Тепло светлячков. О маленьких чудесах, что делают жизнь полной - Цзинь Юйцзян

любил веселиться, а вот с постоянством у него было не очень. Поэтому, когда он сказал нам, что собирается жениться, мы искренне удивились. Кто же сумел укротить такого ловеласа? Он познакомил нас с Инцзы, стройной, высокой и очень спокойной девушкой с мягким характером и красивой улыбкой. Она была моложе Лао Чжана на несколько лет.

Потом я уехала в Шэньчжэнь, и мы стали реже видеться. В конце 2018 года мы встретились там однажды. Я спросила у Лао Чжана, не беременна ли Инцзы. Он ответил, что да и что вся семья с нетерпением ждет появления малыша. На прощание мы договорились, что, когда вернемся в Ухань, обязательно пересечемся, уже с детьми. Но никто из нас не мог тогда представить, что следующая встреча произойдет через несколько месяцев на похоронах. В тот день все очень переживали, в том числе и от осознания, как же непредсказуема и хрупка жизнь.

Спустя полгода, болтая с подругой, я случайно узнала, что Инцзы родила мальчика, но у ребенка какие-то проблемы со здоровьем.

Что именно стряслось, подруга не знала, сказала только, что Лао Чжану с семьей сейчас тяжело. Мальчику дали имя Сяо Цао.

Поездку за город на самом деле организовал Лао Чжан. Когда я об этом узнала, тут же решила взять Хуашэна. С момента нашей последней встречи прошло почти четыре года. Когда мы увиделись, я сразу заметила, что Лао Чжан сильно загорел, стал крепче. Раньше он всегда был гладко выбрит, а теперь все лицо покрывала щетина и от той беззаботной юношеской легкости не осталось и следа. Он стал гораздо сдержаннее, а на лице у него виднелась усталость и беспомощность человека средних лет.

И все же в глазах Лао Чжана остался прежний задор. А Инцзы, стоявшая рядом, уже совсем не была той озорной девушкой, какой я ее помнила. Без макияжа она выглядела просто, но улыбалась по-прежнему тепло. У большинства женщин после рождения ребенка на лице в той или иной мере появляется легкая усталость, Инцзы не стала исключением. Мы тепло поприветствовали друг друга, и я увидела рядом с ней Сяо Цао. Это была моя первая встреча с ним. Он выглядел крепким, очень милым и смышленым. Говорил пока не слишком бойко, но, когда улыбался, был похож на Инцзы: такой же обаятельный.

Я не заметила, что Сяо Цао чем-то отличался от других детей, наоборот, мне он показался очень приятным. Увидев, что Лао Чжан начал ставить палатку, он тут же нетвердой походкой поспешил к нему, стал копаться в сумке с инструментами. Практически сразу он вытащил то, что искал, и, протягивая отцу, сказал: «Папа, вот, это чтобы закрепить, правильно?» Лао Чжан, улыбнувшись, кивнул и поблагодарил его.

Сяо Цао действовал уверенно: он точно знал, какой инструмент понадобится Лао Чжану. Видно было, что он уже не раз наблюдал, как отец ставит палатку, и, скорее всего, часто помогал ему. Он знал, что папа сейчас нагнется, чтобы расправить каркас, и тут же поспешил подать нужную деталь: хотел по-настоящему участвовать, быть рядом, быть полезным. Он действительно оказался удивительно сообразительным и чутким ребенком.

В отличие от других детей, которые, едва добравшись до лагеря, тут же побежали запускать воздушных змеев, бросать камушки и копаться в песке, Сяо Цао, казалось, больше всего хотел быть рядом с Инцзы. Он, конечно, хотел поиграть с остальными, но еще больше хотел, чтобы мама пошла с ним. Думаю, в обычной жизни у Сяо Цао не так много возможностей играть с другими детьми; большую часть времени он, наверное, проводит с Инцзы и потому привязан к ней особенно сильно. Но детская натура все же тянет к сверстникам. Сяо Цао смотрел на убегающих вдаль детей, а потом поднял глаза на маму. В его взгляде было столько желания, столько мольбы. И тогда Инцзы отложила свои дела, улыбнулась, взяла сына за руку и пошла с ним вслед за другими.

Лао Чжан, закончив ставить палатку, сел рядом со мной. Мы немного поговорили о жизни, о том, как у кого дела, и я все же не смогла удержаться от вопроса: «Как сейчас обстоят дела с болезнью Сяо Цао?»

Он опустил голову, вытирая с рук землю после установки палатки, и ответил:

— На прошлой неделе ездили на повторное обследование… Все по-прежнему. Продолжаем держать под контролем с помощью лекарств. Сяо Цао очень старается. Только вот не знаю, пойдет ли он в школу, справится ли.

Я не стала больше расспрашивать о болезни и лишь сказала:

— Не падай духом. Уровень медицины ведь постоянно растет. Может, через несколько лет появится эффективное лекарство или какой-то новый способ лечения. Ты ведь для них двоих — опора. Ты должен оставаться их верой и поддержкой. Я знаю, у тебя все получится.

— Те годы, наверное, были для тебя очень тяжелыми… Когда мы приезжали в Шэньчжэнь, я видел, как тебе непросто. Но тогда мы с Инцзы боялись что-то говорить, вдруг ты расплачешься, поэтому и не стали утешать. А сегодня, увидев тебя, я искренне рад. Пусть у вас с Хуашэном все обязательно будет хорошо! — сказал Лао Чжан очень по-доброму.

Его слова исходили от сердца. Я подумала, что, может, он говорил это не только мне, но и себе самому, как напоминание. Если я сумела все преодолеть, значит, и он непременно справится.

Тут Лао Чжан издалека увидел, что Инцзы с Сяо Цао идут в нашу сторону, и сразу встал, чтобы разжечь огонь в печке.

Я спросила Инцзы:

— Почему вы перестали играть?

Она ответила:

— Нужно заранее организовать еду для Сяо Цао. Мы готовим ему отдельно.

— Все эти годы? Это же так тяжело!

— Да, так и есть, — кивнула она. — Потому-то я и не вышла на работу. Сяо Цао еще слишком маленький, за ним нужно постоянно присматривать. Лао Чжан сейчас занимается организацией выездов на природу, так что я просто хожу с ним вместе: и за Сяо Цао слежу, и по возможности помогаю.

— Сяо Цао, похоже, очень послушный. Такой он у вас красавец, такой сообразительный, наверняка и кушает хорошо.

— Да, он послушный. Часто берем его с собой на выезды, на природе ему больше нравится, чем в квартире. Каждый раз я заранее готовлю еду дома, а на месте уже просто разогреваю. У нас есть походный холодильник, мы кладем туда свежее мясо и молоко, иногда остаемся на природе на два-три дня. Если на месте есть розетка, этих продуктов нам вполне хватает. Сяо Цао нельзя еду из кафе, так что все блюда я готовлю ему сама.

Хуашэна я растила одна. Все заботы —