Он не трудный — ему сложно. Все о языке детских эмоций - Кына Чхон

Особенность развития тикового расстройства — это повторение беспричинных периодов ухудшения и улучшения. Поэтому часто родители записываются на прием из-за ухудшения тика, а пока несколько месяцев ждут своей очереди (ожидание приема по записи в отделении детской психиатрии обычно составляет несколько месяцев), происходит улучшение, и родители отменяют посещение врача. И родители Сучхана записались на прием при ухудшении, но по прошествии нескольких месяцев, на момент начала лечения, наступил период улучшения. Вместе с этим окружающая среда и психологический стресс тоже влияют на состояние — например, в тревожном или возбужденном состоянии симптомы тика усугубляются.

Многие родители, когда у их детей появляются симптомы тикового расстройства, ошибочно считают, что его можно сдержать усилием воли и что ребенок нарочно не старается. Поэтому иногда некоторые родители укоряют детей: «Пожалуйста, ты можешь так не делать?» Из-за упреков ребенок старается не совершать непроизвольных движений, но это, напротив, усиливает позыв к тику.

Позыв к тику — это предвестник симптома, возникающий до проявления самого симптома, это физиологическое ощущение, возникающее непосредственно перед тиком. Если человек ощущает позыв к тику, избавиться от него можно, только совершив движение тика, и чем сильнее позыв, тем длительнее тик. По этой причине специалисты говорят родителям не упрекать ребенка за тик и учат их не обращать на него внимания.

Замена нервного тика на другие действия

Предвещающий позыв — это очень важный фактор, который необходимо понять во время поведенческой терапии. Это необъяснимое дискомфортное ощущение, например, зуд в определенном месте, напряжение или зажим во всем теле. Более 90% пациентов с нервным тиком говорят, что испытывают такой предвещающий позыв. Успех поведенческой терапии зависит от того, насколько хорошо пациент осознаёт этот предвещающий позыв.

Типичная поведенческая терапия при тике — тренинг по изменению привычки — заключается в том, чтобы заставить пациента совершить действие альтернативной реакции, которое сможет заместить тик в момент ощущения предвещающего позыва, и нейтрализовать его. В качестве альтернативной реакции выбирают более естественное, чем тик, и социально незаметное действие.

Сучхан сказал, что непосредственно перед тиком у него глубоко в груди возникает чувство дискомфорта и зуда. Я повторяла, что это чувство — предвещающий позыв, предупреждающий о появлении тика, и помогала ему это осознать. А еще, когда Сучхан чувствовал этот позыв, он тренировался замещать тик альтернативным действием — складывать обе руки под противоположные подмышки. Сучхану очень понравился этот способ.

Сложив так руки, он даже пошутил:

— Разве я не выгляжу очень крутым?

Я улыбнулась и предложила другие альтернативные реакции:

— Еще ты можешь сцеплять пальцы или убирать руки за спину.

Сучхан и дома с помощью мамы тренировался осознавать предшествующий позыв и замещать движение альтернативной реакцией. Сучхан был очень доволен, что у него появился способ управления чем-то по своей воле.

Лекарства эффективны при лечении тикового расстройства, но сочетание их с поведенческой терапией дает лучший результат. Вот краткое содержание того, чему я научила родителей: «Движения, которые повторяет Сучхан, — это непроизвольные симптомы, он и сам их не замечает. Поэтому не упрекайте ребенка за сам факт тика. Тем не менее не позволяйте ребенку избегать того, чего он не хочет делать, при помощи тика. Например, если пришло время делать домашнее задание, а ребенок смотрит телевизор, и у него тик, без колебаний сообщите, что пора делать уроки. Если результатом тика станет освобождение от обязанностей, то это может усугубить тик».

Сучхан обладал врожденной повышенной тревожностью и чувствительностью. Это дополнялось обсессивно-компульсивными чертами. Поэтому мы сочетали психотерапию для облегчения тревожности с медикаментозным лечением, регулирующим концентрацию дофамина в головном мозге. Родителей научили распознавать обостренную реакцию ребенка на повседневный стресс в семье, сопереживать особенностям его характера и успокаивать мальчика.

Сейчас Сучхан учится в старшей школе. Высока вероятность того, что в будущем тиковое расстройство Сучхана пройдет само собой.

Тиковое расстройство. Что могут предпринять родители:

• Не упрекать ребенка за тик.

• Помочь ребенку распознавать предшествующее тику ощущение и тренироваться заменять его складыванием рук в подмышки, сцеплением пальцев или другим альтернативным действием.

• Если пришло время делать домашнее задание, а ребенок смотрит телевизор и у него тик, без колебаний сообщить ему, что пора делать уроки. (Таким образом, нельзя допускать, чтобы тик стал способом избегания того, что ребенок не хочет делать.)

17. Ребенок рисует только машины: расстройство аутистического спектра 1

У детей с расстройством аутистического спектра снижена способность к общению и взаимодействию и наблюдается интерес к ограниченным повторяющимся действиям.

Ребенок упрямится и делает только то, что хочет

«Меня самого зовут Кристофер Джон Френсис Бун. Я знаю все страны мира, и их столицы, и все простые числа до 7507»[12].

Эта фраза из книги британского автора Марка Хэддона «Загадочное ночное убийство собаки».

Главный герой, пятнадцатилетний парень Кристофер, проявляет выдающиеся способности в математике и физике. Он упрямо настаивает, чтобы мебель и предметы в доме стояли на своих местах, любит списки и схемы. Он не любит желтый и коричневый цвета, не может есть, если смешать два вида блюд, и реагирует агрессивно, если кто-то его касается. Он не понимает шутки и утверждает, что метафоры из стихов или романов следует считать ложью.

Автор практически не упоминает болезнь Кристофера, но читатель с первых страниц догадывается, что он очень специфичный и необычный парень. Вероятно, у Кристофера расстройство аутистического спектра. В силу своего необычного видения мира он разгадывает, кто убил соседскую собаку, и благодаря расследованию частично отбрасывает установленные им самим правила и выходит в чуть более широкий мир.

Кристофер напомнил мне Мингю, которого я встретила 17 лет назад. Когда Мингю учился в третьем классе, его классный руководитель порекомендовала пройти обследование для оценки его способности концентрироваться, и так мальчик попал ко мне на прием.

Ребенок во время уроков рисовал в учебнике или блокноте и не мог сосредоточиться на занятии. Ему нравилась математика, по этому предмету у него были хорошие оценки, но он совершенно не проявлял интереса к языку или обществоведению. В третьем классе на занятии с использованием магнита и компаса Мингю, который любил машины, принялся мастерить их вместо выполнения задания. Когда дети пожаловались на него, он разозлился и перевернул все приспособления для эксперимента. После этого одноклассники стали бояться и избегать Мингю. Его родителей больше волновала не проблема концентрации ребенка, а то, что он не общается с другими детьми и упрямо делает только то, что хочет.

Синдром Аспергера и расстройство аутистического спектра

— Мингю, что ты обычно рисуешь на занятиях? —