Даже если это будет стоить мне жизни! Системные расстановки в случае тяжёлых заболеваний и устойчивых симптомов - Штефан Хаузнер

После того как отец поклонился перед своим отцом, заместительница пациентки уже не чувствует себя комфортно среди жертв деда. Теперь она может быть ребенком и показать свою детскую тоску по отцу. Отец теперь тоже свободен и может заключить заместительницу дочери в объятья. Глубоко растроганная при виде того, как муж обнимает заместительницу дочери, жена, мать пациентки, тоже поворачивается к ним, и родители вдвоем обнимают свою дочь, которая испытывает огромное облегчение. Я даю этому образу подействовать на пациентку и в заключение ввожу в расстановку ее саму. Она отпускает свою заместительницу и «ныряет» в объятья родителей. В качестве последней интервенции я предлагаю отцу и матери сказать своей дочери: «Я остаюсь, и я буду рад / буду рада, если ты тоже останешься». Они плачут и долго обнимаются. С этими образами и предложением не разговаривать об этом, чтобы дать расстановке подействовать, они уходят домой.

Через неделю после расстановки мне звонит мать пациентки. Она говорит, что ситуация в целом разрядилась. Отношения между ней и дочерью стали значительно лучше. Правда, та по-прежнему отказывается есть вместе с семьей. С момента расстановки она поправилась, поскольку теперь регулярно пьет фруктовые и овощные соки и говорит, что хочет жить, обещая родителям заботиться о своем здоровье, но собирается и впредь отказываться от твердой пищи. Если до расстановки между отцом и дочерью не было вообще никакого контакта, теперь они ежедневно ссорятся из-за еды и калорий. По ее мнению, конфликт между дочерью и отцом усугубляется тем, что отец по профессии повар. Он управляет рестораном высокой кухни, который находится в том же доме, где они живут.

Описание нынешней ситуации звучит абсурдно, и я приглашаю мать еще раз прийти вместе с дочерью на индивидуальную беседу. Там я спрашиваю о других событиях, в частности, как мать объясняет себе то, что дочь с такой злостью реагирует на отца. Тут мать вспоминает, что, когда они познакомились, ее муж был помолвлен. Ради нее он разорвал помолвку. Таким образом становится понятно, кому на самом деле принадлежит эта злость. Когда обнаруживается переплетение с бывшей невестой отца, лицо дочери просветляется и из него уходит прежняя жесткость. На мой вопрос, все ли теперь ясно, дочь улыбается и говорит: «Думаю, да!»

Через две недели после этой встречи мать звонит мне, чтобы поблагодарить. Придя домой, она рассказала о нашей беседе мужу. С тех пор он перестал вступать с дочерью в дискуссии, и таким образом конфликт утих. На ее взгляд, дочь хорошо о себе заботится, и поэтому она преисполнена надежд. Еще примерно через три месяца я узнаю от матери, что дочь теперь регулярно ест.

2.3. Болезнь и судьба бабушек и дедушек

Как уже было сказано выше, в расстановках мы постоянно наблюдаем связь между исключением важных членов системы и развитием симптомов или заболеваний.

При этом поведенческие импульсы и высказывания заместителей болезней или симптомов часто указывают на трансгенерационную связь между болезнями детей и внуков и экзистенциальными конфликтами и травмами бабушек/дедушек или прабабушек/прадедушек.

Тоска по дому: «Это мое, и я несу это!» (ребенок с нейродермитом)

Клиентка рассказывает о тяжелом нейродермите у ее годовалой дочери. Сделанный в больнице тест на аллергик» обнаруживает связь с имеющейся у нее аллергией на белок коровьего молока, но даже строгая диета дает лишь незначительное уменьшение симптомов. Ребенка по-прежнему приходится ежедневно бинтовать, поскольку иначе девочка расчесывает себя до крови.

Сама мать страдает болезнью Крона.

Мы начинаем расстановку с заместителей для дочери и ее болезни. Клиентка выбирает двух заместительниц и ставит их лицом друг к другу. Заместительницы чувствуют сильное взаимное притяжение, чуть ли не любовь друг к другу. Они встают рядом и берутся за руки.

На следующем этапе я прошу клиентку поставить в расстановку заместителей для нее самой и для отца ребенка. Заместителя отца она ставит в стороне от семьи. Он чувствует себя беспомощным по отношению к этой ситуации и не способным ничего сделать. Свою заместительницу клиентка ставит рядом с дочерью лицом к ней. При этом она не замечает, что ставит себя, то есть свою заместительницу, между отцом и дочерью. Такое расположение заместителей показывает, что для жены ребенок имеет преимущество перед мужем. Импульс заместительницы матери позаботиться о ребенке и привлечь его к себе подтверждает нарушение семейного порядка и исключение отца. Как следствие, ребенок не может принять любовь матери, и заместительница дочери уклоняется от ее объятий и отходит на несколько шагов, но пятам преследуемая заместительницей болезни.

На основании таких движений заместителей можно сделать вывод, что ключ и сила для решения находятся не на уровне поколения родителей ребенка. Исключительная ориентированность клиентки на дочь и та нуждаемость, которую она излучает, указывают на то, что ребенку приходится замещать кого-то для матери, поэтому я расспрашиваю клиентку о ее родительской семье. Она старший ребенок в семье. Ее отец - серб, мать - хорватка. В возрасте 17 лет мать клиентки (седьмой ребенок в бедной крестьянской хорватской семье) отправили с. родственниками в Германию. Там она познакомилась с мужем, отцом клиентки, и вскоре у них родился первый ребенок.

Я прошу клиентку поставить заместительницу для ее матери. Она выбирает женщину и ставит ее поблизости от своей заместительницы. Однако заместительница бабушки чувствует себя некомфортно рядом с дочерью и отходит от нее назад.

Заместительница внучки очень обрадована появлением бабушки и ищет ее близости, все так же по пятам преследуемая болезнью.

Неизменная неразлучность ребенка и болезни указывает на то, что важная подоплека симптоматики пока не обнаружена. Это побуждает меня пойти еще на поколение дальше, и я прошу клиентку поставить заместителя на роль семьи ее матери. Она выбирает женщину и ставит ее за заместительницей бабушки. Та начинает тихо плакать, медленно поворачивается и говорит, обращаясь к новому персонажу: «Я хочу к тебе, пожалуйста, держи меня!» Тогда та тоже начинает плакать, и они обнимаются.

Со слезами на глазах клиентка говорит: «Я знаю! Моя мать всегда хотела вернуться».

Заместительница дочери идет за своей бабушкой и кладет голову ей на спину. Здесь она выглядит довольной и счастливой. Впервые за всю расстановку заместительница дочери и заместительница болезни отрываются друг от друга. Подлинный конфликт, связывающая травма относится к бабушке.

Теперь возникает вопрос, что клиентка может сделать для своей дочери.

Я обращаюсь к ней и говорю: «Нейродермит твоей дочери связан с твоим