Деньги, которые живут в моем кармане. Корейская методика мышления для достижения безумного богатства - Келли Чой

достичь их результатов. Но я не ограничилась верой, а воплотила эти принципы в жизнь. И всего за пять лет обрела капитал, который прежняя я не накопила бы и за сто лет упорного труда.

Многие мечтают о богатстве, но не каждый его достигает – так как люди не знают инструментов для этого. Разве сможет выйти в море тот, кто день и ночь упражняется лишь в вождении автомобиля? И даже если в порыве упрямства он направит авто в пучину – какой в этом смысл? Если бы усердный труд сам по себе вел к изобилию, то моя мать давно бы стала самой богатой в мире. Чтобы обрести состояние, нужно постигать законы богатства; чтобы зарабатывать – изучать механизмы денег.

Книга «Богатое мышление» поможет понять и освоить базовые принципы мышления по-настоящему преуспевающих людей. В ее основе – философия изобилия, противоположная мышлению недостатка. Оба типа мышления несут энергию, но направлены в разные стороны. Второе заставляет вас застревать в прошлом и запирает в четырех стенах. Первое устремлено к настоящему и будущему, расширяет горизонты и разрушает любые преграды.

Ограничения – это стереотипы, порожденные вашими убеждениями о мире, о других людях и о себе самом. Состоятельные люди сумели сломать все преграды. Как и мне когда-то, вам тоже предстоит разрушить их и наполнить свою жизнь изобилием. С уверенностью заявляю: именно мышление богатых спасло меня со дна.

Я впитала всей душой образ мыслей, привычки, отношение к деньгам, законы заработка успешных людей. Все это перевернуло мою жизнь с ног на голову. Теперь я хочу поделиться знаниями, которые получила на своем пути, со всеми, кто искренне мечтает об успехе.

Люди часто судят лишь по результату и слишком легко сдаются. Но если постичь саму суть, из которой результат произрастает – отступить уже невозможно. Когда корни вашего мышления крепки – ничто не поколеблет вашу жизнь. От всей души желаю, чтобы моя книга, подобно оазису, утоляла жажду каждого, кто стремится к успеху, мечтает о свободе времени или деньгах.

Приблизьтесь к жизни, о которой мечтали.

Богатство доступно не только избранным – теперь ваша очередь.

Келли Чой

Часть 1

Семена богатства, проросшие на дне жизни

Глава 1

Все началось с ее смерти

«Хансон Индастри»[4]. В шестнадцать лет оно стало моим первым рабочим местом и домом.

Я села на автобус, идущий из Чонджу в Чонып, и к вечеру добралась до района Дапсимни в Сеуле. Впервые в жизни ехала так далеко, что в глазах помутилось. Со мной были подруги, только-только окончившие среднюю школу. С завтрашнего дня нас будут называть «фабричными девчонками». А сейчас, следуя указаниям, мы направились к незнакомому зданию.

Весь этаж представлял собой общежитие – узкий коридор разделял десяток тесных комнатушек. Мы беспокойно озирались в поисках своего места. Глаза моих спутниц светились смесью тревоги и надежды.

Я вошла в комнатушку. Там стояло 12 трехъярусных железных коек с грубыми деревянными настилами. Назвать их кроватями было бы преувеличением. Спать здесь – все равно, что на голом полу.

Койки шириной в метр десять и длиной около метра 80. Расстояние между ярусами – всего восемьдесят сантиметров. Сидя на такой кровати, я почти касалась головой потолка. Вот такое пространство выделялось одному человеку. Когда все 36 девушек заходили в комнату, то в ней не оставалось ни сантиметра свободного места. Зрелище было поистине непривычным. Но нравилось юным работницам это или нет, им приходилось жить, словно в курятнике.

Я опустила узелок с одеждой на койку. Наивно думала, что хоть какие-то предметы первой необходимости будут выданы. Но оказалось, что даже одеяло и полотенце, таз, мыло, зубную пасту и щетку нужно было привезти с собой. Главной проблемой стало одеяло. Без него не одолеть пробирающий холод декабря, даже со включенным отоплением. Под голову пришлось подкладывать свернутую одежду – подушек нам тоже не выдали.

В ту первую ночь вне родного дома мне было страшно и одиноко так, что я не могла сомкнуть глаз. Я очень тосковала по маме. Не думала, что мир без нее настолько пугающий. Но вернуться домой было уже нельзя.

Вскоре со всех сторон послышался храп и сопение – видимо, усталость взяла свое. Но чем глубже становилась ночь, тем сильнее подступал холод. Сжавшись в комок, как новорожденный, я проворочалась до утра. В детском сердце поднялась горькая обида: «Зачем же мама меня родила, если обрекла на такое?» Каждый раз, просыпаясь от холода, я чувствовала себя самым несчастным существом на свете.

На следующий день я в спешке купила зубную пасту, щетку и мыло. На семь тысяч вон, что были в кармане, я не могла себе позволить даже тазик – не говоря уже об одеяле или подушке.

За несколько дней до первой зарплаты ко мне на фабрику пришли старшие сестра и брат. Они приехали в Сеул, когда были даже младше меня, и немало настрадались. Мы тут же бросились обниматься. Оказалось, что они каждый выходной искали меня по всему району. «Прости, что так долго не могли тебя найти», – сквозь слезы говорила сестра. А я разревелась навзрыд от счастья.

Даже мой обычно молчаливый брат, рядом с которым можно было за целый день не обменяться и десятком слов, стоял с покрасневшими глазами. В них блестели слезы. Только тогда я действительно поняла, как это прекрасно – иметь братьев и сестер. В тот день я была по-настоящему счастлива, благодарна и полна радости. Сестра и брат, которые раньше меня вырвались на свободу, казались самыми сильными людьми на свете.

В первые дни на фабрике я буквально сжималась в комок от страха. До переезда в Сеул искренне верила тому, что говорили взрослые в деревне: «В столице, стоит моргнуть, и тебе нос оттяпают». Поэтому я ходила в постоянной готовности, напряженно тараща глаза: «Не позволю себя обокрасть! Свой нос никому не отдам!» Это было подобно инстинкту выживания. Думаю, все юные работницы жили с этим ощущением. И в таком состоянии встретить родных – все равно что обрести целое войско за спиной!

– Может, тебе что-нибудь нужно?

– Купи мне одеяло, подушку и тазик для умывания…

Сестра посмотрела на меня и вдруг разрыдалась. Ее переполняла жалость: как же я спала на пустой койке в такой холод? Увидев ее слезы, я тоже расплакалась.

В ту ночь, спустя почти месяц жизни в Сеуле, я, укутавшись в одеяло, наконец заснула