Неврозы: клиника, профилактика, лечение - Михаил Ефимович Литвак

На занятиях групповой психотерапией больные были очень внимательны, все записывали, но в дискуссию на первых порах не вступали. Принципы общения усваивали хорошо, но применить их на практике долго не решались. Добиться от больных первого шага было трудно, но если он был удачным, они становились более активными.

Стратегией психотерапевтического подхода являлось преодоление минуса в позиции «Я». Как и в предыдущих группах, прямое воздействие на последнюю не подходило. К моменту лечения больные уже знали, что обладают привлекательной внешностью и высоким интеллектом. Не всегда адекватной являлась здесь когнитивная терапия (из-за склонности больных обвинять себя).

Наиболее эффективными здесь оказались методики, особым образом организующие деятельность больного (воздействие на позицию «ТРУД»). Его делали участником двух групп подряд. В первой он овладевал теорией общения и к концу работы начинал вести себя активно. Во второй группе благодаря своей осведомленности и приобретенным навыкам больной становился лидером, так как к нему то и дело обращались с вопросами другие члены группы и получали толковые ответы. Постепенно поведение больного становилось все уверенней, спонтанней, что свидетельствовало о смене знака в позиции «Я».

Следует учесть, что позитивные изменения могут быть нестойкими. Поэтому в момент, когда они начинаются, врачу необходимо активизировать индивидуальную работу с больным. При этом можно давать ему такие задания, с которыми он с успехом справится: художнику – нарисовать схему, математику – провести расчеты, владеющему иностранным языком – уточнить перевод и т. п.

Несмотря на то, что в этой группе лечение было наиболее интенсивным, его непосредственный результат оказался самым низким.

Катаминетическое наблюдение показало, что улучшение состояния при полном выходе из болезненного состояния было достаточно стойким. Редукция психопатологической и соматовегетативной симптоматики сочеталось с глубокими позитивными личностными изменениями, обеспечившими больным социальный рост и благополучное устройство личной жизни (двое больных женились). Но в ряде случаев лечение эффекта не дало. Все больные с полным выходом из болезненного состояния и со значительным его улучшением после основного лечения посещали КРОСС.

В качестве иллюстрации высказанных положений представляю следующее наблюдение.

Больной Р., 35 лет. Жалобы на утомляемость, потливость, подавленное настроение, раздражительность при общении с людьми. Половой акт не приносит удовлетворения, после него возникает чувство утомления и разбитости. В трудных ситуациях появляется навязчивый счет. Больной жизнь свою считает бесперспективной из-за того, что нарушено общение и в личной жизни, и на работе. Чувствует себя никчемным человеком, люди, которых он уважает и ценит, относятся к нему снисходительно или же с презрением. Сам избавиться от такого состояния не может.

Из анамнеза. Родился в семье служащего (и мать и отец были геологами). Наследственность психопатологически не отягощена. Мать строгая, властная, доминировала в семье. Отец спокойный, общительный, несколько педантичный. Старший брат (разница в 12 лет) с Р. практически не общался. Младший брат был любимчиком матери. В связи с профессией родителей семья часто переезжала, а в воспитании детей большое участие принимала няня. Психическое развитие Р. шло нормально, но физически росли бы и был полным. Избегал бывать на улице, так как там его дразнили и часто избивали. Предпочитал играть дома с младшим братом в ролевые игры. Когда между ними возникали конфликты, мать всегда становилась на сторону младшего сына. Уже в раннем детстве у Р. возникло чувство обиды и несправедливости. Боялся старшего брата, так как при недоразумениях Р. им пугали (брат же в это время учился в военном училище, дома не жил и Р. ничего плохого не делал). Мать держала Р. в строгости, приучала всегда говорить правду, добивалась абсолютного послушания, если не с помощью упреков, то с помощью слез. Р. был доверчивым, контактным, но впоследствии стал нерешительным, неуверенным и пугливым, склонным к уединению и фантазированию.

В школе учился весьма посредственно, на уроках часто отвлекался и мечтал. Учителями это расценивалось как отсутствие способностей и лень. За все школьные годы лишь два учителя с симпатией относились к Р. Любимым занятием было чтение книг, часто лепил разные фигурки из пластилина.

К сверстникам тянулся, но общаться с ними не мог. Виновным считал себя, так как, с его точки зрения, ему не хватало мужества, храбрости, находчивости и т. д. Особенно угнетало то, что при оскорблениях и избиениях он никогда не мог оказать сопротивления, а только плакал. Дома ругали за плохую успеваемость. Все это усугубляло внутреннее одиночество. Девочек Р. особенно не любил и сторонился их, так как они дразнили особенно изощренно. На насмешки болезненно реагировал, часто плакал прямо в классе, но никто не обращал на это внимания ни в школе, ни дома.

В возрасте 12–15 лет даже боялся выходить на улицу. Очень переживал, что «вместо того, чтобы развивать в себе черты мужчины, я весь сжимаюсь, иду на поводу у людей с сильной волей, даже если они заставляют меня делать то, что вызывает у меня внутренний протест». Постепенно Р начал презирать себя. В 14 лет Р был жестоко избит ребятами своего возраста. Долго после этого переживал и потому, что избили, и потому, что не оказал сопротивления. Начал заниматься боксом, но был отстранен от занятий из-за близорукости.

В 15 лет влюбился в девочку-одноклассницу. Считал себя недостойным любви. Мысль о том, чтобы подойти к ней, вызывала в Р. ужас. А если кто-нибудь отзывался о ней плохо, он вместо того, чтобы стать на ее защиту, трусливо прятался и еще более укреплялся в презрении к себе. Мечтательность нарастала.

В этот период начал заниматься мастурбацией. Стыдился этого и еще более отдалялся от своих сверстников, считая себя неполноценным, уродом (объективно у Р. весьма привлекательная внешность). Появились рассеянность, головные боли, повышенная утомляемость, потливость, частые простуды, иногда возникали мысли о самоубийстве. Р. решил, что наступила расплата за мастурбацию. Давление со стороны родителей и учителей за плохую учебу и насмешки усилилось. С большим трудом и с плохими оценками окончил восьмой класс. Летом немного отдохнул, вышеописанные явления астенического плана исчезли, как и суицидальные мысли. Был переведен в другую школу. Решил, что на новом месте постарается учиться лучше.

И действительно, в девятом классе постепенно успеваемость повысилась. Впервые Р. ставили в пример другим. Угнетало то, что не мог отказаться от мастурбации. Однажды она не дала обычной разрядки, что очень напугало Р. Было это тогда, когда он учился в десятом классе. Снова впал в панику, настроение стало подавленным, появились головные боли, вялость, рассеянность, безразличие ко всему, прерываемое приступами отчаяния, ухудшилась успеваемость в школе. Близкие не понимали, что происходит с Р., и усилили на него давление.

Школу окончил с трудом. Стал еще более застенчивым, хоть и старался скрыть это за внешней развязностью.