Проклятие египетского жреца - Рацлава Зарецкая

Рацлава Зарецкая

Проклятие египетского жреца

Пролог

Стою я, значит, посреди знойной пустыни — настоящей, твою мать, пустыни! — сжимаю в руке недогрызенную шоколадку «Аленка» и думаю, что за фигня вообще произошла со мной?

Только же недавно я была в Питере, куда только-только пришло тепло после затяжной зимы, и вдруг на тебе: пустыня!

Как такое могло произойти? Да черт его знает! Магия? Вот уж нет!

В мире не существует дурацкой магии! Она лишь в книжках про попаданок, которые оказываются истинными для засранцев-драконов — этого добра я вдоволь начиталась на просторах самиздата в свободное от работы время. Неужели этим я навлекла на себя судьбу героинь прочитанных романов, и теперь тоже попала в другой мир, где как раз-таки и есть эта пресловутая магия?..

Нет, бред полнейший! Я же только что твердила, что магии не существует! Наверняка это чья-то шутка: либо коллег, либо моего дебила-бывшего. Усыпили меня, доставили в пустыню, бросили тут и откуда-то теперь следят за мной и ржут.

Тоже бред, на самом деле. Это сколько бабла в такое надо вбухать…

Неужели все же попаданство…

А, может, сон?

Ну коне-е-чно, сон! Как я сразу-то об этом не подумала! Сейчас как ущипну себя за руку, как проснусь и…

Ай, больно, черт возьми! Как так-то? Во сне же боли не чувствуешь. Или чувствуешь?

А солнце-то как печет, я прямо чувствую, как моя кожа без единой капельки солнцезащитного крема превращается в сухую земляную корку. Еще немного и пойдет трещинами. И жарко так, что футболка с джинсами насквозь пропитались потом. Мало похоже на сон, слишком уж реальные ощущения.

Оглядевшись, я сокрушенно вздохнула. Поблизости не было ничего, кроме песка. Где укрыться от палящего солнца, я понятия не имела.

Посмотрев себе под ноги, я пнула песок ногой. Золотистый, сухой и чертовски горячий. В голову пришла дурацкая идея. Постояв пару минут и ничего лучше не придумав, я сунула шоколадку в задний карман джинсов и стянула с себя футболку, оставшись в белом спортивном бра. Намотала футболку на правую руку, посмотрела, с какой стороны солнце, и принялась сооружать горку из песка.

Вскоре передо мной появилось небольшое возвышение, отбрасывающее тень, которая должна была немного укрыть меня от палящего солнца.

Постелив футболку на горячий песок, я села и выдохнула. Осторожно осмотрела свою оливковую кожу — полученный пару месяцев назад отпускной загар еще не сошел, — я не обнаружила покраснений. Унаследованная от мамы кожа отлично переносила жару и редко обгорала. Я даже могла загорать на пляже без солнцезащитного крема — кожа никогда не становилась красной.

— Завтра наверняка стану наполовину африканцем, — вздохнула я.

Загар мне нравился, но без перебора.

Внезапно вдалеке, из-за горизонта, показались высокие фигуры. Присмотревшись, я смогла различить людей на верблюдах. Караван торговцев, не иначе.

— Спасение, — прошептала я сухими губами.

Вскочив на ноги, я быстро натянула на себя футболку и, размахивая руками, закричала:

— Помогите! Я здесь!

Караван заметил меня, остановился, а затем двинулся аккурат в мою сторону.

— Слава богу, — выдохнула я, до этого особенно не отличаясь набожностью. Однако в такой ситуации я была готова возносить хвалу любым богам, даже всему египетскому пантеону.

Торговцы приближались. Я уже могла рассмотреть их без прищуривания, и что-то на торговцев они уже не походили.

Прошло еще немного времени, и я в ужасе поняла, что ко мне приближаются вовсе не торговцы, а самые настоящие разбойники. Рецидивистские рожи с перекошенными ртами, длинные черные бороды и сабли на поясах, — все было при них.

Бежать уже не то, что поздно, просто на просто некуда! Впереди — разбойники, сзади — пустыня.

Ну и что мне теперь делать?!

1

Если вы думаете, что сейчас последует рассказ о том, как я оказалась в пустыне, то вы ошибаетесь. Никаких «за несколько часов до» или «несколькими днями ранее» не будет. Потому что я вообще не помню, как тут оказалась. Раньше никогда не страдала потерей памяти — даже напиваясь, всегда сохраняла трезвый рассудок. Однако в этот раз что-то пошло не так...

Помню, как засиделась допоздна в музее и уснула, пуская слюни на распечатки с фотками скрижали из египетского храма, которую расшифровывала. А потом вдруг раз! — и уже здесь, в этой чёртовой пустыне.

Ну вот, собственно, и все. А дальше вы сами знаете: возведение вручную песчаной пирамиды, угроза загара как у негра из племени «Мумбо-Юмбо» и разбойники. Мда уж, такая себе судьба-судьбинушка.

Кстати о разбойниках…

Всего их было тринадцать — такое себе число, особенно если учесть, что все разбойники были похожи на чертей. В общем, настоящая чертова дюжина.

В момент, когда мне уже захотелось нырнуть в песок как это делали гигантские черви из «Дюны», один из чертей, в смысле разбойников, спешился и с улыбкой подошел ко мне.

— Здравствуй, избранная госпожа! Меня зовут Фарид. Я и мои люди не причиним тебе вреда. Лишь сопроводим до нужного места.

Говорил разбойник на коптском языке, который еще в семнадцатом веке был вытеснен арабским. Этот язык, как и многие другие языки Египта, я выучила еще в университете, поэтому вполне понимала разбойника и могла с ним объясняться.

— Что за нужное место? — поинтересовалась я, вытерев ладонью стекающий по лбу пот. Кому оно вообще нужно? Мне или вот им?

— Оазис, моя госпожа. Мы отвезем тебя туда.

Слова разбойника меня порадовали. Место, действительное, нужное, согласна.

— Великолепно! — Я показала Фариду поднятый вверх большой палец. Разбойник посмотрел на него скептически. — Куда мне садиться?

Оно, конечно, не столь правильно — доверять свою жизнь тринадцати странным личностям с бородами и саблями, но выбора у меня не было.

Фарид указал на своего верблюда. Даже галантно помог взобраться на эту пугающую на вид животинку, при этом ни слова не сказав, когда я нечаянно зарядила ему ногой по уху.

— Сорянушки, — произнесла я, усевшись на верблюда.

Потирая ушибленное ухо, Фарид ловко запрыгнул на свой транспорт. Крикнув что-то на непонятном языке, разбойник развернул свой транспорт. Остальные последовали за нами.

— А как зовут верблюда? — полюбопытствовала я. — Вася?

— Ахмет, — ответил Фарид уже без той радушной улыбки, которая сияла на его лице во время нашего знакомства. — Так звали человека, который увел мою женщину. Я убил его и отнял у него верблюда, которого назвал его именем.

— Больше вопросов не имею, — прокомментировала я, боясь