Как воспитать вундеркинда - Виктор Васильевич Клименко

Сопротивление собственным действиям считает проявлением зла, враждебного отношения к себе. Кого бы вы думали? Непослушных рук, непокорных инструментов, невысказанных мыслей, непонимания, несогласованности действий и т. д. Как будто они имеют злые намерения. То есть причину неудачи видит не в себе, а наоборот — в предмете действий.

А настоящая причина неуспеха — в нём самом! Причина состояния раздражённости, наполненного злобой, враждебного настроения — аффект — отыскивается вне себя, во внешнем — в предмете действий, который появляется или «как будто нарочно», или как «злая шутка».

Аффектные состояния — от лёгкого волнения души до шока — тесно связаны с импульсивными движениями тела. Что это такое? И как понимать такие движения? Импульсивное движение отвлекает от действия тем, что последнее сознательно регулируется на всех стадиях: мотивации, предвидения последствий, исполнения и оценки соответствия результата намерению. 

Настоящее действие — акт сознания.

В импульсивном движении воля — деятельная сторона разума и моральных чувств — отсутствует. Поэтому такое движение — эффектная разрядка остатков энергии раздражённого человека. Импульсивно — аффектные движения определяются, как вы уже поняли, не целью, не задачей, которые человек должен решить, а внешним влиянием.

Значит, энергия, приходящая извне, превращается в принуждение? Да! Она перебегает в проходящее сознание и волю, разум и чувство движения. Эта сила определяется динамическими отношениями:

● размера внутреннего направления;

● наявной у человека энергии;

● установками активности на бегство или агрессию, в зависимости от энергетического ресурса человека (спасаемся бегством или идем в наступление).

Вот почему импульсивно-аффектное действие определяется не сознательной целью, а лишь внешними факторами среды (энергетическими или информационными). Их разрушительная сила очень велика: хорошо усвоенные навыки в условиях сверхсложной задачи или психологического направления превращаются в импульсивное движение. Почему? Созданный конфликт и его напряжение выводят состояние души за пределы возможного: затуманивают сознание. И никакой сознательный контроль ситуации не в состоянии возвратить действию волевой смысл, когда импульсивное действие, как маховое колесо, набирает обороты.

Существует ещё и широкий круг так называемых «заменительных» действий. Они тоже импульсивны. То есть заменяют собой то действие, которое следовало бы выполнить соответственно цели. Это тот самый случай, когда человек встретился с непреодолимыми трудностями. Преодолеть их нет сил. И что он делает? Вместо того, чтобы найти выход из тяжёлого положения, действует совсем не так, как нужно: делает что-то другое, такое, что не касается достижения цели.

Любознательный читатель скажет: о! Это ситуация зяблика. Он видит еду, но ему страшно. Вместо того, чтобы её достать, он чистит перья, чтобы быть более аккуратным.

Ещё один пример замены действия, которое знают все. Футболист сделал красивый финт и обыграл противника. Обманное движение взволновало его. Он уверенно пошёл на следующий выпад: сбил соперника с ног. Как в таком случае поступили бы вы?

Если вы оцените красоту финта и поймёте, что вас обыграл футболист, играющий более мастерски и у вас нет уверенности, что вы добьётесь успехов в борьбе с ним, вы можете поблагодарить его аплодисментами. Так поступает человек пристрастный, ставящий превыше всего гармонию и красоту вокруг себя.

У вас обязательно может возникнуть мысль догнать соперника и ещё раз испытать счастье в борьбе.

Оба эти варианта естественны для человека с оптимальным энергопотенциалом. Но соперником нашего футболиста был другой человек. Он уже давно забыл, что такое «свежесть», что значит быть в оптимальном состоянии готовности к продуктивному действию. Он живёт в постоянном состоянии усталости, причём его иногда заносит в зону переутомления — и тогда его тело спасается от работы на износ травмами мускулов или вспышкой какого-нибудь функционального нарушения. Он не живёт — он терпит. И когда в довершение всех этих неприятностей перед глазами тысяч болельщиков его обводят при помощи примитивного финта, — то тот, кто его перехитрил, становится в этот момент средоточием всех его неудач. Что он делает? Догоняет обидчика и хватает его за майку. Или бьёт сзади по ногам. А когда тот падает, то ещё и толкает в бок…

Как это могло произойти? Ведь он не хуже нас с вами знает, что так делать нельзя, что это аморально, подло. Наконец, знает, что судья недалеко. И хорошо, если дело закончится жёлтой карточкой. Но ему нечем оценить ситуацию (повторяем: его энергопотенциал мизерный), нечем создать моральное чувство. Единственный механизм, оставшийся дееспособным и обеспеченным энергией, — это эмоции, которые берут на себя регуляцию движений, но движений — импульсивных.

Его обманули. Задача не подлежит решению. Человек чувствует себя обиженным, униженным, и возникающая отрицательная эмоция толкает его на «заменные» действия, которые он не только не контролирует, но даже не осознаёт.

Потом, через несколько секунд «заменное» действие (использованная энергия возобновляется любым действием) возвратит ему энергию с прибылью. И её будет достаточно, чтобы создать нравственное чувство. Разумеется, при условии, что в нём ещё существует эталон гармонии. Достаточный, чтобы это чувство возродилось. Как вы понимаете, когда на месте этого эталона поселится цинизм, ни о каком нравственном чувстве говорить не приходится. И он в отчаянии схватится за голову: «Господи, что же я натворил?»

Человек с оптимальным энергопотенциалом — и тем более с избыточным — спокоен. Он защищён собственной энергией, как бронёй, не только от вирусов и инфекций, но и от отрицательных эмоций, чувств и мыслей. Он самодостаточен потому, что не нуждается в постоянной компенсации энергии извне. Моралист с несколько истощённым энергопотенциалом может свободно ограничивать себя самонакручиванием, постоянным недовольством. Но для него достаточно мизерного повода для запуска отрицательных эмоций (энергия стремительно тратится) — ине владеющий собой отрок устраивает ничем не спровоцированный скандал. А если привыкает к этому, то становится хулиганом.

Импульсивность — оружие моралиста

Каждый человек доступен для нападок. Моралист — особенно. Даже если никто не собирается на него нападать, то в слове, жесте, действии, взгляде (сколько угодно благожелательных) ему видится злой, враждебный контекст. Он, наученный горьким опытом, воспринимает всё, как покушение на честь и достоинство, как завуалированный намёк на ущербность. Подозревает намерение угнетения. Над ним властвует его собственное подозрение.

Моралист, как вы уже знаете, часто попадает в состояние аффекта. Кроме реактивности, он может пользоваться ещё одним способом освобождения от отрицательных эмоций — «заменными» действиями. Разгневанный каким-то внешним влиянием (даже информационно нейтральным), моралист срывает злость на том, что подвернётся под руку: человеке, животном, неодушевлённом предмете.

Но, к сожалению, радость-восторг, радость-вдохновение или спокойная радость, радость трогательная, наполненная порывами, нашему моралисту чужды. Они скрашивают жизнь, приносят наслаждение, создают стремление действовать, решать задачи (чем сложнее, тем больше вдохновения). Они — источники, аккумулирующие в себе энергию, необходимую для пользования