Неврозы: клиника, профилактика, лечение - Михаил Ефимович Литвак

была достаточно авторитетной, и больной стремился всячески ей угодить, не возникало вражды и к остальным членам семьи. Следовательно, в позиции «ВЫ» был плюс. Такое положение привело к тому, что с раннего детства больной находился в состоянии эмоционального напряжения, основной составляющей последнего была тревога, на фоне которой впоследствии развились страхи. Защитные механизмы – мечтательность и фантазирование.

Попытки приобрести друзей на стороне успеха не имели. Тем не менее больной все неудачи в общении относит на свой счет. Несмотря на обилие неудач, он пытается наладить новые контакты, надеется на них. Таким образом, можно сделать вывод, что в позиции «ОНИ» тоже имелся плюс. Уже в раннем детстве у больного наблюдалось большое количество невротических реакций, а каждая новая неудача делала минус в позиции «Я» более выраженным. Творческий компонент в деятельности больного (лепка в детстве, работа архитектора) также являлся компенсаторным механизмом и не способствовал решению проблем больного.

Таким образом, личностный комплекс больного таков: «Я– ВЫ+, ОНИ+, ТРУД+». Дальнейшее течение жизни подтверждает это.

В пубертатном периоде, когда возникло сексуальное влечение, самооценка больного начинает падать еще больше из-за неумения общаться с противоположным полом. Мастурбация в течение некоторого времени компенсировала нереализованные сексуальные влечения, но еще более усугубила минус в позиции «Я». К тревогам и страхам, которые составляли эмоциональный фон, прибавилось постоянно подавленное настроение. Когда больной не получил разрядки после мастурбации, появилась достаточно выраженная астеническая симптоматика (утомляемость, рассеянность, падение работоспособности, головные боли, потливость и т. п.), которые еще более усилили тревогу, подавленность и неуверенность в себе. На этом фоне стали возникать различные навязчивости.

Несмотря на наличие невротической симптоматики и личностные особенности, в социальной среде больной был достаточно адаптирован. Учился, работал, служил в армии. Таким образом, личностные особенности больного не выходили за рамки психастенической акцентуации. Психопатологический синдром, являвшийся стержневым, был типирован как астенический, который от одного жизненного цикла к другому усложнялся и дополнялся новыми симптомами (сенестопатии, истерическая одышка, разнообразные навязчивости, тоскливое настроение, страхи). Моментами, которые декомпенсировали больного, были развод с женой, неудовлетворительные отношения на работе, нестойкость вновь возникающих отношений.

Сложная структура синдрома вызывала известные затруднения в постановке диагноза. Однако ведущим синдромом был астенический, поэтому поставлен диагноз – программный астенический невроз.

Лечение. Хороший контакт с больным позволил принять решение о том, что от психофармакологических средств следует воздержаться, тем более, что эмоция интереса возникала достаточно легко. Сам факт стационирования и, следовательно, снятия рабочей нагрузки должен был положительно сказаться на астенических проявлениях. Поэтому лечение решено было ограничить психотерапевтическим воздействием и вызыванием адаптивных реакций тренировки или активации при помощи инсулина.

Стратегической целью психотерапии была коррекция личностного комплекса для достижения плюса в позиции «Я». Поскольку имела место тенденция к развитию минусов в позициях «ВЫ» и «ОНИ», упор был сделан на позицию «ТРУД». С больным регулярно проводились индивидуальные психотерапевтические беседы с использованием техники когнитивной терапии и сократического диалога, он также участвовал в работе психотерапевтической группы. Особенно интересны были больному трансактный анализ, а также игровые формы занятий. Больной довольно быстро познакомился с членами группы и продолжал с ними общение вне занятий. Здесь проявилась особенность больного: чем больше ему нравился человек, тем труднее ему было с ним контактировать. В индивидуальных беседах его удавалось настроить на то, что следует спокойно относиться к неудачам в общении, рассматривать их как тренировку и даже прогнозировать их.

В первые дни настроение больного часто менялось – от восторженного, когда ему удавалось, применив технику трансактного анализа, добиться полноценного общения с каким-либо членом группы, до тоскливого при неудачах. Постепенно эти размахи становились все меньше.

Однако после завершения работы группы основная симптоматика держалась. Тогда больной был задержан в стационаре и включен в новую группу, где в связи со своей компетентностью сразу стал лидером. Это лидерство было поддержано психотерапевтом. Со всеми вопросами участники группы стали обращаться к больному. Настроение у него стало приподнятым. «Никогда я не думал, что смогу так общаться и даже управлять людьми». Стал адекватно оценивать свою внешность. Овладел аутогенной тренировкой, прошли раздражительность, утомляемость, больной почувствовал прилив сил, стал живым, общительным. По-деловому индивидуально с врачом и в группе обсудил свои жизненные проблемы. Понял, что напрасно поменял место работы. В клинике подружился с больной своего возраста, у которой был астенический невроз с астено-депрессивным синдромом, развившимся после развода с мужем. У больного к моменту выписки полностью исчезла психопатологическая симптоматика, он переосмыслил отношение к себе и окружающим, понял, почему у него не складывались отношения с людьми. В хорошем состоянии был выписан из клиники.

Катамнез. После выписки больной продолжал активно посещать психотерапевтическую группу при консультативной поликлинике. В соответствии с разработанным на группе сценарием устроился на прежнюю работу, причем изменения, которые произошли в нем, настолько поразили руководство, что он сразу получил более высокую должность, а вскоре – еще одно повышение, став руководителем группы, хотя ранее мечтал только о том, чтобы его начальником был понимающий человек. Стали равноправными отношения с теми сотрудниками, которые ранее относились к нему пренебрежительно. Мягко и грамотно избежал попытки психологического подавления. Женился на женщине, с которой познакомился в клинике. Психологическая грамотность обоих в вопросах секса, полученная на групповых занятиях, и взаимное расположение друг к другу сделали их семейную жизнь счастливой. Кроме психотерапевтической группы, посещал лекции и занятия в КРОССе, причем руководители групп использовали его как помощника. У себя на работе стал арбитром, когда возникали конфликты между сотрудниками.

Однако больной отмечает, что иногда, когда на работе создается сложная ситуация, в первый момент могут возникнуть переживания, подобные тем, которые были во время болезни, но выраженность их и продолжительность незначительны. Довольно быстро находит выход из ситуации или начинает относиться спокойно к ней, если понимает, что изменить ее нельзя. Понимает необходимость систематической психогигиенической работы над собой.

Имеется благоприятная динамика при проведении экспериментально-психологического исследования. Тест Т. Лири через три месяца после выписки: фактор доминирования в оценке своего «Я» – 0,7; фактор доброжелательности в оценке своего «Я» – 0,3. Тест неоконченных предложений показал, что заметно улучшилось отношение к некоторым параметрам. Так, супружеская жизнь кажется возможной, счастливой и необходимой, а жизнь меняется. Когда приближается начальник, остается спокойным. Люди, превосходство которых он признает, вызывают уважение, а не преклонение, уменьшилось чувство вины, взгляд на будущее стал более оптимистичным.

Таким образом, в результате лечения и последующего посещения психологических мероприятий у больного не только ликвидировалась психопатологическая симптоматика, но и изменился личностный комплекс, в котором позиция «Я» получила плюсовое содержание, что нормализовало систему отношений, привело к социальному и личностному росту больного.

Сравнительный анализ характерологических особенностей указывает на