Неврозы: клиника, профилактика, лечение - Михаил Ефимович Литвак

class="p1">Дома обстановка ухудшалась. Отец пытался заниматься с И. физикой, математикой. Если она не могла сразу понять что-то, он начинал кричать и обвинять И. в тупости. «В это время сжималась в комок, страшно колотилось сердце, и я переставала вообще что-нибудь соображать». В своей комнате долго плакала. Перед каждым занятием с отцом испытывала сильный страх, иногда даже перехватывало дыхание. Стала замечать, что, если на уроках или экзаменах задавали дополнительные вопросы, сознание как бы отключалось, а в голове была одна мысль: «Не отвечу!» Постепенно к отцу возникло чувство ненависти.

В 12 лет И. выписали очки для постоянного ношения, что было для нее психической травмой, тем более, что сверстники стали дразнить ее очкариком. Кроме того, за просвет между верхними резцами получила кличку «беззубая». В этот же период были люди, которыми она восхищалась. Таким человеком, в частности, была преподавательница литературы. Подражая ей, стала язвительной. Когда же И. заметила, что у этой учительницы есть любимчики, разочаровалась в ней, что пережила очень сильно. Ее кумирами были знаменитый штангист и известная парашютистка. Иногда мечтала заболеть так же, как и они, а потом выкарабкаться.

В 14 лет пришла первая юношеская любовь. Через полгода мальчик, с которым И. встречалась, переехал в другой город и перестал ей писать. И. переживала, и, как обычно, усилились тики и другие невротические явления. Когда училась в десятом классе, полюбила другого человека. Физического влечения к нему не было, но чувство держалось долго. «Что-то осталось до сих пор». Встречалась с ним полгода, а потом он ушел к ее подруге. Еще очень долго ждала, что он вернется. «Я каждый вечер ждала его звонка в дверь. Как-то даже ему сказала: «Если тебе будет плохо – приходи в любое время, я всегда буду тебя ждать и всегда буду тебе рада». Продолжала надеяться даже после того, как он женился на подруге». Ухаживания других ребят отвергала, издеваясь над ними. Все это время было подавленное настроение, держались тики, но навязчивый страх темноты прошел.

После окончания школы в возрасте 17 лет И. поступила в университет, но заниматься не хотелось. В конце концов была отчислена за неуспеваемость после второго курса. Устроилась на работу. Там отношения не сложились, постоянно возникали конфликты. На их фоне к прежним невротическим явлениям присоединились головные боли.

Через три года, когда И. был 21 год, продолжая работать, восстановилась в университете. Стала встречаться с однокурсником. «Первое впечатление о нем было ужасное. Встречалась, чтобы как-то отвлечься от прежней любви, которая до конца не прошла». В этот период возникали приступы тоски, связанной с воспоминаниями о неудавшейся любви, но постепенно стала привыкать к своему новому избраннику, который вроде бы стал меняться в лучшую сторону.

Отношения их стали близкими, но выйти замуж И. отказалась. Летом ушла в поход и там поняла, «что Сережа мне нужен». Брак был зарегистрирован, а через месяц ей сделал предложение тот парень, в которого она была так долго влюблена. И. пережила сильное потрясение. В это время на фоне продолжающихся головных болей возникла аллергия на канифоль в виде сильного насморка (работа была связана с пайкой).

После долгих колебаний И. отказалась бросить мужа, но отношения с ним разладились. Стало казаться, что «я ему не нужна, а нужны пристанище (до женитьбы он жил на квартире), уход и мое тело». И. не чувствовала любви к мужу. Кроме того, он перестал быть внимательным. После конфликтов И. могла не разговаривать с ним по месяцу. Примирение всегда начинал муж, а она в это время обвиняла его во всех смертных грехах. Часто бывало тоскливо, по-прежнему беспокоили тики, аллергические реакции на канифоль, сильные головные боли и изнуряющая бессонница. После сеор у мужа стали возникать приступы бронхиальной астмы, и тогда больная начинала «вытягивать» его. Из-за болезни мужа решили переехать в Крым. Здесь ему стало легче, но у И. усилилась аллергия на канифоль, появилась сильная одышка. Конфликтные отношения в семье продолжались. Речь шла о разводе. Вернулись домой, и здесь у И. возникла одышка, напоминающая астму, но трудно было набрать воздух. К врачам не обращалась и продолжала работать, хотя одышка держалась.

Однажды поднялась температура до 39° Стала принимать антибиотики, после чего руки покрылись красными пятнами и стали сильно чесаться. И тогда И. впервые госпитализировали в терапевтический стационар, где был поставлен диагноз двусторонней очаговой пневмонии с астматическим компонентом. Через несколько дней после выписки из больницы на работе развился тяжелый приступ бронхиальной астмы, который был купирован врачом «скорой помощи». В дальнейшем приступы стали повторяться ежедневно. Приходилось вызывать «скорую помощь». К лету наступило некоторое облегчение. Наладились отношения с мужем, который стал заботливее относиться к И. Но осенью приступы снова участились, И. вновь попала в больницу, где в числе других препаратов был назначен преданником.

В 26 лет И. получила инвалидность, бросила учёбу в университете. Приступы продолжались. Проводилось самое разнообразное лечение (массаж, иглотерапия, физиотерапия, лекарственное, в том числе и гормональное, лечение). После некоторого улучшения приступы возобновлялись. Приходилось почти все время пользоваться ингалятором. В это время И. отметила, что во время интимной близости проходили и приступы, одышка и головные боли. Дополнительным психотравмирующим моментом была тяжба за наследство умершей бабушки.

Врачи дали совет переехать в Крым. Однако переезд был связан со многими проблемами и вызвал возражение мужа. Начались конфликты в семье. Приступы бронхиальной астмы были реже, но появились сильные спастические головные боли, головокружения, боли в области сердца, сопровождающиеся подъемом артериального давления. Возникли обмороки после приема пищи. Стала бояться есть. При обследовании была выявлена пониженная кислотность, и к вышеперечисленным диагнозам прибавились нейроциркуляторная дистония, анацидный гастрит. Больная не могла работать, читать, смотреть телевизор.

Когда усилились боли в области сердца, возник навязчивый страх, что сердце внезапно остановится. Понимала нелепость страхов, тем более, что при обследовании сердечной патологии обнаружено не было. Стала бояться оставаться дома одна. Конфликты с близкими продолжались. Появилось отчуждение к мужу. Раньше считала, что должна была воспитывать его. Теперь появилось чувство безвыходности. Понимала, что надо что-то менять, но как это сделать, не знала. В таком состоянии обратилась за помощью к психотерапевту.

Соматический статус. Дефицит веса – 8 кг. Органической патологии нет.

Неврологический статус. Легкая гиперрефлексия, гипергидроз рук и стоп.

Психический статус. На прием пришла с матерью, хотя жила недалеко от поликлиники. Высказывая свои жалобы, старалась бодриться, произвести впечатление волевого человека, но временами на глаза наворачивались слезы. Держалась несколько настороженно. Предъявила медицинскую документацию, из которой видно, что больная является инвалидом III группы по бронхиальной астме. Кроме того, на разных этапах ставились диагнозы нейроциркуляторной дистонии, анацидного гастрита, аллергических