Маяк на острове грез. Чудеса случаются, когда перестаешь искать ответы и открываешь сердце - Ванесса Гёкинг

К моим размышлениям добавился вопрос, что остается после смерти, ведь мир продолжает вращаться с любимым человеком или без него. Дело не только в дурацком солнце, которое так злобно светило с неба в день похорон дедушки, совершенно не понимая, насколько неуместно его появление. На кладбище было много могил, за которыми вначале, несомненно, ухаживали с большим усердием, а со временем они заросли сорняками и засохшими могильными растениями. Что осталось от этих людей? Что они оставили после себя? И разве мы все в итоге не обречены на забвение? Мысли постоянно крутились вокруг этих вопросов, лишая мир всякого цвета.

Конечно, мое неустойчивое душевное состояние и мрачные мысли не остались незамеченными для моего окружения. Обеспокоенные взгляды родителей было трудно вынести, и редакторам совсем не понравилась новая версия меня.

Сначала я отодвигала срок сдачи рукописи все дальше и дальше, затем все-таки прислала рукопись в очень сыром состоянии. В тот момент требовалось сдать хоть что-то. Лишь после того как моя подруга Анна поговорила со мной серьезно и обстоятельно описала ситуацию, я поняла: нужно что-то менять. Она явно беспокоилась, и стало ясно: пришло время выйти из замкнутого круга. В противном случае я бы все глубже погружалась в замкнутый круг навязчивых мыслей, потихоньку разрушая свою карьеру и жизнь.

Я решила немного отдохнуть вдали от шума и суеты большого города. Конечно, это было возможно лишь потому, что у меня не было ни детей, ни отношений, ни чего-либо еще, что удерживало бы меня в родных четырех стенах. Благодаря профессии писательницы я могла работать из любой точки мира, хотя, как уже упоминалось, в те месяцы у меня не возникло ни одной новой идеи. В некотором смысле статус одиночки и работа фрилансера стали для меня настоящим везением, поскольку позволяли не видеть в течение нескольких месяцев серое зимнее небо в районе Кольвицкиц.

Путешествие к самой себе я решила начать незадолго до Нового года. Тогда возник один положительный побочный эффект: я избежала празднования новогодней ночи, большим поклонником которой никогда не была. Слишком много ожиданий, а, как известно, где много ожиданий, там бывает много разочарований. Нечто подобное я уже наблюдала на рождественских вечеринках и других крупных праздниках. Когда все должно быть идеально, создается много давления, и настроение может испортить самая маленькая оплошность: косой взгляд свекрови (которой у меня не было), подгоревший торт или дождевое облако. В итоге настроение словно испуганно съеживалось и оставалось таковым в течение следующих нескольких дней.

Кроме того, я выбрала время года и место так, чтобы уединиться с самой собой безо всяких потерь, то есть страха что-то пропустить. Список книг для чтения был длинным, очаровать кого-то своим обаянием в тот момент я явно не могла. Что может быть лучше, чем одинокий норвежский остров зимой?

Когда в мыслях царит шум, стоит поискать тишину вовне.

Неожиданный визит

– С Новым годом! – громко сказала я своему бокалу. И, конечно же, Джоши, которая наклонила голову и смотрела на меня большими преданными собачьими глазами. Я мысленно вернулась в «здесь и сейчас», в тот унылый новогодний день, который мне предстояло провести в хижине, пахнущей еловым деревом.

– Конечно, для поиска смыслов это намного лучше, чем одинокий норвежский остров зимой, – пробормотала я, думая о Джулии Робертс в фильме «Ешь, молись, люби». Она все сделала правильно: вкусно поела в Италии, помедитировала в Индии и нашла большую любовь на Бали.

– А что делаю я… – продолжила я и вдруг резко замолчала. Не перестань я разговаривать с бокалом, все кончилось бы тем, что я бы превратилась в скучную версию Тома Хэнкса в «Изгое».

Все это совершенно ненормально и совсем не годилось на роль чего-либо значительного, о чем хотелось бы вспомнить перед смертью.

Я встала, пошла на кухню и вылила содержимое бокала в раковину. Затем поставила чайник, открыла упаковку ромашкового чая и опустила пакетик в чашку огромных размеров – из нее запросто бы смог напиться великан. Я когда-то написала фантастический роман о семье великанов. Гномы, единороги, феи и другие волшебные существа жили в мирах, над которыми я увлеченно работала всего несколько месяцев назад, мастерски превращая свои мысли в изящные фразы на бумаге. К сожалению, от моего крылатого воображения мало что осталось, и причины очевидны… Пока чай заваривался и от него шел уютный пар, я оглядела стопку книг, лежавших на деревянном столике рядом с камином и креслом. Там были «Дао дэ Цзин» Лао-Цзы и «Размышления» Марка Аврелия, роман Вирджинии Вульф «На маяк», «Сиддхартха» Германа Гессе и «Миф о Сизифе» Альбера Камю. Также там лежали книги Виктора Франкла «О смысле жизни» и «Сказать жизни „Да!“», «Мир Софии» Юстейна Гордера, «Сила настоящего» Толле Экхарт и «Пять откровений о жизни» Бронни Вэр.

Все эти книги порекомендовал мне мой знакомый, книготорговец Густав, когда я заинтересовалась литературой, посвященной смыслу существования и человеческому наследию.

Должна признать, что сначала была удивлена его выбором, а также немного раздосадована. Он показался мне странным и неочевидным. В конце концов, в списке отсутствовали такие великие имена, как Платон или Эпикур. Кроме того, по-моему, там оказалось слишком мало авторов-женщин, что, вероятно, исторически обусловлено тем, что еще несколько десятилетий назад писательство было почти исключительно мужским занятием. И все же я доверяла Густаву. Он знал меня давно и ни разу не разочаровал своими рекомендациями. Он убедил меня, что выбранные книги дают пищу для размышлений и толчок к рефлексии и их можно рассматривать с разных культурных и исторических точек зрения.

В любом случае, бо́льшая часть моего списка для чтения казалась непростой, но благодаря дальнему расположению домика и плохому интернету меня ничто не должно было отвлекать. Я надеялась, что великие мыслители помогут мне разобраться со своими проблемами и объяснят, как пробить стену, которая мешала идти вперед уже несколько месяцев.

Я вынула пакетик чая из дымящейся чашки, обожгла указательный и большой пальцы и, тихонько выругавшись, выбросила его в мусорное ведро. Вернулась к камину с чашкой, плюхнулась в уютное кресло и раскрыла одну из книг. Не успела дойти до конца первого абзаца, как Джоши вскочила на коврик и залаяла как сумасшедшая.

– Что такое, Джоши?

Я закрыла книгу и встала, чтобы погладить свою лохматую подругу, как вдруг позади меня раздался какой-то шорох. Одним резким движением я повернулась и швырнула книгу туда, откуда донесся звук.

– О черт, – выругался незнакомец и пригнулся, чтобы