Проблемная идентичность. Взгляд психотерапевта - Геннадий Иванович Малейчук

И совершенная уверенность, что это навсегда. О суициде думала недолго, быстро поняла, что не смогу себя убить. Просто лежала и молила о смерти. Завидовала тем, кто умер, – ну почему же не я?

Но одной лишь депрессией беды клиентки не ограничились. Она узнает об онкологии.

– В 2019 году у меня диагностировали меланому. За полгода до этого состояние чуть улучшилось, депрессия как будто отступила. До удовлетворительного было далеко, но перестало быть очень больно. Стало больновато – ровно.

Далее описание клиентки подходит под определение травмы, в нем отчетливо прослеживаются все ее этапы.

– Вначале была пустота. Я как бы замерла. Я смотрела вокруг – вокруг была жизнь, люди, но я ничего не чувствовала. Так продолжалось какое-то время. Потом меня накрыла глубочайшая печаль. Но это длилось недолго.

На клиентку после фазы оцепенения нахлынули интенсивные чувства.

– На смену великой печали пришел величайший страх. Страх животный – вот его точное определение. Недели три я испытывала ни с чем не сравнимый по интенсивности ужас. Там не было даже мыслей. Чистый страх смерти.

– Постоянное учащенное сердцебиение. Это не страх, это ужас перед великой неизвестностью. Я с ним боролась, пыталась его подавить. Почувствовала еще большее отдаление от людей. Я – отдельно, совершенно одна, весь мир отдельно.

Эти переживания свидетельствуют о встрече клиентки с идеей смерти. По содержанию дальнейших ее переживаний можно судить, что она смогла перейти из травмы в экзистенциальный кризис (появление экзистенциального взгляда на мир).

– Было сильное желание возненавидеть весь мир, и я его ненавидела. Ненависть сменялась страхом, страх отчаянием, отчаяние надеждой и опять отчаянием! Хотелось умереть, исчезнуть и ничего этого не чувствовать. Но я продолжала это делать вновь и вновь.

Однако клиентка нашла в себе силы и не заморозила эти тяжелейшие переживания. И далее мы видим, как в ее душе начинается трансформация.

Дальнейшие переживания клиентки касаются изменения ее концепции жизни. В жизни появляются новые ценности.

– Потом пришло сильное желание жить. Желание жить было такой же интенсивности, как и страх. Ощущение величайшей ценности жизни как таковой. Оказывается, просто жить – это так круто, жить без всяких дополнительных ништяков. Неважно ничего, только дышать, чувствовать и созерцать. В это время приходили в голову следующие мысли: «Если мне суждено жить, допустим, ещё три месяца, это так круто! Так долго!»

Мы здесь видим, как в душе клиентки разворачивается борьба между смертью и жизнью!

Вернемся к тексту клиентки, описывающему события ее жизни и ее переживания.

– От момента первой операции (удаление родинки) и результата гистологии до момента второй операции прошло не больше трех недель. Через три недели я была повторно прооперирована. Мне предстояло ждать месяц до окончательного результата (по поводу наличия или отсутствия метастаз). Я шла после операции пешком (онкоцентр был в 40 минутах ходьбы от моего дома). Был конец февраля, был солнечный день, страха во мне уже не было совсем. Мне позвонил друг, я разговаривала с ним и испытывала любовь (он один из моих любимых друзей). Я говорила ему об этом, мы ржали, говорили, что любим друг друга и что мир есть любовь.

Здесь уже очевидно изменение не только ценности жизни, но и ценности Другого, близких отношений. В сознании клиентки происходит ревизия системы ее ценностей.

– Затем, уже дома, я поняла, что продолжаю испытывать любовь, меня просто распирало от любви. Это такое похожее на наркотическое чувство, просто любовь в чистом виде. Оно во всем теле, ты любишь все. Все на свете. Это были необъяснимые прекраснейшие ощущения. Это даже не ощущения, а концепция, которая меня захватила и полностью поглотила. Я сидела и думала: «Господи, что со мной?» И слово само пришло – и слово это было «благодать». Я испытала благодать. Длилось это состояние долго, больше месяца, потом оно постепенно ослабевало, и мне было жаль, но я ничего не могла с этим поделать. Но все же это окончательно не ушло, оно осталось во мне в виде если не любви ко всем, то в виде согласия-понимания каждого. Во мне появилась какая-то часть, которая готова и пытается их понять.

Мы видим, как в результате кризиса внутренний мир клиентки становится сложнее, в нем появляются новые переживания, ранее не присутствующие.

– Я долго никому не рассказывала об этом феномене, как будто не верила самой себе. Потом я прочитала книгу Кристины Грофф «Неистовый поиск себя. Руководство по личностному росту через кризис трансформации» и поверила себе. Странно, что поверила себе через человека, испытавшего подобные чувства. Я тогда стала другим человеком. Вообще другим. Я счастливая. Я везучая.

В этом тексте отчетливо видны яркие свидетельства трансформации концепции Я.

А далее в тексте можно увидеть, как происходит трансформация ее концепции мира и концепции Другого.

– Я увидела мир по-другому: это было как в сказке. Как будто для меня сняли доброе сказочное кино, где я в главной роли и все для меня. Начиная от того хирурга, который удалил мне родинку, до того хирурга, который меня оперировал второй раз. Передо мной как будто расстилали ковровую дорожку из любви, заботы, помощи, сострадания, уважения. Все эти врачи-онкологи, хирурги, все, кто мне встретился за эти три недели, как будто говорили мне: «Мы все любим тебя, доверься нам, вот посмотри, все для тебя, мы тебя спасем и поможем тебе». И да, мне помогли и меня спасли, и друзья мне дали много денег, которые и не пригодились почти.

И далее по тексту клиентки:

– Когда я пришла через месяц за результатом и на очередную перевязку, я очень хотела сначала результат, а потом перевязку (не терпелось узнать, сколько мне еще жить). Я ждала хирурга возле его кабинета, он вылетел из него и жестом пригласил меня пройти с ним в перевязочную. Я пошла вместе с десятком его пациентов, которые всегда шлейфом двигались за ним (у него в день по много операций, и все за ним бегают, потому что ему некогда консультировать сидя). Мы зашли с ним в перевязочную, там были еще две медсестры, я стояла к нему спиной, он снимал с меня повязку и сказал мне на ухо: «У вас все в порядке». И сестры заулыбались и поздравляли меня, а я плакала. Плакала от благодарности. За этот месяц перед этим доктором прошли сотни таких же пациентов, как я.