Развод. Я (не)твой подарок, дракон! - Юлианна Винсент

Развод. Я (не)твой подарок, дракон!

Глава 1

Галина Петровна

Все случилось потому, что я проснулась в 6:04 от того, что входная дверь хлопнула громче обычного. Встала, вышла на кухню, а там записка: 

— Галя! Мне это надоело! Я ухожу от тебя! — прочитала я вслух, наспех написанные слова, и наклонилась, чтобы поднять клочок бумаги, оторвавшийся, видимо, вместе с запиской. — Совсем умом тронулся, старый дурак! 

А дальше все, как в тумане. 

Время еще только 8:27 утра, четверг, а я уже зачем-то помыла пол во всей своей огромной трехкомнатной квартире, перебрала старые вещи, решив выкинуть большую часть из них к чертовой матери, потому что больше мне не нужно будет соответствовать “образу нормальной бабушки”, еще было желание сходить в поликлинику и поругаться там в какой-нибудь очереди на кровь, но я себя мужественно остановила, потому мне туда даже не надо было. 

А что вы знаете о старческом СДВГ? 

Но сейчас не об этом. 

Мой драгоценный муженек, мой Коленька решил, что хочет покоя. Покоя с женщиной, у которой нет шила в попе. Представляете? 

Интересно мне знать, где он такую собрался искать? Не видела я ни одной женщины советского производства, которая была бы без шила. 

А как же прокормить семерых по лавкам? А кто будет работать мои три работы?

Без шила это даже как-то не серьезно, если честно. 

Женщина без шила — это мертвая женщина, я считаю. 

— Галина, я хочу спокойствия! — заявил мой Николя вчера за ужином. — А ехать в Дагестан на машине на Новый год — я не хочу. Это идиотизм. Нам по восемьдесят лет. 

— Лично мне семьдесят три и я еще молода, — возразила я, уплетая сочный стейк из говядины. 

— Да сколько можно то, а? — взвился Коля, нервно разрезая мясо. — Когда ты уже в конце концов угомонишься? 

— Вероятно, после смерти, — философски заметила я, отпив из бокала красного виноградного сока. 

Алкоголь я категорически не признавала, но мне хотелось, чтобы ужин выглядел эстетично, поэтому обманывала собственный мозг, как могла. 

— Опять ты со своими шуточками, Галина! — раздраженно бросив вилку, фыркнул Николай. 

— Да какие шутки, Коля? — отсалютовав ему бокалом, спросила я. — Я серьезна, как никогда. Ты всю жизнь требуешь от меня соответствия каким-то своим придуманным нормам. Одеваться я должна, как бабушка, в платки и поеденные молью кардиганы. Балкон и дача нужны для того, чтобы там что-то бесконечно сажать и копать, но уж точно не для отдыха и уединения. Нянчиться с внуками я должна 24/7 и готовить им пирожки. А самое главное, я не должна ничего хотеть для себя. А не кажется ли тебе, что ты обнаглел со своими требованиями? 

— Ты забываешься, Галина! — поднявшись из-за стола, Николай навис надо мной грозовой тучей. — Все, что у тебя есть — это исключительно благодаря мне. 

— Благодаря тебе, мой милый, — не поведя и бровью, мило проворковала я. — У меня есть только седые волосы, нервный тик и сожаление на тему бесцельно прожитых лет. А все остальное — это исключительно совместно нажитое имущество, к появлению которого я тоже приложила немалые усилия. 

— Мне нужна спокойная женщина, — еле сдерживая ярость, процедил Коля сквозь зубы, — с которой я доживу свой век. Поэтому, либо ты становишься нормальной…

— Либо? — с вызовом взглянув в глаза мужу, спросила я.

Ответом мне была его недовольно удаляющаяся спина, а утром я нашла записку. 

И знаете что?

Оказалось, что это было лучшее, что случилось со мной за все мои семьдесят три года. 

Такой свободной я себя никогда не чувствовала. Осталось только успокоить тахикардию после всех этих радостных, утренних скачек, дождаться пока откроется торговый центр и отправиться за новым гардеробом для поездки в Дагестан. 

Там-то, в одной из примерочных, меня и настиг еще один сюрприз. 

Никого не трогая, я примеряла третий купальник, как услышала знакомый мужской голос: 

— Да, моя уточка! Я теперь весь твой! 

Сначала я решила, что мне показалось и отмахнувшись от непрошеных мыслей, продолжила свое увлекательное занятие, но уже невольно начала прислушиваться. 

— Котик, а ты хочешь меня в этих трусиках? — пропищал визгливый голос той самой уточки. 

— Конечно, моя уточка! — игриво ответил мужчина. — Срочно идем их примерять! 

Я не успела сообразить, что примерочная здесь была всего одна, как в следующее мгновение шторка распахнулась и я встретилась лицом к лицу с Котиком — Николаем и Уточкой — его секретаршей. 

— Галина? — удивленно спросил муж, оглядывая меня, стоящую в красном купальнике. — Это что за срамота? Куда ты собралась в таком виде? 

— В Дагестан! — с вызовом ответила я и почувствовала, как начинаю медленно и очень постыдно для своей самооценки оседать на пол, теряя сознание.

Глава 2. Где-то на границе с Вальдхеймом

Галия 

Очнулась от резкой головной боли. Словно кто-то с размаху вонзил мне в висок шило, которое предварительно вынул… ну вы поняли откуда. 

Обстановка вокруг значительно отличалась от той, в которой я так малодушно потеряла сознание. Не было ни примерочной, ни Котика с Уточкой, ни красного купальника. Про купальник, кстати было обиднее всего. Именно его я и планировала прикупить. 

Безумно хотелось пить и почему-то в голове была какая-то какофония из картинок, которые я раньше никогда не видела. 

— Галия, наконец-то, ты проснулась! — раздался громкий удар двери о стену, я резко села от неожиданности и тут же об этом пожалев, зажмурилась. 

Моя, неподготовленная к таким действиям, голова закружилась и к горлу подступило неприятное ощущение тошноты. 

— Галия, сколько можно спать? — вновь раздался возмущенный мужской баритон. 

Медленно массируя пальцами виски и держа голову, чтобы она не убежала, я приоткрыла один глаз. 

Рядом с кроватью стоял высокий, широкоплечий мужчина, явно кавказской наружности. Последнее я поняла по выразительным карим глазам, черным волосам, бороде и смуглости кожи. 

Он был определенно чем-то недоволен