За секунду до: как мозг конструирует будущее, которое становится настоящим - Дэниел Йон

Джейн и ее команда обнаружили значительные перепады в точности моделей космоса умов. Некоторые из нас имеют довольно четкие представления о том, какими бывают другие, и наши предсказания довольно точно соответствуют подлинной структуре человеческого разнообразия. Другие же, напротив, намного хуже представляют себе, какие черты характера действительно взаимосвязаны, и составляют неточные модели космоса умов: либо не замечают настоящих ассоциаций, либо верят в несуществующие взаимосвязи между чертами. Можно предположить, что такие «плохие моделисты» тренируют свои внутренние модели на ограниченной или необычной выборке — и в результате получают «карту», не соответствующую базовой истине.

Но, что особенно интригует, различия в этих внутренних картах космоса умов оказывают вполне измеримое влияние на то, как хорошо человек может определить, что происходит в чужой голове. Джейн и ее команда обнаружили, что люди с более точными моделями космоса умов лучше умели расшифровывать ментальные состояния других людей в естественной обстановке — например, понимать, что думают, чувствуют или собираются делать незнакомцы, общающиеся на званом ужине. А вот люди с неверными «картами» чаще терялись в потемках чужих умов.

Вдобавок ученые обнаружили, что люди с более достоверными картами космоса умов лучше умеют мгновенно оценивать черты других. Этот навык проверяется с помощью «тонких срезов». В видеороликах длительностью не более девяти секунд участникам показывают других людей на пустом фоне, говорящих одну и ту же фразу. Там очень мало материала для «переваривания» центром социального общения в мозге и очень мало содержания, на основе которого можно сделать выводы о характере человека. Но оказалось, что те из нас, чьи модели космоса умов наиболее достоверны, лучше понимают других уже с первого взгляда: они точнее определяют возможный характер другого человека и даже примерно понимают, насколько тот может быть умен.

Недавние исследования психолога Леоры Севи показали, что различия в моделях космоса умов влияют на наше восприятие не только чужих мыслей, но и чужих эмоций[93]. Корреляции существуют не только между чертами характера — скажем, экстравертностью и добросовестностью, честностью и покладистостью, — но и между стойкими чертами характера и преходящими паттернами эмоций. Например, более дружелюбные люди сообщают, что они чаще чувствуют себя счастливыми и реже злятся.

Исследования Леоры показали, что карты этой части космоса умов тоже можно считать, попросив участников ответить на вопросы о взаимосвязи черт характера и эмоциональных состояний. Например: «Вы считаете, что люди, склонные к авантюрам, чаще чувствуют себя счастливыми?» и т. д. Повторив эту же процедуру для множества черт и эмоций, можно составить представление о том, что человек думает о взаимосвязи тех или иных черт характера с эмоциями.

Опять же, готовую личную карту космоса умов можно сравнить с базовыми истинами. Например, человек, у которого «карта» точнее, заметит, что дружелюбные люди действительно чувствуют себя счастливее. А вот человек с неточной «картой», возможно, такой связи не заметит — или подумает, что дружелюбие связано с чем-то совсем другим, например спокойствием или возбуждением. В его голове будет жить модель, связывающая другие черты и эмоции — и не соответствующая базовым истинам о том, как наши умы работают на самом деле.

Оказывается, качество нашей карты этого участка космоса умов вдобавок определяет, насколько хорошо мы умеем читать чужие эмоции. В эксперименте Леоры люди, чьи модели космоса умов были точнее — те, кто лучше умели определять связь между чертами характера и эмоциями, — лучше определяли и эмоции незнакомых людей в коротких видеороликах, изображавших, как они с кем-то разговаривают: злятся, тревожатся или радуются. А вот участники, у которых «космические карты» были не в порядке, которые неверно определяли взаимосвязь между чертами характера и эмоциями, оказались более склонными к ошибкам. Они неверно считывали эмоции других. Более того, сильнее всего они полагались на свои персонализированные карты умов, когда человек в видеоролике выражал свои эмоции сдержанно (поэтому считать их оказалось особенно трудно).

Подобные открытия порой кажутся неожиданными. Но результаты вполне логичны, если считать, что мозг опирается на свою теорию чужих умов, чтобы преодолеть неоднозначность человеческого поведения. Я использую образ мозга как запертого в черепе ученого, который формирует теории и модели внешнего мира и использует их, чтобы заполнить пустоты в недостоверных и неполных данных, получаемых извне. Чуть ли не самые недостоверные и неоднозначные создания, с которыми нам приходится взаимодействовать, — другие люди, и формирование прогнозов о них помогает нам расшифровывать их мысли и чувства — даже в самых тонких нюансах наблюдаемого поведения.

Но добавление прогнозов к данным, полученным от органов чувств, повышает точность, только если достоверны наши прогнозы. Если модель космоса умов, которой пользуется ваш мозг, искажена общением со странными и необычными людьми в прошлом — в результате чего вы проецируете на входящие данные корреляции между чертами характера, которых на самом деле не существует, — ваши ложные ожидания собьют вас с верного пути. Вы все равно сможете мгновенно оценивать других, но неправильно.

Если сформулировать проблему других умов как проблему формирования моделей и выдвижения прогнозов, становится понятно, что понимание и непонимание других тесно переплетены. Глядя на окружающих сквозь призму прошлого опыта — общения со всеми людьми, с которыми нам довелось встретиться, — мы можем заглянуть в их головы, используя явно недостаточные данные от наблюдения за их телами и поведением. Но если наши ожидания окажутся неверны и разум нового знакомого не будет укладываться в существующие шаблоны, излишнее доверие к прежним взглядам приведет к ошибкам и непониманию. Модель, которой пользуется ваш мозг, превратится не в проясняющий, а в искажающий фильтр.

Изучение процесса формирования этих моделей в наших умах особенно важно для того, чтобы понять, как на наше восприятие других влияют предрассудки и предубеждения.

Априорность и предубеждение

Оказывается, предрассудки — не уникальная человеческая проблема. Машины тоже порой оказываются шовинистами.

Один из примеров нашли ученые-программисты из Виргинского университета, изучавшие искусственные алгоритмы, которые использовались для классификации изображений[94]. Эти компьютерные зрительные модели обучают воспринимать и описывать объекты, создавая тем самым ключевой механизм для работы, в частности, поиска по картинкам в интернете.

Но ученые забеспокоились, когда заметили, что эти алгоритмы проявляют сексизм. Например, они посмотрели, что происходит в кремниевом «мозге», когда ему показывают изображение лысеющего мужчины, который стоит на кухне и перемешивает содержимое большой кастрюли. Алгоритм правильно определил, что помещение — кухня, что человек держит в руках кухонную лопатку. Но потом, приняв во внимание содержание сцены, компьютер пришел к выводу, что повар — женщина.

Подобные автоматизированные предрассудки представляют проблему не только для компьютерного зрения и сводятся не только к вопросам