Снимите белое пальто. Что заставляет хороших людей самоутверждаться за счет окружающих и как этому противостоять - Долли Чуг

привилегия. «Мы обсуждали такие проблемы, о которых большинство моих белых друзей из пригорода даже не подозревали», – вспоминает Лорри о посещениях семинаров. «Было некомфортно, обсуждение вызвало много рефлексии. Мне хотелось оправдаться, объяснить, что я не такая, как те белые, которых описывал спикер».

Ей казалось, что занятия с консультантом по многообразию изолируют ее от остальных, что они контрпродуктивны. «Мне хотелось объяснить, как я росла. Мои родители не заканчивали колледж. У меня не было привилегий в том смысле, в котором я и многие другие понимают это слово». Перед лицом личностной угрозы Лорри подвергалась соблазну замкнуться и отстраниться, защитить себя как «хорошего человека».

Она решилась поговорить с темнокожей подругой из церкви, которой доверяла. Правда, они никогда раньше не обсуждали такие темы. Лорри с удивлением узнала, что семья ее подруги из опасения столкнуться с полицией по ночам избегала тихих тропинок, которые она сама очень любила. Хотя Лорри слушала новости, она и не предполагала, что подобное может случиться в ее городе. Она задумалась, что же еще она не знала об опыте и восприятии своей подруги.

«Я даже не воспринимаю себя как белую», – говорит Лорри, озвучивая ощущение, свойственное многим. Теперь она поняла, что если быть черным, значит, относиться к определенной расе, то же означало и быть белым. Она стала чаще прислушиваться к разговорам о системной предвзятости, пытаясь понять, что означает этот термин. У нее было множество вопросов, и, не зная, с кем обсудить эту тему, Лорри связалась со мной. Несмотря на долгие годы дружбы, мы с ней никогда не говорили о проблемах расы или гендера, или о других социальных вопросах, которые я затрагиваю в этой книге.

Сначала я отказалась. Хотя Лорри была сторонницей многообразия, равенства и справедливости, среди ее подруг я была одной из немногих цветных. Трудно объяснить то, что ясно видно тебе самому, но скрыто от собеседника, а системная предвзятость именно такова. Мне казалось, что уже слишком многим в своей жизни я повторяла эти изнурительные объяснения, которых часто не замечают. Атмосфера в стране виделась мне очень враждебной, требовала сосредоточить энергию на семье, а не на попытках учить других. Тех, кто сам не сталкивался с враждебностью. Все это я объяснила Лорри и предложила ей книги, которые стоило прочесть, и людей, на которых можно было подписаться в социальных сетях.

«Я осознала, что люди, сидящие рядом в церкви, на работе, с детьми в школе сталкиваются с проблемами, которые, как мне казалось, совершенно не имеют к ним отношения», – говорила она.

После этой «домашней работы» Лорри пришла ко мне снова, и на этот раз я согласилась поговорить. Целый вихрь событий заставил ее посмотреть на мир иначе: президентские выборы 2016 года, видео с офицерами полиции, стреляющими в невооруженных черных, беседы с подругой из церкви, непростые вопросы детей и семинары по многообразию. «Я осознала, что люди, сидящие рядом в церкви, на работе, с детьми в школе сталкиваются с проблемами, которые, как мне казалось, совершенно не имеют к ним отношения», – говорила она.

«Я одна из тех, кому было нелегко разобраться с “привилегиями”. Пришлось пересмотреть свое понимание этого слова. Я осознала, что хотя передо мной не расстелена красная ковровая дорожка, чернокожий человек, проходя тем же путем, будет иметь меньше возможностей или меньше союзников, или меньше попутного ветра в спину, чем любой белый». Лорри продолжала читать и слушать.

«Я не активистка, – говорит она. – Но я размышляю, что могла бы делать. Пусть что-то незначительное, но постоянное, чтобы не отворачиваться от этих проблем. Иногда они очень давят. Иногда я ленюсь. Какова моя роль?» Многие задаются этим вопросом, хотя и не идентифицируют себя как вовлеченных в борьбу за социальную справедливость или другие социальные движения.

И исследования говорят, что как раз маленькие шаги таких людей имеют решающее значение для достижения более масштабного прогресса. Истории о крупных дерзких акциях, которые привели к социальным изменениям, в основном мифы и преувеличения. Роза Паркс совершила множество мелких актов сопротивления до того знаменитого дня в автобусе, о чем подробно рассказывается в ее биографии «Бунтарская жизнь миссис Розы Паркс», написанной Джин Теохарис.

И исследования говорят, что как раз маленькие шаги таких людей имеют решающее значение для достижения более масштабного прогресса.

Я переадресовала Лорри ее собственный вопрос. Что она могла бы сделать? Она на минуту задумалась. «Думаю, моя задача – завести как можно больше разговоров с теми, кто открыт и хочет говорить. Нарушить тишину. Постепенно расширять круг вовлеченных». В роли консультанта, родителя, прихожанки, члена семьи, соседа, Лорри была окружена возможностями для беседы, возможностями зажигать свет. Она могла узнавать об опыте людей с другим происхождением и подталкивать к новым мыслям тех, чье происхождение было похоже на ее. Лорри могла пробудить себя и других, помочь увидеть систему, частью которой мы все являемся. Как мы позже выясним, ее самая обыкновенная привилегия давала ей естественную роль.

Чего следует ожидать

Эта книга написана для людей всех рас, национальностей, гендеров, религий, физических и умственных способностей, для хороших людей, которые верят в создание лучшего мира и лучшей среды. На пути от «хорошего» человека к «хорошеватому», от того, кто пытается казаться лучше, к тому, кто поступает как можно лучше. Вы определенно столкнетесь с рядом эмоциональных реакций. Особенно подвержены такие хорошие люди, как мы с вами, чувству стыда. Стыд – обманчивая эмоция. Если (и когда) во время чтения вы почувствуете стыд, не избегайте его. Наоборот, наблюдайте за ним. Подумайте о различии между стыдом и виной. Чувствуя стыд, мы думаем что-то вроде: «Я – неправильный». Это эмоция создает сильную личностную угрозу, которой мы стремимся избежать, подавляя ее или перекладывая вину на окружающих. А вот чувствуя вину, мы думаем: «Я поступил неправильно». Думаем не о себе самих, а об определенном поступке.

Стыд парализует. Что бы мы ни предприняли, находясь во власти стыда, обычно это только ухудшает ситуацию, а не улучшает. С другой стороны, вина – мотивирует. Если мы чувствуем вину, мы скорее попробуем изменить что-то к лучшему в своем поведении и запустить решение внутренней проблемы. Брене Браун, исследователь стыда, писатель и популярный спикер TED Talk, говорил: «Я – за вину. Это хорошее чувство. Вина помогает нам оставаться верными себе, потому что связана с поступками». Если вы сторонник, который пытается стать творцом, стыд будет вам мешать. Предстоит много работы.

Призываю вас начать с подхода, который нужно использовать, читая эту книгу. Позвольте себе чувствовать одновременно