Снимите белое пальто. Что заставляет хороших людей самоутверждаться за счет окружающих и как этому противостоять - Долли Чуг

шаг от сторонника к творцу. Она попросила Гиту научить ее правильно произносить и «Варадараджан» (фамилию Гиты), и «Сурьянараянан» (фамилию главного героя и девичью фамилию Гиты). Та с готовностью согласилась. Сара поняла, что когда носитель языка произносит слово быстро, ей все равно трудно его уловить и повторить. Чтобы разобраться во всех звуках, понадобилась помощь. Она несколько раз просила Гиту повторить оба слова медленнее. И та с радостью помогала ей, потому что видела, что Сара искренне старается.

Сара записала транскрипцию обеих фамилий. Она потренировалась называть их. И наконец, когда личностная угроза отступила, она с удивлением обнаружила, что не так уж трудно произнести их хотя бы частично правильно, с американским акцентом. (Это правда, если вы можете произнести «суперкалифрагилистикэкспиалидоциус» или имена из «Игры престолов», или фамилию Шварцнегера, то, скорее всего, справитесь и с «ва-ра-дар-А-джан» и «сур-ий-а-на-РИ-я-нан».) Раньше она просто не пробовала это делать.

Неделю спустя Саре понадобилось позвонить Гите. И хотя ответила она сама, Сара уточнила: «Могу я поговорить с Гитой Сурьянараянан Варадараджан?» Гита заплакала. В первый раз за несколько лет с момента переезда в Америку кто-то попытался произнести ее имя полностью. «Первый раз», – подчеркивает она.

Более высокие стандарты

Конечно, никто бы не принял Сару за носителя языка. Американский акцент никуда не делся. Но нужно иметь способности Мэрил Стрип, чтобы хотя бы смутно приблизиться к произношению неродного языка. Может, мы и не перекатываем идеальные «r», но можем, по крайней мере, попытаться ставить ударение на правильный слог и не произносить «немые» буквы. Когда речь идет о произношении, идеал не должен становиться врагом прогресса.

Мне этот урок дался с большим трудом. Как и Сара, я избегала произносить вслух имена, которые на бумаге выглядели «трудными». Хуже того, даже читая про себя, я проскакивала их, не пытаясь разобрать. У меня был слишком низкий стандарт «приложенных усилий». Моя семья из северной части Индии, и мы живем в США с тех пор, как мне исполнилось шесть месяцев. «Нормальные» индийские имена для меня – те, которые я слышу с детства: «Радж», «Гупта», «Сингх» или мое собственное «Чуг». Я никогда не училась и даже не пыталась произносить более длинные южноиндийские имена. Да-да, чистосердечно признаюсь, это Сара научила меня, темнокожую индианку, произносить «Варадараджан».

Усилия Сары много значили для Гиты и для нее самой. Они изменили ее понимание нормы. Некоторым американцам «нормальными» кажутся имена из одного-двух слогов – те, что «звучат как имена белых». Некоторые называют все остальные имена «труднопроизносимыми» и считают нормальным спросить: «А можно звать тебя просто Сью?» или даже без разрешения дать человеку удобное прозвище: «Мы будем называть тебя Сью». Как можно говорить о равенстве и справедливости, если звучащие по-белому имена мы рассматриваем как норму, а остальные – как вариации? А ведь для многих американцев и большинства не-американцев и коренных народов совсем другие «нормальные» имена.

Идентичность Сары, как сторонницы многообразия, пережила этот эпизод не вопреки признанию ошибки, а благодаря ему. Переход от сторонника к творцу начался с самообразования. Она обратилась к Гите за помощью, не требуя ее и не воспринимая как должное, ведь та могла не захотеть этим заниматься. Никто не обязан учить других. Гита хотела помочь Саре учиться. И они решили развиваться дальше.

Гита предложила, чтобы каждая из них назвала худшие стереотипы, сложившиеся в их культуре, по отношению к собеседнице. Они решили записать то, что придет в голову, на карточках, а потом поменяться. В списке Гиты оказались такие пункты: «Разведена. Обожает мясо. Кормит детей консервами». На карточке Сары можно было прочесть: «Бесцеремонная. Подчиняется мужчинам. Поглощена образованием».

Они задавали друг другу неудобные вопросы. Обсуждали модели «хороших» родителей в каждой из культур, обращая внимание на сходства и различия. Сравнивали, что считалось «странным», а что «нормальным» в каждом из двух миров.

Примечательно, что они вынесли разный опыт из этого взаимного обмена. Сара до сих пор сокрушается, вспоминая, как неловко начался разговор. А вот в воспоминаниях Гиты дискомфорта намного меньше. На самом деле она рассказывала в основном об удовольствии от того, что кто-то захотел узнать и понять ее. Сара преодолевала личностную угрозу, а Гита чувствовала себя увиденной и услышанной. По мере того, как Сара узнавала все больше, а Гита поддерживала ее рост, их сотрудничество становилось глубже и богаче. Лучшее тому доказательство – книга «Займи мне место» (Save Me a Seat), которую они написали вместе. Эта история, полная юмора и человеколюбия, получила широкое признание. Ее герои – двое школьников средних классов, Джо и Рави. Оба сперва навешивают друг на друга ярлыки, но затем у них оказывается общий враг – хулиган из класса. Книга нашла отклик и у критиков, и у родителей, и учителей, и у детей, а штат Род-Айленд даже внес ее в региональный список чтения.

Сара и Гита называют свою беседу о произношении имен ключом, открывшим дверь к книге. С нее для них начались размышления о «нормах». Они рассказывали друг другу о своих ошибках. Вопросов было больше, чем ответов. Были и до сих пор есть неловкие моменты. Но к их взаимной радости неловкость открыла путь для чего-то невероятно сильного. Я была удивлена, когда на просьбу (к каждой по отдельности) описать их диалог одним словом, Гита ответила «смех», а Сара – «веселье».

История Сары Уикс и Гиты Варадараджан показывает нам, как важно не упускать возможность для общения на уровне человек-человек. В этой книге мы рассмотрим истории о том, как люди пытались решать проблемы отношений в личной, профессиональной или общественной жизни. История Гиты и Сары показывает вариант развития, который возможен, если мы входим в отношения как творцы. Мы также понаблюдаем за тем, как отдельные личности справляются в рамках социальных систем – культуры, законов, институтов и традиций.

«Я не такая, как те белые»

Лорри Перкинс – та самая сочувствующая подруга, которая радуется твоему повышению, как своему. Плачет, когда умирает твоя собака. С нетерпением ждет рассказа о твоем великолепном свидании. Она может общаться практически с кем угодно, независимо от их прошлого и происхождения, в чем за двадцать лет дружбы я не раз убеждалась.

Лорри вела семинары для корпоративных клиентов в качестве координатора и консультанта. В основном они были посвящены постановке целей, решению проблем и коммуникациям. Когда один из ее клиентов нанял консультанта по многообразию, он попросил Лорри сотрудничать с ним, чтобы убедиться, что новый семинар не противоречит ее работе.

Темы его семинаров оказались новыми для Лорри. Например системный расизм и белая