Одержимы - Оля Перчик

Оля Перчик

Одержимы

Часть 1 «С чего все начиналось»

ГЛАВА 1 "ДЕРЕВЕНСКИЕ СТРАСТИ"

Мне семь.

— Эй, ты чего ревешь? — голос мальчишки прорезал тишину. Подняла заплаканные глаза и узнала его — Лёха-ботаник.

Каждое лето он проводил у бабушки. Интеллигентная семья. Мама рассказывала, что его отец — единственный, кто вырвался из нашей глуши. И не просто вырвался, а добился успеха в Москве. Какого именно, мне, семилетней, было неинтересно.

— Моя… моя… — я тыкала пальцем в грязную куклу, ком застрял в горле.

— Что? Кукла? — искреннее недоумение отразилось в его глазах. Они казались еще больше за круглыми стеклами очков, расположившихся на усыпанном веснушками лице.

— Конечно, кукла! Не видишь, что ли? В лужу упала! — я нахмурила лоб.

— Ну, ничего страшного…

— Ничего страшного? — перебила я. — Да это же Синди! Руки и ноги гнутся! Мама из города специально привезла!

— Помыть можно, — пожал плечами Лёха, почесывая затылок.

— Себя помой, — буркнула я и убежала домой.

Мне восемь.

— Мария, к тебе гости пришли!

Вылетела на крыльцо. И снова он — ботаник. Скривилась. Мама знает, как он меня раздражает. Почему не предупредила?

— Привет, — робко прошептал Лёха.

— Ага, — кивнула я недовольно.

— С днем рождения.

Он протянул мне куклу. Не простую, нет. В руках у него была новенькая Синди. В комплекте — заколочки и платья. Самая красивая игрушка, которую мне когда-либо дарили.

— Это… это мне? — от волнения перехватило дыхание. Еле сдерживалась, чтобы не выхватить это сокровище.

— В прошлом году ты так из-за куклы расстроилась… Решил подарить тебе новую.

Понимайте как хотите, но меня подкупили. Правда, мое расположение продлилось недолго. Всего недели две.

А еще в тот день я получила нагоняй от мамы за невоспитанность. Куклу взяла, а гостя чаем с тортом не угостила.

Мне десять.

— Чего тут сидишь? — спросила я Лёху, опираясь на ворота.

— О, привет, вышла, — он вскочил с лавочки, сжимая букет ромашек. Отряхнул их и протянул мне. — Ты… ромашки… любишь?

— Люблю… наверное, — неуверенно ответила я.

Взяла цветы. Растерялась. Не помню, чтобы когда-то кто-то дарил мне цветы.

— Пока… — тихо прошептал Лёха.

— Ах, да! — я обернулась. — Ты это… не сиди рядом с моим домом, пожалуйста.

— Почему?

— Ну, понимаешь, моя мама… она заставляет меня выходить из вежливости к тебе… а я…

— А ты?

— А я не хочу.

Мне четырнадцать.

— Ну, давай, поцелуй еще.

Я повисла на Стасе.

Первая любовь, сносившая крышу. Его разбитые коленки казались верхом крутости. Плохой парень — двоечник, что ни день, то разборки. Постоянные проблемы, похмелье и короткий ежик на голове. Думаю, дальше описывать не стоит. Ах, да, и вечная жвачка во рту.

— Малая, твоя мать смотрит, вообще-то, — сказал мой возлюбленный и сплюнул.

Я обернулась и увидела мамино лицо в окне. Она помахала рукой, показывая, что пора домой. Предки не доверяли моему выбору и устраивали слежку. На мой недовольный взгляд окно тут же задернули шторкой.

— Ну, всё, никто не смотрит, целуй.

Я закинула руки на широкие плечи Стаса и приготовилась к поцелую, как он кивнул в сторону соседского дома напротив.

— А там кто пялится?

Свет фонаря был слишком тусклым, не могла разглядеть, кто именно стоял у крыльца. Лишь пожала плечами.

Стас махнул рукой и попрощался, сказав, что мир в опасности и, если он сейчас же не начнет его спасать, мы все умрем.

Я печально-влюбленно смотрела ему вслед. "Походка воина" — это все, что вертелось в голове. Мои мечтания прервал голос Лёхи:

— Что ты в нем нашла?

Услышала скрип калитки и увидела, как он подходит ко мне. Все те же очки, да еще и брекеты добавились.

— Ревнуешь? — со смехом спросила я. Ответ был известен заранее. Все эти годы Лёха, как привязанный, бегал за мной, стоило ему приехать в деревню.

— Дело не в ревности, а в том, что тебя используют, глупая ты, — он подошел почти вплотную. — Твой Стас сейчас, наверняка, уже с какой-нибудь старшеклассницей развлекается на сеновале.

— Да что ты знаешь о развлечениях!

Я оттолкнула его. Слова Лёхи ранили. Как он смеет такое говорить о моей первой любви? Терпение лопнуло.

— Ты все лето сидишь с бабушкой, смотришь вечерами "Спокойной ночи, малыши" и ложишься спать. У тебя никогда не было девчонки и не будет. Да, мой Стас, может, и пользуется вниманием, он крутой. А ты обыкновенный ботаник. Ходишь за мной как собачка, а меня… меня тошнит уже от тебя! Понял!

Я не видела глаз Лёхи и не могла понять, что у него на уме. Но что-то в моих словах задело его в тот вечер. Домой, в Москву, он уехал раньше обычного. Больше я его не видела.

Спустя три года…

Прошло много времени, Лёха не появлялся. В нашей деревне не было интернета, да и телефон ловил не везде. Помнила его лишь по последней встрече. Изредка подруга рассказывала о его похождениях. Мне почему-то не верилось. Того Лёху, которого она описывала, я не знала. Он стал нарушать правила, тусил с друзьями, курил при родителях, пропускал школу. Летом теперь он выбирал не нашу богом забытую деревню, а курорты. Подруга говорила, что меняет девчонок как перчатки. Наверное, она говорила о ком-то другом. Не мог тихий ботан так измениться.

Часть 2 «Встреча»

— Подъём! — Мама распахнула шторы, впуская в комнату наглый солнечный луч. — Молока нет, а твоя сестра кашу требует.

— Сама пусть топает, — пробурчала я, с трудом разлепляя веки. Каждое слово давалось с боем, тело отчаянно сопротивлялось пробуждению. Натянув одеяло на голову, я отвернулась к стене, надеясь ускользнуть обратно в прекрасный сон.

— Просыбайся! — пропищал детский голос, и моя вечная тень, сестра-липучка, ввалилась в комнату. — Я хатю кафку!

Дальше стало просто невыносимо. Эта мелкая фурия вскарабкалась на кровать и принялась скакать по мне, словно по батуту.

Кто-то грезит о братьях и сёстрах, а я свою готова была отдать в зоопарк. Огромная разница в возрасте делала нас существами с разных планет. Родители спохватились поздно, решив, что им просто необходим ещё один ребёнок. Даша, так звали эту мелкую террористку, была долгожданным и избалованным до неприличия существом. Её капризы и истерики стали визитной карточкой нашего дома.

Как же меня это достало! Слава богу, этой осенью я намеревалась бежать из этого цирка. Университет, маячивший на горизонте, обещал долгожданную свободу и приличную дистанцию от моей деревни. Осталось