Как думает убийца. Искусство читать мысли зла - Го Джун Чэ

принимаются в суде в качестве доказательств, количество запросов на психологическое консультирование растет. Точно так же растет и участие экспертов-психологов в делах, где нет доказательств, а есть только свидетельские показания, особенно в отношении уязвимых допрашиваемых, таких как дети и люди с ограниченными возможностями, поскольку обычным следователям трудно их допросить или с помощью здравого смысла определить достоверность их показаний.

Глава 4. Предотвращение преступности

1. Как не попасть в западню рецидивизма

До того, как расследование будет завершено и передано в прокуратуру, профайлеру необходимо встретиться с преступником в следственном изоляторе и провести психологическое тестирование среды, в которой он воспитывался и жил. Многие преступники, совершившие насильственные преступления, имеют долгую криминальную историю, включающую, например, кражи и грабежи, в отличие от тех, кто впервые совершил случайные или импульсивные преступления. Некоторые преступники с большим уголовным «послужным списком» могут даже гордиться и хвастаться своим криминальным прошлым. Однако будет ли преступник, совершивший преступление однажды, совершать их и дальше?

Уровень рецидивизма в Южной Корее измеряется тем, насколько часто люди, вышедшие из тюрьмы, повторно попадают в тюрьму в течение трех лет. По данным Министерства юстиции, из 30 869 человек, освобожденных из тюрьмы в 2002 году, 24,3 % повторно совершили преступление в этом промежутке и снова оказались за решеткой. С 2008 по 2015 год этот показатель колебался в районе 22 %, а затем вырос до 24,7 % в 2016-м и 24,8 % в 2017-м. Если взглянуть на уровень рецидивов в других странах, то, например, в штате Калифорния (США) он очень высок – около 64 %.

Согласно исследованию, проведенному Национальным агентством полиции Южной Кореи, уровень рецидивов насильственных преступлений из года в год увеличивается. Например, двое из каждых трех подозреваемых (64,3 %), арестованных за год, совершили в прошлом как минимум одно преступление, а каждый пятый совершил то же преступление повторно. Если уровень рецидивизма в 1980-х годах составлял всего 30 %, то к 1997 году он постепенно вырос до 52 %. В 1998 году он составил 56,6 %, в 1999-м – 59,5 %, в 2000-м – 61,2 %, и в 2001 году составил уже 63,1 %.

Если анализировать криминальные сводки по типу совершенных преступлений, то окажется, что 72,5 % поджигателей, 71,2 % насильников, 70 % убийц и 70,3 % грабителей – рецидивисты с криминальным прошлым. Уровень рецидива среди насильственных преступников составил 67,3 %, а среди грабителей – 53,5 %.

Поскольку каждый год в общество возвращается более 1000 убийц, бывших осужденных категорически нельзя оставлять без наблюдения. Полиция Южной Кореи старается предотвращать рецидивы, тщательно отслеживая тех, кто освободился из тюрьмы после длительного заключения за убийство, и тех, кто три раза или более был осужден за грабеж или кражу. Учитывая возможный риск рецидивов, полиция постоянно собирает информацию о бывших заключенных и прилагает усилия для предотвращения повторных преступлений.

Стигматизация и рецидивизм

Согласно статистическому анализу преступности, проведенному Верховной прокуратурой Южной Кореи и Корейским институтом консультирования и развития социального обеспечения молодежи, за 2017 год в общей сложности 4163 несовершеннолетних повторно совершили преступления, включая приговоренных к условному сроку. Из них 643 несовершеннолетних совершили рецидив в течение месяца после суда, 994 – в течение трех месяцев, 1011 – в течение полугода и 1016 человек – в пределах года. Статистика показала, что в течение года после приговора совершает новые преступления 90,4 % молодых людей. Кроме того, было установлено что 395 несовершеннолетних совершили преступление в течение двух лет, трое – в течение трех, и один несовершеннолетний продержался больше трех лет. Исходя из этих данных, аналитики пришли к выводу, что социальное клеймо преступника ускоряет наступление рецидива, и для его предотвращения необходимо профессиональное вмешательство.

Корейский институт консультирования молодежи и развития благосостояния Южной Кореи обнаружил, что «делинквентное[19] поведение сохраняется, если человек испытывает сильную потребность в деньгах, не хочет подчиняться, сталкивается с конфликтами, насилием и безразличием дома». Исследователи определили социальную стигматизацию и навешивание ярлыков как основной фактор, способствующий возникновению и ускорению рецидивов.

Теория стигматизации, возникшая в 1960-х годах, говорит о том, что причиной преступности во многом становятся основные базовые механизмы, поддерживающие общество, такие как обычаи, нормы и законы общества. Теория утверждает, что если поведение человека отклоняется от социальных норм, то члены общества по моральным соображениям навешивают на него ярлык девианта, вследствие чего он становится отверженным, а затем и преступником. Даже если поведение человека само по себе не является преступным или аморальным, то общество, определяя человека, толкает его на преступление.

Термин «эффект стигмы» заимствован из теории стигматизации и используется не только в криминологии, но и в социологии, психологии, политике, экономике и т. д. Например, если взрослые навешивают на ребенка ярлык «глупый», он может все больше отчаиваться и впадать в депрессию, терзаться сомнениями – что, если он действительно глуп, – и в конце концов таковым стать.

Большинство жестоких преступников, с которыми я беседовал в ходе расследований, тоже были такими. Когда подросток, сбежавший из дома из-за семейных разногласий, совершает преступление один или вместе с друзьями, например крадет еду, потому что был голоден, или угоняет мотоцикл ради заработка или развлечения, а затем попадает в центр содержания несовершеннолетних преступников, впоследствии он будет заклеймен как бывший заключенный. Затем, уже став взрослым, молодой человек не сможет устроиться на работу, потому что на нем или на ней уже висит ярлык «бывший заключенный». Скорее всего, такие молодые люди снова совершат преступление и вернутся в тюрьму. Выйдя из тюрьмы, они опять начинают воровать, чтобы обеспечить свою жизнь, или даже грабить, и нередко грабежи перерастают в убийство, поскольку жертва сопротивляется ограблению.

От карательного правосудия к восстановительному

Греческая богиня правосудия Фемида, которую римляне именовали Юстицией, изображается с весами в одной руке и мечом в другой, при этом у нее завязаны глаза. Всем своим видом она показывает, что не будет принимать чью-либо сторону и будет справедливой, поскольку представлена олицетворением возмездия и закона: справедливого, карающего, единого для всех и беспристрастного. Согласно карательному правосудию, обидчику следует причинить боль и вред, равные боли и вреду, причиненному жертве. Однако здесь возникает проблема, которую тоже следует учитывать: если причинить боль преступнику, утихнет ли или исчезнет ли от этого боль жертвы? Именно поэтому в последнее время все больше внимания уделяется идее восстановительного правосудия.

Карательное правосудие включает концепцию здравого смысла, согласно которой наказание – это цена, уплаченная за преступление, но у этой концепции есть явные недостатки: сосредоточенность на наказании преступника оттесняет жертву на второй план, а сосредоточенность на законах и принципах, как правило, делает судей безразличными к нуждам жертвы. Такое положение объясняется тем, что расследования и судебные процессы под руководством третьих сторон требуют много времени и дорого стоят, что может