Он не трудный — ему сложно. Все о языке детских эмоций - Кына Чхон

говорит. Родители сильно разозлились и недоумевают, зачем мы отправили за врачом из отделения Медицины психического здоровья. Они говорят: «Ребенку так больно, почему вы ничего не предпринимаете?» Я даже не начал консультацию.

Я успокоила интерна и объяснила, что это естественная реакция родителей и самого пациента, госпитализированного в отделение скорой помощи с физиологическими симптомами.

— Суджон, где болит сильнее всего? — спросила я как можно мягче, подходя к койке, где лежала пациентка.

Лицо Суджон сильно исказилось, и девочка показала пальцами на виски.

— Вчера все было в порядке, пока ты была в школе?

Суджон кивнула. Родители поочередно с беспокойством смотрят то на меня, то на дочь.

— Суджон, я дам тебе одно лекарство, чтобы успокоить боль. Ты его примешь?

Избегая моего взгляда, девочка пискнула в ответ: «Да». Я вышла в коридор, попросила интерна подготовить небольшую дозу лекарства, снижающего тревогу, и отправилась поговорить с родителями.

Я объяснила им возможность того, что физическая боль у ребенка вызвана тревогой и стрессом. И добавила, что если физиологические симптомы не подтверждаются обследованием в разных областях медицины, то это заболевание называют соматизированным расстройством.

— Доктор, вы хотите сказать, что Суджон притворяется? Она же прямо корчится от боли, — переспросили меня родители, с недоверием выслушав мое объяснение.

— Нет. Суджон действительно очень больно, хотя эта боль не имеет медицинского объяснения.

Если человек постоянно подвержен стрессу и тревоге, у него происходят гормональные изменения. Нарушается баланс нейрогормонов, что оказывает разнообразное долгосрочное влияние на мозг, сердце, легкие, пищеварительную систему, мышцы и вызывает боль. При длительном воздействии стресса происходят изменения в нейромедиаторах, и из-за нервной регуляции пищеварительной системы толстый кишечник становится чувствительным, поэтому появляются такие симптомы, как боль в животе и понос. Типичный пример — синдром раздраженного кишечника.

Если ребенок не может рассказать о своем внутреннем напряжении

Суджон госпитализировали в отделение детской психиатрии. С третьего дня после госпитализации головная боль девочки начала постепенно проходить. Что же происходило с Суджон?

Суджон хорошо справлялась с домашними заданиями и была послушным и серьезным ребенком. Год назад ее младшему брату поставили диагноз «лейкемия», и обстановка дома тут же стала другой. Мама постоянно ложилась в больницу вместе с братом, проходившим противораковую терапию, а Суджон после уроков сразу шла на дополнительные занятия, делала домашнее задание и возвращалась домой. Она часто обедала в одиночестве. Родители старались держать эмоции при себе, но их лица были измученными и мрачными. Однажды девочка увидела, как мама мыла посуду и вдруг расплакалась.

Суджон пошла в третий класс, и даже когда у нее случались конфликты с друзьями или трудности с домашним заданием, она не просила помощи у вечно занятой и грустной мамы, а старалась решить проблемы самостоятельно. Мама часто хвалила Суджон за это. В четвертом классе девочка несколько раз уходила с уроков из-за боли в животе, мама давала ей лекарство для кишечника и не придавала этому особого значения.

Как выяснилось позже, в то время лучшая подруга Суджон Чимин отдалилась от нее и подружилась с другой девочкой, и школьная жизнь стала причинять Суджон боль. Суджон попала в больницу накануне школьной экскурсии. Девочка представила, как проведет целый день без подруги, и от этого ей стало мучительно. К тому же весь прошлый год она сдерживалась и не говорила родителям, что у нее тяжело на душе, поэтому и тут не поделилась. Постепенно накопившийся стресс должен был как-то проявиться, и средством его выражения для Суджон стала головная боль.

Чем ребенку выгодна боль

Соматизированное расстройство встречается в пяти-семи случаях на 1000 человек, у женщин в 10 раз чаще, чем у мужчин. Частый физиологический симптом — это боль. У детей и подростков симптомы нередко проявляются как головная боль и боль в животе, но бывают и в виде кашля, затруднения дыхания, головокружения, нервных приступов (сходных с симптомами эпилептических приступов, но вызванных стрессом). В отделении детской психиатрии был случай, когда у подростка отказали ноги и он не мог ходить, но всевозможные обследования в отделении хирургии не выявили причину. Обычно у пациентов проявляется более двух физиологических симптомов различной степени серьезности. Более чем у половины пациентов с соматизированным расстройством также наблюдаются депрессия и тревожность.

Вечером, когда Суджон впервые ушла с уроков из-за боли в животе, мама поручила больного брата отцу и посидела с дочерью. Боль в животе внезапно обернулась выгодой в виде проведенного времени с мамой. Это называют вторичной выгодой. Сначала боль в животе была вызвана биологическими факторами, связанными со стрессом, но потом, до того как Суджон успела это осознать, от боли в животе и ухода с уроков появилась выгода в виде совместного времени с мамой, и это закрепило симптом.

Я полагаю, что и головная боль Суджон в день ее госпитализации тоже имеет похожую причину. Из-за предательства подруги, грусти по этому поводу и страха стать изгоем у девочки начались боли. Хотя Суджон и не осознавала этого, в итоге она получила выгоду — не идти на экскурсию на следующий день. И если бы она не стала лечиться, ее физиологические симптомы лишь усилились бы.

Суджон ошибочно считала: если она признается родителям, что ей тяжело в школе, они будут разочарованы и перестанут ее любить. Ведь ее хвалили за то, что она не подает вида, что ей тяжело, и самостоятельно со всем справляется. Физиологические симптомы стали для Суджон самым безопасным способом сообщить родителям о том, что ей трудно, не вызвав их разочарования.

Я в безопасности, даже если честно скажу, что мне плохо

Я назначила Суджон когнитивно-поведенческую терапию и семейное консультирование, а также прием антидепрессантов в течение десяти месяцев. На семейных консультациях я помогала Суджон выражать родителям, что у нее на душе, а им — понимать, как реагировать на это. В ходе такой работы мы помогли Суджон заменить прежнее убеждение «если сказать, что мне плохо, родители разочаруются во мне» на мысль «я в безопасности, даже если честно скажу, что мне плохо».

Параллельно я провела обучение с родителями. Это процесс, когда терапевт помогает родителям понять ребенка и выработать техники общения с ним дома. Родителей научили уделять больше внимания тому, когда Суджон выражает свое настроение словами, чем когда она жалуется на физиологические симптомы. В случае с Суджон я предположила, что из-за болезни брата девочка не будет говорить родителям того, что может их расстроить, и научила их первыми распознавать настроение дочери. Например, спрашивать: «Суджон, тебе обидно, что мама (папа) не уделяют тебе много внимания из-за брата? Прости. Иди сюда, Суджон. Дай я тебя крепко обниму». И таким