Тепло светлячков. О маленьких чудесах, что делают жизнь полной - Цзинь Юйцзян

постоянно переживала, не слишком ли ты ранима, не слишком ли впечатлительна. Но знаешь, я ошибалась. Несмотря на твою эмоциональность, ты вовсе не хрупкая. Напротив, твоя богатая душа стала источником вдохновения, силы и любви к жизни. И это, я думаю, редкий дар. По крайней мере, у меня его не было. В молодости я тоже любила писать, рисовать. Но с годами из-за работы вся эта легкость и вдохновение из меня словно испарились…

Мама вдруг замолчала на полуслове, и ее рука, ласково перебирающая мои волосы, медленно опустилась. Затем она тихо вздохнула и с нежностью продолжила:

— Но ничего. Все, что я не смогла осуществить, сумела ты. И я так радуюсь за тебя, так тобой горжусь. Я лишь хочу, чтобы у тебя все было хорошо. Береги себя, ладно?

Моя мама работала. В начальной школе я очень завидовала тем одноклассницам, которые каждый день уходили домой на обед и возвращались с красивыми косичками, а после уроков у школьных ворот их встречала мама. У меня этого не было. Папа из-за своей работы почти не жил дома, приезжал лишь раз в неделю. Мама уходила рано и возвращалась поздно, а четыре дня в неделю еще училась в вечерней школе. Поэтому в детстве чаще всего рядом со мной были дедушка и бабушка.

Мама не умела готовить и не очень справлялась с ведением быта, и потому больше всего времени со мной проводила бабушка. Позже, когда у папы изменился график, он стал чаще бывать дома. Потом и мама перешла на другую работу, она стала выглядеть счастливее, но и трудилась еще больше. Хотя ей уже не приходилось каждый день добираться до офиса по два часа на автобусе, она все равно почти постоянно оставалась на работе допоздна, и мы с ней виделись совсем редко.

Помню, родительские собрания в средней школе почти всегда посещал папа. Одноклассники знали только его. Но однажды мама сказала, что сможет пораньше уйти с работы, и пришла вместо него. Когда она переступила порог класса, я сразу почувствовала взгляды, устремленные на нее. Я тоже заметила, что она отличалась от других мам.

В тот день она была в деловом костюме: кофейного цвета пиджаке с юбкой средней длины, с черной кожаной сумкой и в черных туфлях на невысоком каблуке. Ее волосы в аккуратной, слегка укороченной стрижке свободно и естественно спадали на плечи. С годами ее фигура совсем не изменилась, ни грамма лишнего веса. Она спокойно сидела, не отвлекаясь внимала учителю и делала аккуратные пометки. За все время она не сказала ни слова другим родителям, только сосредоточенно, вдумчиво слушала.

Позже одноклассники спрашивали меня: «А где работает твоя мама? Она выглядит круто! И вообще, у тебя она такая красивая и стройная!»

Наверное, тогда я как раз переживала ту самую подростковую неуверенность в себе. И похвала одноклассников в адрес моей мамы вызвала во мне огромное чувство гордости и удовлетворения. На самом деле для меня мама всегда была такой, я не видела в ней каких-то изменений. Но когда ее достоинства начали отмечать другие, мое тщеславие возликовало.

Когда маме было чуть за сорок, она, полагаясь на собственные силы, подала резюме в одну из самых известных больниц нашего города. Хотя ее диплом и не мог сравниться с корочками выпускников престижных университетов, она ничуть не сомневалась в себе. Она знала: у нее за плечами богатейший опыт и выдающиеся управленческие способности. Так она начала с должности младшего руководителя и поднялась до главного управляющего всей больницей.

Она стала выпускать их внутреннюю газету, для которой написала множество статей. Она четко и организованно составляла графики операций для врачей из разных отделений, постоянно читала и училась новому. Доктора, обращавшиеся к ней за эмоциональной поддержкой, после разговора всегда чувствовали себя будто бы исцеленными. Она терпеливо улаживала конфликты между пациентами и врачами, а в самых напряженных ситуациях вместе с охранниками бросалась на передовую.

Дома мамин телефон тоже не умолкал ни на минуту. В ее разговорах с другими я часто слышала множество медицинских терминов, и я знала, что все это она выучила сама, уже начав работать в больнице.

Мама становилась все успешнее в своей сфере, ее труд и талант были замечены и признаны руководством. Она получила возможность ездить за границу с коллегами и выступать с докладами. А еще спустя какое-то время мы всей семьей переехали из старой квартиры в новый дом с лифтом и зеленым двором.

Вот какая у меня мама. Девушка из обычной семьи без связей, она своим упорным трудом построила карьеру. Ее уверенность, статус и финансовая независимость вызывали восхищение и зависть. Но за внешним блеском скрывались тяжелые переживания и давление, о которых почти никто не знал.

Однажды во время летних каникул я пришла в больницу навестить маму, думая пообедать вместе. И как раз в этот момент наткнулась на родственников пациента, устроивших скандал.

Несколько мужчин средних лет с грозным видом закатывали рукава и собирались прорваться в здание. Трое подбежавших охранников изо всех сил пытались их сдержать. Один из мужчин все время кричал: «Пусть ваш руководитель немедленно выйдет!» Я испугалась и спряталась в стороне, собираясь позвонить маме… И вдруг увидела, как она в белом халате вместе с несколькими охранниками бежит прямо к нам.

Мама бесстрашно подошла к тому мужчине и попыталась его урезонить: «Здравствуйте! Давайте пройдем в специальную комнату для урегулирования конфликтов и спокойно поговорим, хорошо? Вы сможете рассказать мне, что вас беспокоит. Сейчас как раз час пик, в коридоре еще много пациентов ждут приема…» Но мама не успела договорить, ее грубо прервал тот мужчина. Увидев, что навстречу вышла хрупкая женщина, он стремительно шагнул вперед и, не говоря ни слова, с силой толкнул ее. Мама упала и какое-то время не могла подняться.

Увидев это, я тут же бросилась вперед. Даже не знаю, откуда во мне взялась такая смелость, но я закричала тому мужчине: «Как вам не стыдно?! Вы что себе позволяете? Кто дал вам право поднимать руку?!»

Когда мама увидела меня, то с трудом встала с земли, скривившись от боли, и тут же потянула меня за собой. В ее глазах была тревога, она жестами показывала мне замолчать и несколько раз повторила: «Не говори ничего!» Но я слишком разозлилась. Я не только не послушалась ее, но и, наоборот, продолжала возмущенно кричать на того мужчину.

Он рассвирепел и начал ругаться еще хлеще. Тем временем вокруг нас людей становилось все больше и