Там, где кончается тревога. Психологический роман-терапия о свободе, которую обретает человек, избавляясь от тревожности, страхов и панических атак - Павел Алексеевич Федоренко

– Это мы! Мама, папа, Катя, Андрей и я! Мы дружная семья!

– А почему все держатся за руки?

– Потому что мы друг друга не бросаем! Даже когда кто-то грустный или злой!

Егор обнял младшего сына. Из уст детей…

– А ты знаешь, что не все семьи такие дружные?

– Знаю. У Вовки в школе родители развелись. Он теперь грустный.

– И что ты ему говоришь?

– Говорю, что это не его вина. И что он все равно хороший, даже если папа не живет с ними.

Егор почувствовал гордость за сына. Восьмилетний ребенок интуитивно понимал то, что многие взрослые не осознают годами.

– Правильно говоришь. Когда взрослые расстаются, это их решение. Дети здесь ни при чем.

– А почему тогда многие дети думают, что это их вина?

– Потому что дети думают, что они центр мира. Им кажется, что все происходит из-за них.

– Глупо!

– Не глупо, а естественно. Так устроена детская психика.

За ужином Егор рассказал семье о сегодняшней работе, конечно не называя никаких имен и деталей.

– Представляете, столько лет женщина боялась довериться мужчине из-за того, что в детстве увидела, как папа уходит от мамы.

– Так долго? – удивилась Катя.

– Детские впечатления очень сильные. Они формируют наше представление о мире.

– А какие у нас будут детские впечатления? – спросил Андрей.

– Надеюсь, хорошие, – улыбнулась Елена. – Что семья – это безопасное место, где тебя любят просто так.

– А что, если вы поссоритесь или разведетесь? – неожиданно спросила Катя.

Егор и Елена переглянулись. Серьезный вопрос требовал серьезного ответа.

– Во-первых, мы очень стараемся этого не допустить, – сказал Егор. – Работаем над отношениями, разговариваем о проблемах, поддерживаем друг друга.

– А во-вторых?

– А во-вторых, если даже что-то случится, знайте: это будет наша проблема, а не ваша. Вы не отвечаете за наши отношения. И мы будем любить вас независимо от того, вместе мы или нет.

– Обещаете?

– Обещаем, – твердо сказала Елена.

Вечером, укладывая Максима спать, Егор думал о том, как много зависит от родителей. Какие установки они дают детям, какой пример показывают, как реагируют на трудности.

«Мы формируем следующее поколение, – понимал он. – И очень важно делать это осознанно. Не транслировать свои травмы, а давать детям здоровые модели любви, доверия, решения проблем».

– Пап, а можно вопрос? – сказал Максим, уже лежа в кровати.

– Конечно.

– А почему некоторые взрослые грустные?

– По-разному. Иногда что-то плохое случилось. Иногда они болеют. А иногда просто не умеют быть счастливыми.

– А можно научиться?

– Можно. Этим я и занимаюсь на работе – учу людей быть счастливыми.

– А меня научишь?

– Уже учу. Каждый день. Показываю, что такое любовь, дружба, поддержка.

– А я буду счастливым?

– Будешь, если захочешь. И если будешь помнить, что ты хороший, независимо от того, что происходит вокруг.

Максим обнял плюшевого медведя:

– Хорошо. Спокойной ночи, пап.

– Спокойной ночи, сынок.

Выходя из детской, Егор думал о том, что это, пожалуй, самая важная терапия – профилактическая. Воспитать детей так, чтобы им не понадобился психолог. Дать им прочный фундамент любви и принятия, на котором они смогут строить свою жизнь.

«Анна права, – думал он. – Сколько лет потрачено на страхи из-за детских травм. Но никогда не поздно начать исцеление. Главное – найти в себе смелость разрушить стены, которые когда-то защищали, а теперь ограничивают».

И он надеялся, что в следующий раз Анна расскажет о новых шагах на пути к доверию и любви. О том, как медленно, но верно рушатся стены, построенные испуганной семилетней девочкой.

Глава 11

Прорывы и откаты

Марина вошла в кабинет совершенно другим человеком, нежели месяц назад.

Спина прямая, взгляд уверенный, в руках – не привычная сумочка, сжатая в кулаке, а изящная папка с документами. Даже одежда изменилась: вместо темных скрывающих цветов – яркое платье и легкий шарфик.

– Егор Алексеевич, у меня отличные новости! – сказала она, не дожидаясь приветствия. – Я прошла почти всю свою лестницу страхов! Ездила одна на дачу на выходные. Ходила на родительское собрание без валерьянки. Даже была в театре – одна!

– Поздравляю! Расскажите подробнее.

Марина открыла папку и достала исписанные листы – теперь она вела настоящий дневник успехов, а не просто записи о симптомах.

– Смотрите: понедельник – поездка в «Ленту» одной, два часа, тревога максимум на четыре балла. Вторник – встреча с подругой в кафе, которую откладывала полгода. Среда – поход к стоматологу без сопровождения…

Егор слушал и радовался. Это был классический период интенсивного выздоровления – когда человек понимает, что может справляться с тревогой, и начинает активно наверстывать упущенное.

– Марина, это потрясающие результаты! Как вы себя чувствуете?

– Свободной! – засмеялась она. – Впервые за три года по-настоящему свободной. Даже муж заметил – говорит, что я как будто помолодела.

– А тревога?

– Есть, но совсем другая. Не парализующая, а… рабочая, что ли. Появляется, я с ней здороваюсь, делаю дыхательное упражнение, и мы мирно сосуществуем.

– Прекрасно. А что еще изменилось в жизни?

Лицо Марины немного помрачнело.

– Ну… в общем, почти все хорошо. Есть одна проблема, но она не связана с тревогой.

– Расскажите.

– В среду случился откат. Сильный. Я собиралась ехать на семинар по работе – первый раз за два года! И вдруг утром накрыло. Паническая атака хуже, чем в самом начале. Не смогла выйти из дома.

Егор кивнул. Он ждал этого момента – после периода улучшений почти всегда случается откат, и люди воспринимают его как катастрофу.

– И что вы подумали, когда это случилось?

– Что все пропало! Что я снова больна! Что техники не работают! – Марина говорила быстро, возбужденно. – Я так расстроилась, что проплакала весь день.

– А что происходило накануне? Во вторник?

Марина замялась:

– Ну… ничего особенного. Обычный день.

– Марина, давайте восстановим хронологию. Что происходило во вторник с самого утра?

– Проснулась, позавтракала, собрала детей в школу…

– А с мужем общались?

– Общались… – она отвела взгляд. – Поговорили о семинаре.

– И как прошел разговор?

Долгая пауза.

– Не очень хорошо, – наконец призналась Марина. – Игорь сказал, что глупо ездить на семинары, когда я толком нигде не работаю. Что лучше бы дома порядок навела.

– И что вы ответили?

– Ничего. Согласилась. Сказала, что он прав.

– А что чувствовали?

– Злость… Обиду… Но я не стала спорить. Зачем портить отношения из-за какого-то семинара?

Егор записал в блокнот. Картина становилась яснее – паническая атака случилась не на пустом месте, а после подавления сильных эмоций.

– Марина, часто вы избегаете конфликтов с мужем?

– Всегда! – ответила она без колебаний. – Зачем ссориться? Лучше уступить и сохранить мир в семье.

– А что