Нарциссическая личность. Психологические особенности и тактики психотерапии - Анна Николаевна Азарнова

когда оно злило не только близких или друзей, но и психотерапевтов, работающих с такими клиентами (помню слова одного из них: «С жиру бесится», «Поставил себя в центр мира и стенает, а сам не способен видеть реальные страдания других людей»). Однако, как мне кажется, это переживание обиды на жизнь, на Бога, на людей берет свой исток в очень раннем детском переживании боли и гнева в ответ на отсутствие столь необходимого ребенку переживания собственной увиденности значимым близким и собственной исключительной ценности для него. Это предположение помогает мне обычно реагировать на подобные переживания клиентов достаточно эмпатично.

Хочется добавить здесь также, что переживание одиночества, обиды на жизнь у нарциссической личности обычно имеет явный оттенок безнадежности. Сейчас, когда я пишу эти строки, мне вспоминаются многочисленные диалоги с клиентками, с которыми я работала и в которых разворачивалось переживание, которое очень долгое время оставалось для меня непонятным и ставило меня в тупик.

«Я одинока и буду одинокой всегда; это не потому, что я пришла к этому логически, я просто чувствую – никогда у меня не будет ни семьи, ни ребенка, никогда никто меня не полюбит»; «На мне проклятие какое-то – другие влюбляются, женятся, заводят детей, а мной уже пять лет как не интересуется никто, что-то есть во мне такое, что никто ко мне не подойдет». Помню, как я удивлялась однозначности этих заявлений; девушки и женщины, которым они принадлежали, все до единой были привлекательны внешне, умны, образованны, умели при необходимости прекрасно поддержать беседу. Мне казалось совершенно невероятным, чтобы ни один мужчина ими никогда не заинтересовался. Я пыталась сказать об этом вслух и по выражению лиц клиенток видела, что они считают мои слова нелепостью, глупостью и ерундой, что они слышат в них непонимание. Иногда мои слова воспринимались ими как поддержка, но это были скорее исключения из общего правила. Я долгое время никак не могла понять, откуда в них такая уверенность в собственной несчастливой судьбе. Лишь спустя годы я, кажется, начала кое-что понимать.

Во-первых, всех этих женщин не интересовали просто мужчины, им не нужно было внимание любого мужчины. Их герой обязательно должен был соответствовать особенным требованиям; чаще всего требования эти предъявлялись к «уровню осознанности», уровню финансового благополучия и целеустремленности, достижений в карьере, принадлежности к определенному социальному слою, жизненным приоритетам; меня также шокировало то, что о принадлежности (или непринадлежности) мужчины к желаемой когорте они судили, опираясь на чисто внешние признаки. Например, это могла быть определенная марка часов, носимых им; определенные страны и уровень отелей, избираемых им для отдыха; категория жилья, собственником (или арендатором) которого он должен был являться; марка машины; сумма среднегодового дохода. Картинка получалась ходульная, картонная, «идеальная», вроде игрушечного Кена. «Таких мужчин очень мало, – говорили клиентки. – Они уже все разобраны». Как говаривала одна женщина, «хороших кобелей разбирают еще щенками». Обычные мужчины не рассматривались категорически – «серая масса» среднестатистических (пусть и «неплохих, в общем-то») не вызывала никакого интереса, связаться с таким мужчиной означало бы нанести серьезный удар по самоуважению, унизить себя, обесценить весь тот «путь личностного и профессионального саморазвития», который такая женщина проделала. Связаться с таким мужчиной означало бы поставить себя на одну доску с ним и стать обычной, серенькой, посредственной среднестатистической женщиной, живущей ничем не примечательной серенькой жизнью от зарплаты до зарплаты, с кредитами на холодильник, с помидорами на даче, – это означало бы перечеркнуть собственное «Я» (грандиозное). Не рассматривались в качестве мужчин также мужчины женатые, даже простой мужской интерес с их стороны, невинное легкое заигрывание не воспринималось как комплимент их женской привлекательности и не приносило удовольствия – потому что эти мужчины женаты, и, следовательно, если они из «серой массы», то неинтересны ни в женатом виде, ни в неженатом, а если они из разряда «избранных», то уж тем более они не оставят жену и «заведомо не выберут меня, а если выберут, то грош им, изменникам, цена».

Во-вторых, на фоне столь идеализированного образа избранника собственная личность и собственная женская привлекательность воспринимается такой женщиной (девушкой) как ничтожная. Она мечтает о «сыне миллиардера» и при этом уверена в том, что такая, как она, ничем не может его заинтересовать. Возможно, благодаря жесткому самоконтролю в поведении и вложениям в косметологов и стилистов первое время и удастся производить некоторое впечатление, но потом «правда выплывет наружу», и избранник заведомо будет разочарован. Когда нарциссическая личность фантазирует о том, как именно будет разворачиваться эта ситуация, она впадает в ужас. Лучше поберечь себя от разочарований и обжигающего, парализующего стыда, рассуждает она, лучше вообще не пытаться искать никаких отношений.

В-третьих, нарциссическая личность ощущает любые близкие отношения как потенциально абьюзивные, усматривая угрозу абьюза даже там, где на это нет даже намека. Например, муж после нескольких лет брака мягко заводит речь о детях, тактично (действительно тактично) указывая на то, что возраст обоих приближается к тридцати пяти и что через несколько лет решение данного вопроса может стать проблематичным. Жена в ответ в ярости кричит, что муж хочет посадить ее в клетку и превратить в молочную корову, что она еще не жила всласть для себя, что по отношению к ней муж ведет себя как патриарх, что он осуществляет по отношению к ней репродуктивное насилие (муж в ответ испугался и почувствовал себя виноватым).

Рисуя перед собой перспективу романтических отношений, нарциссическая личность фантазирует, что ей придется полностью изменить себя и собственное поведение, чтобы нравиться столь «идеальному» партнеру. Ей придется отказаться от самой себя, подстраиваться и терпеть (кстати, именно так она и поступает в отношениях, по крайней мере в тех их фазах, когда партнер подвергается идеализации, – наиболее выражена эта тенденция подстраиваться под идеализируемого партнера у личности с дефицитарным вариантом нарциссизма). С учетом того, что ощущение собственного «Я» у нарциссической личности и без того довольно неясное и размытое, ситуация выглядит для нее особенно тягостной и неприятной. Все эти обстоятельства, накладываясь одно на другое, и являются источником столь сильной уверенности, что «никто и никогда меня не выберет, я останусь одна».

Интересно, что нарциссическая личность, переживая перспективы романтических отношений описанным способом, совершенно пассивна в том, чтобы делать попытки получить столь желанные для нее отношения. Заявление «никто меня никогда не выберет» другой стороной имеет «и я не буду ничего делать для того, чтобы человек, который меня выберет, отыскался», и обычно нарциссическая личность настаивает на том, что принципиально не будет предпринимать никаких усилий для того, чтобы найти того партнера, которого она хочет. Эта тенденция очень часто прослеживается