судил!

– Как это может быть! – возмутился Трофим.

– А, так! Он всего-то и сказывал, что слыхал о золоте; но не о том, где оно. Будто слышал от пленного бандита, что Дункель поднялся ночью на Собачью гору, нашел там какой-то пояс с мечом, да куда они указали – там и зарыл клад. Про то каким-то макаром вся деревня прознала – вот и началась лихоманка! Вся округа повалила «пояс с мечом» искать, все камни простукали! Только искать-то искали, да сами пропадали! А ты говоришь – место! Сейчас скажи – вы первые и попретесь, как дурни! Лучше уж молчать всем, не будоражить людей!

В избе вновь стало тихо. Все смотрели на деда, который, словно желая остудиться от горячей речи, сердито отхлебывал остатки остывшего чая. Наконец Захар Васильевич поднялся:

– Ну, с «поясом» – это ерунда, конечно… Дело старое и темное, вряд ли мы разберемся.

За дверью послышался тихий кашель, вдруг напомнивший, что в доме был еще один человек.

– Иваныч! – обернувшись, прокричал Прохор. – Простыл, что ли?

– Нет, поперхнулся только, – послышался глухой голос за стенкой.

– Дед… – в наступившей тишине позвала Настя. – Может, и вправду лежит рядом, на Собачьей горе…

Трофим с удивлением покосился на соседку и одобрительно кивнул:

– На Собачью гору надо идти!

– Во-во! Я об том и говорил! – в сердцах вскрикнул Прохор.

– Ходили уже, хлопец, – поморщился участковый. – А вот костью заняться следует, это точно! Если и не дункелевское это дело, то может статься, что и посвежее… Тогда совсем другой оборот… А по сему, место посмотреть надо: вдруг чего еще объявится… И хорошо бы это сделать до «оказии» – вертолет будет через два дня… Значит, так. Завтра я съезжу к лесорубам – заглянуть надобно, уже договорился; а вот послезавтра… Только мне показал бы кто место… Как, Трошка, сходишь со мной?

– А то! – встрепенулся Трофим. – Отчего не сходить!

– А мне можно? – тихо спросил Павел. – Интересно, все-таки… Как историку!

Участковый оглядел супругов.

– А жена молодая как же? Отпуск-то, чай, не резиновый…

– И я с вами! – поспешно воскликнула Даша.

– Ну, братцы – это уж перебор! Ни к чему таким табором-то…

Молодожены переглянулись.

– Нам-то что, – пожал плечами Павел, – прогулка одна…

– Намучаешь жену…

Даша торопливо замотала головой:

– Ничего страшного!

– Послезавтра, говоришь? – неожиданно спросил Прохор. – Я вот что подумал, Захар Васильевич. Мы с Настей собирались зимовник поглядеть, так, может, и мы с вами, на Гнилуху-то? Крюк небольшой, да и… дела вроде не сторонние для нас… И причина есть… Как ты, Настюха? А?

– Здорово! – Настя подскочила к деду и громко чмокнула в щеку.

– Никак промысловать собрался, Прохор Николаевич? – усмехнулся участковый. – Силы-то еще есть?

– От чего же нет! Схожу. Может, в последний раз…

– Чего несешь, деда! – возмутилась внучка. – Ты у меня до ста лет доживешь! Понял?

– Понял, понял, дурешка, – улыбнулся Прохор. Он ласково похлопал ее по спине.

В соседней комнате закашляли.

Глава 5

Встреча со стариком не на шутку взволновала Павла. И дело было даже не в самом золоте, а в нечто другом – в том, что место клада связали с совершенно несуразными вещами – «поясом и мечом». Какие могли быть пояса и мечи на вершине горы! Да и как они могли показать на золото? Павел был уверен, что это не что иное, как либо местные названия чего-то, либо в крайнем случае их замысловатая аллегория. Он обратился к карте, достал вопросами Трошку, но ничего похожего ни в глуховском лексиконе, ни в очертаниях местности на карте так и не обнаружил.

Было еще нечто, что не давало покоя – ощущение того, что он задолго до этого знал о существовании здесь, в Глуховке, некой тайны… Знал и ждал… Оттого и рвался сюда… Эта мысль неожиданно осенила его после встречи с дедом Прохором, вечером того же дня, во время ужина с родителями Даши и Трофима. И с той минуты ему не давал покоя один и тот же вопрос: откуда оно, это странное чувство?

Об этом он хотел поговорить с Трофимом, весь следующий день носившимся в приподнятом расположении духа, но тот, не утруждая себя философствованиями, лишь отмахнулся – ерунда, на Гнилухе пройдет!

Вечером, перед сном, он заговорил об этом с Дашей. Она внимательно выслушала, поцеловала его и, прижавшись, тихо прошептала: «Просто тебе хочется приключений».

Как ни странно, эти слова принесли успокоение. Уже засыпая, Павел счастливо подумал: «Она права. Просто я столкнулся с