О психологии бессознательного - Карл Густав Юнг

class="p1">Когда лечение происходит указанным образом, инициатива исходит от бессознательного, но вся критика, выбор и решение возложены на сознательный разум. Если решение оказывается правильным, это подтвердится сновидениями, свидетельствующими о прогрессе; в противном случае последует соответствующая корректировка со стороны бессознательного. Ход лечения, таким образом, подобен непрерывной беседе с бессознательным. То, что правильное толкование сновидений имеет первостепенное значение, должно быть достаточно ясно из сказанного выше. Но когда, спросит читатель, можно быть уверенным в правильности толкования? Существует ли более или менее надежный критерий корректности интерпретации? На этот вопрос, к счастью, можно ответить утвердительно. Если наше толкование ошибочно или неполно, мы убедимся в этом, анализируя следующее сновидение. Так, например, прежний мотив может снова повториться в более отчетливой форме, или наше толкование будет обесценено какой-нибудь ироничной парафразой либо столкнется с выраженным сопротивлением. Если предположить, что и новые толкования оказались неверны, общая безрезультатность и тщетность наших усилий дадут о себе знать достаточно быстро в ощущении бессодержательности, бесплодности и бессмысленности всего начинания, так что и врача, и пациента охватит либо скука, либо сомнение. Подобно тому как правильное толкование вознаграждается приливом жизненных сил, ошибочная интерпретация обрекает на застой, сопротивление, сомнение и взаимное иссушение. Разумеется, перебои и остановки в лечении могут возникать из-за сопротивления со стороны пациента, например если он упорно продолжает цепляться за изжившие себя иллюзии или инфантильные требования. Иногда доктору не хватает проницательности, как это однажды произошло со мной. Помню, ко мне обратилась одна весьма умная женщина, которая, по ряду причин, показалась мне весьма странной. Хотя начало было удовлетворительным, в дальнейшем у меня появилось чувство, что я толкую ее сновидения не совсем верно. Поскольку мне не удалось обнаружить источник ошибки, я попытался отогнать от себя сомнение. Однако на консультациях я стал замечать нарастающую вялость беседы. Наконец я решил при первом же удобном случае поговорить об этом с самой пациенткой, которая, по всей видимости, тоже обратила на это внимание. Ночью я увидел следующий сон. Я брел по проселочной дороге через долину, освещенную лучами заходящего солнца. Справа от меня, на крутом холме стоял замок, а на самой высокой его башне на чем-то вроде балюстрады сидела женщина. Чтобы лучше разглядеть ее, мне пришлось так запрокинуть голову, что мне свело шею. Даже во сне я узнал в этой женщине свою пациентку.

190

Из этого я сделал вывод, что если во сне мне пришлось смотреть снизу вверх, значит, в реальности я смотрел на нее сверху вниз. Когда я пересказал ей свое сновидение и интерпретацию, ситуация немедленно и коренным образом изменилась и прогресс в лечении превзошел все ожидания. Переживания такого рода хоть и обходятся дорого, обеспечивают непоколебимую уверенность в надежности сновиденческих компенсаций.

191

Разнообразным проблемам, возникающим в связи с вышеописанным методом лечения, посвящены все мои труды и исследовательские работы, опубликованные за последние десять лет. Однако поскольку в настоящем очерке по аналитической психологии я стремился дать лишь общий обзор, мне пришлось отказаться от детального изложения научных, философских и религиозных аспектов. По всем этим вопросам я вынужден отослать читателя к упомянутой мной литературе.

VIII. Общие замечания о терапевтическом подходе к бессознательному

192

Мы сильно заблуждаемся, полагая, будто бессознательное есть нечто безвредное и может быть предметом развлечения. Разумеется, бессознательное опасно не всегда и не при всех обстоятельствах, однако как только возникает невроз, он служит признаком необычного накопления энергии в бессознательном, подобно заряду, который может взорваться. Здесь необходима осторожность. Никогда не знаешь, что будет высвобождено при анализе сновидений. Нечто глубоко погребенное и невидимое может прийти в движение; весьма вероятно, нечто такое, что рано или поздно все равно выйдет на свет – или не выйдет. Так человек роет артезианский колодец, рискуя наткнуться на вулкан. При наличии невротических симптомов следует действовать с большой осмотрительностью. Однако невротические случаи, несомненно, не самые опасные. Есть люди, на первый взгляд вполне нормальные, которые не выказывают никаких особых невротических симптомов (они сами могут быть докторами) и которые гордятся своей нормальностью; они – образчики хорошего воспитания с исключительно нормальными взглядами и жизненными привычками, и все же их нормальность есть не что иное, как искусственная компенсация латентного психоза. Сами они и не подозревают о своем состоянии. Их подозрения могут найти лишь косвенное выражение: они питают особый интерес к психологии и психиатрии. Такие вещи привлекают их, как свет – мотыльков. Но поскольку аналитическая техника активирует бессознательное и делает его явным, здоровая компенсация в таких случаях отсутствует, и бессознательное прорывается наружу в форме неуправляемых фантазий и состояний чрезмерного возбуждения, которые могут, при определенных условиях, привести к психическому расстройству или даже самоубийству. К несчастью, эти латентные психозы не так уж редки.

193

Опасность столкнуться с подобными случаями угрожает всякому, кто занимается анализом бессознательного, пусть даже он вооружен большим опытом и соответствующими навыками. Неловкостью, ложными идеями, произвольными интерпретациями и так далее он может испортить все лечение, которое вовсе не обязательно должно было закончиться печально. Это относится не только к анализу бессознательного; таково наказание за любое неудачное вмешательство. Утверждение, будто анализ сводит людей с ума, разумеется, столь же нелепо, как и распространенное мнение, что психиатр рано или поздно сам спятит, ибо каждый день имеет дело с душевнобольными.

194

Впрочем, помимо рисков, которые таит в себе лечение, бессознательное может стать опасным само по себе. Одной из самых распространенных форм такой опасности является провоцирование несчастных случаев. Огромное количество несчастных случаев разного рода – гораздо больше, чем полагают люди, – вызвано психическими причинами, начиная с маленьких неприятностей, вроде падений на ровном месте, ушибов, ожогов пальцев и т. д., и заканчивая автомобильными катастрофами и трагедиями в горах. Все это может иметь психический источник и зачастую готовится недели или даже месяцы. Мне довелось наблюдать много подобных случаев, и я часто мог указать на сновидения, которые демонстрировали тенденцию к самоповреждению за недели до происшествия. Все несчастные случаи, которые происходят из-за так называемой невнимательности или неосторожности, следует проверять на предмет таких детерминант. Конечно, мы знаем, что, когда по какой-либо причине мы чувствуем себя не в своей тарелке, мы склонны не только к странным поступкам, но и к поступкам по-настоящему опасным – поступкам, которые, случись они в психологически подходящий момент, вполне могут привести к смерти. Выражение «старик умер вовремя» восходит к четкому ощущению тайной психологической причины. Точно так же можно вызвать развитие или затянуть течение телесных недугов. Неправильное функционирование психики способно нанести телу существенный вред. Верно и обратное: