Я (не) верю себе. Как перестать быть заложником прошлого и смело идти по жизни - Екатерина Хломова

class="p1">В этот путь вместе с нами отправится моя лирическая героиня – Кира. Ее история пройдет сквозь все главы и будет наглядно демонстрировать, как можно выйти из роли Жертвы и стать Автором своей собственной жизни.

История Киры соткана отчасти из моего личного опыта, отчасти из тысяч историй моих клиенток. Кира – вымышленный персонаж, все совпадения с реальными людьми случайны. Я покажу вам механизм трансформации, опираясь не только на науку и психотерапевтические законы, но и на иллюстрацию Кириной жизни – вымышленной, но от этого не менее знакомой каждому из нас.

Я надеюсь вдохновить вас на перемены и поддержать на пути изменений. Для меня каждый из вас, кто уже держит в руках эту книгу, – Герой.

Ну что, в Путь?

Глава 1

Когда я готовилась писать эту книгу, я очень боялась использовать термины «психология жертвы», «жертвенность» и поначалу хотела как‐то их смягчить, сгладить острые углы. Но в результате они все равно оказывались острыми и могли больно ранить. Как я ни старалась. Острыми – потому что иногда истина, которую мы вдруг начинаем осознавать, может больно колоть наше хрупкое самолюбие.

Чтобы избежать этого, я, как писатель, хотела сделать слово «жертва» непонятно‐заумным, используя термины «виктимность, виктимология», или романтично‐символичным, например «синдром Золушки». А что? Красиво!

У слова «жертва» все‐таки весьма неприятная семантика, привкус и окрас. Согласны? Оно пугает, от него хочется отвернуться, сморщить нос, держаться подальше, либо, наоборот, оно пробуждает чувство жалости, желание спасать, что тоже несколько унизительно для человека. И уж точно не хочется себя причислять к «жертвам». Чтобы чуть ближе подойти к этому понятию и сформировать свое отношение к нему, я решила узнать, что за ним скрывается. Теперь немного исторической справки и символизма, чтобы разбавить странный привкус этого слова.

Оно очень старое, в русском языке появилось аж в XI веке с распространением христианства. Слово «жертва» происходит от старославянского «жьрѫ» («творю жертву»). Вероятно, связано с жертвоприношениями во имя Бога.

У древних славян «жру» («жьрѫ») использовалось в значении «жрать», то есть «поглощать». Слово «жертва» обозначает что‐то пожираемое, уничтожаемое, гибнущее. То, что отдают или чего лишаются безвозвратно. Это самоотвержение или отвержение, отречение.

Получается, что жертва – это нечто (человек или животное), что будет поглощено. И это очень точно отражает психологический смысл современного слова. «Жертва» – действительно тот, кого очень легко «сожрут»: люди, обстоятельства, общество и он сам в первую очередь.

Кстати, «поглощение» – «жрать» – было изначально связано с древнерусским словом «живот», что в древности означало «жизнь». В старорусском языке живот и жизнь – одно и то же. Вот так в одном слове сплелись процветание и забвение. Так кому же решать: будем ли мы жить или будем поглощены? Станем ли жертвой обстоятельств, детства, авторитарных родителей, начальника? Будем ли «сожраны» социумом, мужем‐тираном или станем победителями, героями, счастливыми авторами своей истории?

Когда я думала о вас, мои читатели, буду с вами абсолютно честна, я опасалась, что термин «психология жертвы» отпугнет вас и помешает донести то, чем мне важно поделиться. И тут я вспомнила детскую песенку:

Ну какой же тут секрет?

Ведь такого не бывает:

Жопа есть, а слова нет.

Я смеялась от души. И вам предлагаю посмеяться вместе со мной, потому что без юмора трудно говорить о психологии жертвы. Очень уж это понятие тяжелое и вязкое. Жертва… Очевидно, никто по доброй воле не захочет примерять на себя это мрачное слово. Но я, как опытный психотерапевт, знаю, что глубокое отторжение, сильную негативную реакцию у нас может вызвать только то, что имеет к нам отношение. То, что мы совсем не желаем признавать и замечать. Если это слово цепляет вас так же, как цепляло когда‐то меня, значит, оно указывает на опасное место. Словно в сказках волшебный камень на развилке указывает, куда стоит пойти, чтобы победить чудовище и обрести силу.

Не называть вещи своими именами – значит отнестись к читателю свысока, как сильный к слабому, не верить в вас. Не верить в человека – значит изначально видеть в нем жертву. «Замазать» непонятными словами, словами помягче (виктимность, виктимология, комплекс Золушки) то, что должно быть названо, – значит изначально видеть в вас беспомощных детей, которые не смогут справиться даже со словом в книге. Не говоря уж о том, чтобы справиться с неприятными открытиями в процессе долгой трансформации.

Я хочу, чтобы вы знали: я понимаю, что это слово чертовски неприятное. И я, мои читатели, верю в вас и хочу говорить с вами на одном языке, быть на равных: не преуменьшать, не сюсюкать. Потому что убеждена: посмотрев правде в глаза, вы не убежите, а станете еще сильнее, устойчивее, счастливее и безусловно сможете справиться со сложностями.

Чтобы что‐то было исцелено, это что‐то должно быть названо. Первый шаг к освобождению – признать реальность. С каждой новой правдой о себе мы становимся чуть ближе к реальности Героя. Это именно то, что по другую сторону от полюса Жертвы. Кто такой Герой? Я отвечу словами Филипа Зимбардо, психолога, профессора Стэнфордского университета, доктора философии и психологии.

«Героизм – это вовсе не удел исключительно тех, кто совершает неимоверные подвиги или идет на риск, чтобы защитить себя или других. Героизм – это образ жизни. Мы все герои‐стажеры: отрабатываем героические привычки на повседневных ситуациях, выявляем лучшее в себе и других, превозносим и укрепляем свою внутреннюю свободу. Чтобы стать героем, следует предпринимать меры в судьбоносные моменты жизни. Чтобы быть героем, требуется великая сила духа. Героизм заложен в каждом из нас и ждет своего часа»[1].

Я верю, что благодаря моей книге вы сможете открыть в себе Героя, каким бы ни было ваше прошлое.

А сейчас я предлагаю вам пройти мой авторский тест и узнать, насколько вам свойственно поведение и психология жертвы. Поставьте себе 1 балл за каждый пункт, который проявляется в вашей жизни достаточно часто.

Тест

1. Я часто ощущаю себя виноватой(ым) и порой даже не могу понять, в чем именно.

2. Мне свойственно перекладывание ответственности за свою жизнь, здоровье, финансы и даже настроение на других.

3. Я чаще замечаю плохое, чем хорошее, чаще жалуюсь на жизнь, чем радуюсь ей и благодарю.

4. Я – перфекционист, хочу, чтобы все было идеально, поэтому тяну до последнего, а часто вообще так и не начинаю.

5. Я боюсь одиночества.

6. Я часто обижаюсь, бывает, подолгу молчу.

7. У меня много претензий к другим: они