Как думает убийца. Искусство читать мысли зла - Го Джун Чэ

Будучи архитектором, Ньюман утверждал, что при проектировании общественного жилья жильцы не несут за него ответственности, и, как следствие, само жилье не справляется с функцией защиты от злоумышленников. Он критиковал масштабные здания, в которых рядовые жители неотличимы от правонарушителей, и доказал свое предположение статистическим анализом преступности в районах близ общественных жилых комплексов. Ньюман утверждал, что при проектировании зданий следует снизить анонимность посетителей и развивать прямое наблюдение со стороны жильцов. Он также предложил идею дизайна зданий, который создавал бы защищенное пространство за счет сокращения путей отхода для преступников. В теории защитного пространства Ньюман выделяет четыре элемента, сдерживающих преступность: естественное наблюдение (способность жителей контролировать свою территорию); территориальность (идея самообладания); имидж здания и условия расположения (особенности района, парков и других прилегающих объектов).

Исходя из теории CPTED, определение риска криминальной среды связано с ситуационным подходом к предотвращению преступности. Идею такого подхода впервые предложил в 1980-х годах Рональд Кларк. Ее суть заключалась в сокращении возможностей для совершения преступлений, а не в улучшении общества или общественных систем. В отличие от криминологии, которая занимается причинно-следственной теорией преступности, ситуационный подход фокусируется прежде всего на особенностях среды и условиях, которые приводят к возникновению преступного поведения. Другими словами, чем больше возможностей совершить преступление, тем больше преступлений, то есть более простые возможности создают условия для роста преступности. Соответственно, чтобы снизить возможность совершения правонарушений, необходимо улучшать дизайн окружающего пространства, оставляя возможность его коррекции и управления им. В 1995 году Кларк заявил, что существуют макро- и микрофакторы возможностей, провоцирующие преступность, и цель CPTED состоит в том, чтобы блокировать и подавлять влияние как макро-, так и и микрофакторов окружающей среды на возникновение преступности.

Сейчас в Южной Корее проводится множество исследований для адаптации зарубежных разработок к южнокорейской реальности и уточнения их фактической эффективности. Помимо прочего, в ходе этих исследований ученые разработали метод оценки криминогенной среды, основанный на теории CPTED, позволяющий диагностировать криминогенную среду и разрабатывать соответствующие альтернативы для предотвращения преступности с учетом региональных и пространственных характеристик.

В качестве примера успешного практического применения теории CPTED можно привести настенную роспись полицейского участка Тондэмун. По итогам опросов и встреч с местными жителями, которые жаловались на молодежь из-за хулиганства, курения в переулках и правонарушений, полицейские решили расписать стены переулка возле школы, где чаще всего собиралась молодежь. Они рассчитывали повлиять на восприятие подростков и посредством изменения пространства создать условия для предотвращения преступности. Идея сработала. Уровень подростковых преступлений и школьного насилия заметно снизился, а полицейский участок Тондэмун был выбран лучшим по городу.

В исследованиях CPTED для обеспечения достоверности результатов учитываются как непосредственно физическая среда, так и другие характеристики местности. Такие исследования могут стать важным ключом к выявлению переменных, от которых зависит возникновение преступности или ее сдерживание. Исследователи берут в расчет не только макродемографические и ситуационные характеристики изменения риска преступности в конкретном районе, но и определенный диапазон микропеременных, таких как здания, парки и улицы.

Помимо демографических и ситуационных характеристик в качестве критериев оценки риска, CPTED использует физическую среду обитания, которая включает в себя следующие переменные: зоны наблюдения, контроль доступа, территориальность, поведенческую поддержку и техническое обслуживание пространства. Влияние этих переменных подтверждают многочисленные экспериментальные исследования как в Южной Корее, так и за рубежом. В ходе экспериментов было установлено, что активное использование этих переменных на уровне конкретного пространства позволяет заметно повысить точность прогнозирования преступности в жилом районе.

Таким образом, стандарты CPTED представляют собой важные критерии для оценки криминальной среды и прогнозирования возникновения преступности, поскольку включают большее количество микрофакторов физической среды, чем исследования, связанные со стандартными факторами прогноза преступности. Это объясняется тем, что для прогнозирования преступности микрофакторы имеют большее значение, чем макрофакторы, поскольку формируют прямые возможности для потенциальных преступников.

Кроме того, использование шкал, применяемых в CPTED, имеет преимущество в получении конкретных данных для пространства меньшей площади, поскольку оценка производится по отдельным зданиям, улицам, паркам и т. д. Поэтому, изменяя переменные в пределах шкалы, сформированной CPTED, можно вывести статистические значения (среднее, дисперсию и т. д.) для всего района из индивидуальных данных и использовать эти значения в качестве приблизительного параметра для единицы площади определенного пространства.

Таким образом, теория Ньюмана изменила взгляды криминологов, показав, что на преступность влияют не только социально-экономические и наследственные, но также пространственные и архитектурные факторы, а значит, их можно использовать для борьбы с нею. Благодаря исследованиям Ньюмана в криминологии появилась, развилась и остается актуальной концепция «предотвращения преступности с помощью экологического дизайна» – CPTED и новая отрасль знания, называемая экологической криминологией.

3. Может ли профилирование помочь предотвратить преступность?

4 июля 2017 года 40-летний разведенный мужчина захватил заложника в Косон-гун (Канвондо). Накануне утром он ушел из дома после ожесточенной ссоры с бывшей женой, а затем отправил матери суицидальное текстовое сообщение: «Я собирался уйти один, но заберу с собой ребенка». У него имелось ружье, потому что он был членом группы по отлову хищных птиц и имел законное право на хранение и использование огнестрельного оружия. Когда он вез своего сына, ученика младшей школы, в близлежащий кемпинг, его машину остановила полиция. Мужчина более пяти часов держал в заложниках сына, направив на него дробовик, со словами: «Приведите мою бывшую жену, или я умру вместе с сыном».

Полиция мобилизовала экспертов-переговорщиков, чтобы убедить мужчину отпустить сына и не совершать преступление. Эксперт по переговорам быстро позвонил его бывшей жене, которая жила в Сеуле, и, пока она ехала, продолжал говорить с мужчиной, подключив к разговору его друзей и мать. Женщина прибыла на место происшествия через 23 часа после инцидента, и вскоре мужчина отпустил сына и сдался полиции.

Предотвращение трагедий с помощью переговоров

В связи с участившимися в последнее время преступлениями с неясными мотивами, такими как «преступления на почве гнева», «преступления на почве психопатии», «преступления без ответа» и серийные убийства, полиция все чаще прикладывает усилия, чтобы в первую очередь «понять преступника», а не «раскрыть дело». Преступники обладают уникальной патологической психологией, которая отличается от психологии здорового человека. Можно сказать, что в каждом человеке таятся демоны с такой искаженной психологией, которые могут никак не проявлять себя долгое время, но в любой момент способны превратить человека в убийцу, и задача профайлеров – вычленить этих убийц из общества, как вычленяют волков из стада овец. С помощью профилирования можно удержать серийного убийцу от совершения новых преступлений, если вовремя выявить и задержать преступника с психопатическими наклонностями.

Профайлеры – это эксперты-психологи, призванные помочь гражданам в кризисных