Снимите белое пальто. Что заставляет хороших людей самоутверждаться за счет окружающих и как этому противостоять - Долли Чуг

– Джеймс Болдуин, «Записки сына Америки»

Глава восьмая. Будьте инклюзивны

Макс Базерман – всемирно известный профессор бизнес-школы. Он часто получает приглашения выступить на престижных эксклюзивных форумах и принимает их с условием, что докторант[39], участвующий в работе на ту или иную тему, также сможет поучаствовать. Некоторые профессора тоже просят об этом, но не так часто, как Макс.

Затем Базерман рассказывает о приглашении одному из своих студентов. В нашем случае это оказывается замужняя женщина тридцати с чем-то лет с детьми. Хотя раньше она отказывалась от похожих предложений, на этот раз решила использовать возможность и согласилась.

При подготовке к презентации оказывается, что у аспирантки иной взгляд на то, как рассказывать о работе. Конечно, Базерман выше нее по положению, но она знает все ходы и выходы проекта, так что он не настаивает на своей точке зрения. Базерман, не прерывая, слушает ее, и они приходят к общему решению.

По пути на мероприятие Макс общается со студенткой о ее других исследовательских проектах. Они планируют работу в календарях и замечают, что их ждут разные церковные праздники. Они с Базерманом сравнивают праздничные планы и традиции, без шуток или сравнений, какой праздник важнее. Базерман уточняет подходящие формулировки поздравлений. Студентка просит совета по некоторым моментам диссертации. Он посвящает ее в полезные сведения о тех, с кем она встретится на следующий день, узнает, есть ли кто-то конкретный, с кем она хотела бы познакомиться.

Тон разговора теплый и профессиональный, и не слишком личный. Студентка не чувствует никакого дискомфорта или необходимости сменить тему. Добравшись до места и убедившись, что она в отеле, Макс желает ей хорошего вечера.

На следующий день студентка презентует работу. Базерман сидит в стороне, не вмешиваясь. Он перенаправляет вопросы аудитории своей ученице, уверенный, что она справится, и «напоминает» аудитории, что именно ей принадлежит идея их последнего исследования. Когда работу хвалят, Базерман не забывает иногда заявлять о ее значительном вкладе в работу. Затем он приглашает ее на заключительный ужин, помогая попасть в среду, которая в основном состоит из старших ученых, среди которых многие белые мужчины (как и сам Базерман).

Это лишь один из тысячи примеров инклюзивных действий, которые Макс Базерман проводил год за годом. В этом случае везучая студентка не кто иной, как я. Влияние инклюзивного подхода Базермана за несколько десятилетий ошеломляет. На его пятидесятый день рождения бывшие студенты собрали «академическое семейное древо», чтобы показать, где его студенты и их студенты сейчас. Это своеобразное «кто есть кто» в научной области. Многие из женщин-подопечных достигли очень высокого уровня и пробили стеклянный потолок. И каждая прежде всего узнала, как выглядит и ощущается настоящая инклюзивность.

Есть разные способы быть более или менее инклюзивными. Чтобы понять все возможности, важно прежде всего разделить инклюзивность и многообразие. Некоторые используют их как взаимозаменяемые модные словечки. Однако, как мы скоро увидим, выстраивание многообразия и формирование инклюзивности отличаются.

Многообразие – это ворота; инклюзивность – тропа

Две звезды академической семьи Макса Базермана – профессор Колумбийского университета Модупе Акинола и профессор Вартона Кэтрин Милкман. Мне посчастливилось учиться с Модупе и Кэти в аспирантуре. Теперь мы проводим совместные исследования – полностью женская расово многообразная (черная, белая, коричневая) команда. Наши многообразие, сотрудничество, успех или дружба – все не случайность. Все это плоды инклюзивности, которую Макс заботливо формировал.

Подозреваю, что каждая из нас внесла вклад в статистику многообразия, которую вели на нашей программе. Ее часто отслеживают. Как показали предыдущие истории из этой книги, разнообразие по полу, расе, национальности, религии и т. д. отслеживать важно и полезно. Для некоторых компаний это становится первым шагом. И для многих, к сожалению, единственным. Они совершают ошибку, полагая, что многообразие и инклюзивность – одно и то же.

Инклюзивность связана с тем, что происходит до и после официального решения, формально объединяющего людей в группу. Представьте, что многообразие – это ворота школы, компании или сообщества, а инклюзивность – дорога, которая ведет к ним и продолжается уже за воротами. Другими словами, ворота – пункты, где принимаются решения, которые можно отследить количественно. Такие, как прием в учебное заведение или на работу, повышение в должности или увеличенная зарплата. Все, что происходит по пути, влияет на эти числа, но формально отследить это влияние сложнее.

В моем примере как аспирантки, ворота – прием на программу обучения – уже были пройдены, и мой успех складывался из того, что происходило на тропе за ними. Множеством небольших действий Базерман выстраивал инклюзивный путь. В пути всегда бывают моменты, которые могут сбить с толку или наоборот направить в верном направлении. Модупе, Кэти и я часто анализировали, как инклюзивный подход Макса Базермана помог нам справиться с встречным ветром, бьющим в лицо женщинам и цветным в нашей области. Он вводил нас в круги, где у нас не было естественных связей, избегал снисходительного отношения к женщинам и всегда, когда это было заслуженно, перенаправлял признание на нас. Такие небольшие действия очень важны с точки зрения карьеры. Они повышают узнаваемость, улучшают возможности трудоустройства, дарят стабильное чувство принадлежности.

Вскоре после окончания аспирантуры Кэти пришла в голову мысль превратить опыт инклюзивности, который мы пережили благодаря Базерману, в научное исследование. Мы решили изучить еще одно на первый взгляд мелкое действие, имеющее серьезные последствия в нашей сфере. Многие будущие аспиранты перед подачей заявления на программу пишут на факультет (как сделала и каждая из нас). Электронное письмо может привести к важному знакомству, ментору и полезным профессиональным связям, которые повлияют на решение о приеме, особенно если факультет ищет аспирантов со специфическим кругом научных интересов, навыков и опыта[40]. Некоторые преподаватели (включая нас троих) получают сотни таких «холодных» писем. В большинстве учебных заведений это не формальный процесс, и профессор сам решает, что делать. Некоторые отвечают всем будущим студентам. Кто-то никому. Кто-то лишь некоторым. Центральным вопросом нашего исследования стало: «Зависит ли вероятность ответа от расы и пола будущего студента?» А точнее, от того, является ли он белым мужчиной?

Чтобы это выяснить, мы провели эксперимент[41]. Мы отправили электронные письма случайно выбранным преподавателям из 259 американских университетов. Отправителем каждого был (вымышленный) потенциальный студент-аспирант из другого города, незнакомый получателю письма. Содержание было вполне обычное – студент выражал заинтересованность программой и просил о руководстве. Все письма были одинаковы, отличалось только имя отправителя. Среди имен были Мередит Робертс, Ламар