Психотерапия – это не то, что вы думаете - Джеймс Бьюдженталь

Это один из желаемых вариантов развития ситуации. Далеко не всегда содержание так удачно сочетается с внешним вмешательством. Более типичными реакциями являются следующие.

Клиентка С. «Меня раздражает этот громкий шум в коридоре, но на самом деле я хочу поговорить о том, как наши отношения с братом метались от любви до ненависти. Я помню, как однажды…»

Здесь клиентка реагирует на внешнее вмешательство, но тут же возвращается к своему рассказу, как будто никакого вмешательства не было. Ее потребность обсудить волнующую ее тему очевидна, и терапевту следует согласиться с ее намерением – по крайней мере, в этот раз.

В других случаях внешнее вмешательство может привести к некоторому изменению направления работы.

Клиентка D. «Я не знаю. Я только начала… Подождите, дайте мне сосредоточиться. (Пауза.) Этот шум сбил меня. Жаль, что тут нет хорошей звукоизоляции. Я собиралась рассказать вам кое-что о своем брате, но сейчас это уже не кажется мне очень важным. То, что я сейчас нахожу внутри, – это общее чувство неудовлетворенности. Как будто я хочу пожаловаться на что-то…»

Это не молниеносное озарение, но полезная демонстрация того, что клиентка научилась отличать более значимый материал от социально ожидаемого, что может являться ранним признаком проблемы переноса, которая обретет свою важность в будущем. (Однако обратите внимание, что предполагаемая проблема переноса все еще находится на уровне «обсуждения» и на этом этапе, скорее всего, не подлежит непосредственной отработке.)

Интервью № 37. Больше уроков самопознания и самопринятия

К этому моменту Стэн уже научился грамотно использовать терапию, и в ходе сеанса он начинает брать на себя большую ответственность за его ход. Несомненно, его стремление прийти пораньше и успеть сосредоточиться перед началом консультации является полезным, но еще важнее то, что он ценит совместную работу с терапевтом и думает о том, как сделать ее более результативной. Основной же смысл заключается в том, что он берет на себя больше ответственности за свою жизнь в целом.

Стэн спрашивает: «Почему так трудно выразить то, что я имею в виду?» (о раскрытии внутренних переживаний). Затем он в своих ответах избегает выражения негативных чувств по отношению к терапевту. Это не единственное влияние, которое усугубляет его проблемы, но оно показательно для тех видов непризнаваемой цензуры, которые мешают нашему мышлению, даже в те моменты, когда мы размышляем наедине с собой.

Затем Стэн снова пытается сменить тему разговора. Однако он начинает распознавать признаки своего избегания, и это в значительной степени способствует прогрессу в работе.

Реплики с 37.8-й по 37.17-ю отражают то, как терапевт и Стэн совместно снимают слои почти осознанного сопротивления клиента.

Независимо от того, сколько уже было высказано по любому жизненному вопросу, всегда остается что-то еще. Реплики с 37.20-й по 37.28-ю в этом интервью демонстрируют разные грани открытости наших внутренних процессов. Я убежден, что исчерпать весь потенциал субъективности человека невозможно. Какой бы ни была отправная точка, при должном упорстве человек обязательно найдет нечто большее. Более того, сам процесс поиска (а именно о нем здесь, конечно же, идет речь) будет постоянно порождать все новые осознания.

Интервью № 67. Самостоятельный внутренний поиск

Сейчас Стэн уверенно использует терапевтические возможности и находит способы обогатить их. Он приходит на сеансы пораньше и задерживается после них для «декомпрессии», а также время от времени пользуется кушеткой. Это приносит свои плоды в виде способности легко различать поверхностные и более глубокие переживания. Этому навыку трудно научиться, но после овладения им терапия становится гораздо более эффективной.

В ходе этого сеанса Стэн предпочитает использовать кушетку. В массовом представлении кушетка связана с психоанализом и, как следствие, с психотерапией в целом. При правильном использовании этот инструмент имеет безусловную ценность, но не более того. Положение лежа на спине у большинства из нас обычно ассоциируется со снижением бдительности и более свободным самоанализом – очевидно, способствующим внутреннему поиску, который часто является основным направлением работы с клиентом при применении описываемого метода терапии.

В собственной практике я считаю полезным использовать кушетку в тех случаях, когда клиент уже освоил технику поиска и готов двигаться дальше, чему обычно и способствует данная поза. После того как клиент действительно ощутил на себе воздействие этой техники, я обычно позволяю ему самому выбирать, в какой момент следует воспользоваться кушеткой, хотя в некоторых случаях могу предложить ему это сделать.

Важно отметить, что в ходе этого сеанса терапевт неоднократно указывает, что клиент не следует собственным устремлениям. Это оказывает серьезную помощь в высвобождении привычно подавляемых идеалов.

Признание, которое клиент делает в интервью № 67, примечательно тем, что в дальнейшем оно продолжает раскрываться. Его влияние проявляется на протяжении всех оставшихся рабочих сессий. Эта центральная тема в жизни клиента была раскрыта благодаря сдержанному участию терапевта, которое помогло Стэну найти свой собственный путь к важному и ранее недоступному знанию.

Если говорить в целом, то вне стен кабинета психотерапевта человек со средним уровнем интеллекта обычно оказывается не в состоянии полноценно осознать контраст между долгим обдумыванием проблемы и ее решением путем исследования (чем и занимается Стэн).

И все же, несмотря на реальные достижения, у Стэна проявляется еще один слой сопротивления в его склонности отстраняться от самого себя и пренебрежительно относиться к своим глубинным устремлениям. Терапевт указывает клиенту на то, что такое отречение от собственного внутреннего мира мешает его поискам, а также на то, как он может использовать это знание для продвижения вперед. Здесь мы видим пример хорошо работающего терапевтического партнерства.

В последней части интервью (КЛ-67.13–67.17) можно заметить возросшую способность клиента чувствовать то, что находится за пределами непосредственного сознания. Это характерно для клиентов, которые действительно получили больший, чем обычно, доступ к своей субъективности. Стэн больше не ограничивается одним озарением и не считает, что достиг конца пути. Вместо этого он достигает все более глубокого понимания того, что пока еще остается скрытым.

Один из намеков на то, что клиенту предстоит осознать более полно, заключен в его словах: «Мне больше не нужно этого делать». Это в определенной степени контрастирует со сложившимся у него ранее амбициозным образом успешного автора.

Интервью № 70. Борьба за веру в себя

В ходе интервью № 70 Cтэн открывает для себя множество слоев внутреннего знания. В предыдущем интервью (№ 67) он вывел на поверхность свои «тайные» амбиции. На тот момент само осознание «секретного» означало достижение определенной степени успеха. Во время последующих двух сеансов это осознание также присутствовало, но не прогрессировало в сравнении со своим первым появлением. Теперь же, во время четвертого сеанса, когда «тайна»