Антициник. Путеводитель для разочарованных идеалистов - Джамиль Заки

что члены РВСК будут террористами и наркоторговцами – недолюдьми. Интервью вдребезги разбило эти стереотипы. Бывшие лидеры РВСК, бойцы и медсестры рассказали о своих горестях, сожалениях и надеждах. Большинство из них были крестьянами, живущими в нищете. Многие в детстве видели, как их бабушек и дедушек, родителей, братьев и сестер убивают правительственные войска. В истории страны они были злодеями, но в своей собственной истории – жертвами. Почти каждый, с кем общались Эмиль и Андрес, хотел мира больше всего на свете.

Съемочная команда тоже была одной из целей проекта. В отличие от большинства колумбийцев, они пожили в окружении бывших членов РВСК и знали, что такое соседство может быть мирным. Хуан Касас смонтировал отснятый материал в пятиминутные ролики, которые показывали человеческий облик бывших сторонников РВСК и их успешную интеграцию в общество в Антьокии. Затем команда провела эксперимент. Они показали эти ролики сотням колумбийцев, но был еще один набор роликов, никак не относящийся к конфликту, – их тоже показали сотням колумбийцев, но другим. Лекарство, направленное на укрепление мира, тестировалось параллельно с плацебо. После просмотра одного или другого варианта исследователи спросили зрителей, что они думают о РВСК и о возможности мира.

Результат был драматичным. Колумбийцы, которые посмотрели видео о членах РВСК, начали относиться скептически к модной тогда идее, что надежды нет. Они начали верить, что люди, работавшие на РВСК, тоже хотят мира, в отличие от тех, кто посмотрел «видео-плацебо». Они также с охотой поддерживали реинтеграцию. Сильное желание мира оставалось с испытуемыми даже спустя три месяца после просмотра фильма [418]. Для Андреса самым показательным моментом стала реакция его мамы. За несколько недель до ее смерти, он показал ей, над чем работал. Она посмотрела и сказала: «Теперь понятно. Стало ясно, почему ты этим занимаешься». В течение многих лет она не хотела даже обсуждать этот вопрос, но ролики открыли ей глаза. Безверие, которое жило с ней годами, улетучилось.

Эти интервью избавили людей от хронического разочарования и помогли сформировать человечный, наполненный надеждой взгляд на ситуацию – противоположность тому, что обычно делают СМИ. Ложные представления о соперниках были развеяны, хотя конфликт и насилие никуда не делись. Мир в Колумбии очень хрупкий. По всей стране продолжаются отдельные вооруженные конфликты, из-за которых в 2021 году было выселено в три раза больше людей, чем в 2020 году [419]. Страна по-прежнему остро нуждается в мире, и братья Касас продолжают создавать медиапроекты, способствующие этому. У Андреса есть надежда: большинство их тех, кого он опрашивал много лет назад, хотели мира. Теперь о нем мечтают еще больше людей.

Когда я узнал о работе Эмиля в Колумбии, это меня очень тронуло, но были и противоречивые чувства. Ведь часто люди, пытающиеся разрешить конфликт, не нуждаются в помощи для решения проблем – особенно от белых американских спасителей. Я поднял эту тему в разговоре с Касасом, он понял, о чем я, но решительно был на стороне Эмиля. Хотя Касас пришел работать в лабораторию, будучи студентом, к нему всегда относились как к равному. Эмиль настаивал, чтобы исследование проводилось на основе опыта Касаса как колумбийца. «Ему не нужен был помощник, – сказал Андрес, – ему нужен был партнер».

В лагере Эмиль тоже не пользовался своим авторитетом. «Он был обычным парнем, – вспоминает Андрес, – не каким-то особенным иностранцем или профессором». Скромность Эмиля видна и в фильме, который выпустили братья Касасы, он говорил: «Не думаю, что это мое дело, – я человек со стороны, не могу указывать людям, что им думать. Все, что я хочу, это поделиться знаниями о человеческом разуме и его способности меняться».

Больше всего Касас был удивлен мистической связью между Эмилем и бывшими членами РВСК, которые согласились на интервью. Молодая девушка, которая сначала не хотела делиться историей, в итоге разговорилась с Эмилем, а затем поразила всех безупречным исполнением песни Леонарда Коэна «Аллилуйя». Импозантный бывший военный нашел с Эмилем общий язык сначала благодаря любви к борьбе, а потом рассказал историю, показывая эмоции, которые, скорее всего, прятал годами. Касас восхищался этой способностью Эмиля: «Он помогал людям раскрыться».

Позже я посмотрел отрывки интервью Эмиля с солдатом. Меня поразило не то, какие чувства он воскресил в этом некогда опасном человеке, а те эмоции, которые он сам дарил, и то, как эти разговоры меняли его самого. Весь в слезах, Эмиль отвечал: «Ты подарил мне надежду. Не только в конкретно этой ситуации, а в человечество в целом» [420].

Когда Эмиль узнал о болезни, он настоял на возвращении в Колумбию. После операции его череп был настолько хрупким, что во время поездки ему приходилось носить медицинский шлем. «Наверное, его жена хотела меня убить», – говорит Касас [421]. Это была последняя поездка Эмиля за пределы США, но очень уместная, продолжающая его главное дело. Он вдохновился историей Колумбии, а Касас продолжил их общую миссию. Каждый год он проводит международную конференцию Neuropaz, где ученые обсуждают пути укрепления мира. Каждая их встреча посвящена Эмилю.

Эмилю и Андресу не пришлось никого обманывать, чтобы уничтожить страх и ненависть. Они просто рассказали колумбийцам правду о другой стороне. Как писал сам Касас: «Мир у нас в Колумбии очень хрупкий. Исследование доказало, что лучший способ укрепить его – думать лучше о других» [420]. Эта же стратегия показала свою эффективность в последующих исследованиях – в США и других странах [422].

Когда проблемы скрыты, пролить на них свет может быть лучшим решением. Но наша политика и так прогнила насквозь. А что на самом деле скрыто за экстремистским гомоном, так это миролюбивое и любознательное большинство. Многие наши культурные разломы образовались из-за непонимания. Основанный на надежде скептицизм может стать мощным инструментом, чтобы исправить ситуацию. Солнечный свет – в форме ясной и простой информации – освещает нечто, так похожее на возможности.

Идеальное несогласие

Как мы уже поняли, циничные люди наносят превентивные удары и видят в других худшее, а люди с надеждой качаются на волнах веры и видят в других лучшее. Порой они идут на очень широкие жесты. Деэскалация Кеннеди и Хрущева была похожа на проект РЯН наоборот: громкое заявление о доверии на мировой арене.

Бывают и маленькие, но не менее важные шаги, например способность проводить время с теми, с кем мы не согласны. Звучит легко, но на деле кажется невозможным. Еще в 2016 году 51 % американцев заявили, что им было бы «интересно и познавательно» поговорить с соперником, а для 46 % это было бы «трудозатратно и неприятно». Пять лет спустя энтузиазм испарился: 59 % заявили, что такие разговоры утомительны, а заинтересованы в них были уже менее 40 %. Люди готовы на что угодно, лишь бы не это: и демократы, и республиканцы