С 1 апреля, товарищ генерал! - Елена Сергеева

Елена Сергеева

С 1 апреля, товарищ генерал!

1 глава

— У твоего генерала любовница!

У меня буквально отпадает челюсть куда-то вниз, к недопитому латте с ароматной пенкой, и впору вернуть ее рукой в привычное положение.

Смотрю на Ленку — приятельницу, с которой часто последнее время провожу время в силу общих интересов — у меня и у нее с разницей в несколько недель родились дочки, и нас затянул бесконечный молочно-простудный диалог.

— Это что, шутка такая дурацкая? Первоапрельская? — выдыхаю я растерянно.

Ленка отрицательно качает головой и смотрит на меня своими огромными глазищами, в которых плещется такое сочувствие, что у меня все внутри холодеет.

— Лен, актриса ты шикарная, но говори по-хорошему, что это шутка! — рычу на нее я.

— Нет. Я видела вчера твоего генерала с фитоняшкой. Она такая… — подруга закатывает глаза и начинает перечислять, — стройная, подтянутая, волосы ухоженные, длинные, аж переливаются, и смотрит на него, как на… Ну ты поняла.

Я отставляю чашку в сторону. Сладкий кофейный напиток становится горьким, хотя я высыпала в чашку три пакетика сахара.

— Не поняла, — гремлю сурово.

— Ну как кот на сметану, — выдает она и, наклоняясь ко мне через стол, заговорщически добавляет. — Чтобы муж не ушел, тебе срочно нужно приводить себя в форму. К тому же скоро весна, не повредит. Ты после вторых родов заметно…

— Поправилась?! — заканчиваю я за нее, пока она мнется.

Мой голос звучит ровно, хотя внутри все кипит — и от услышанной новости, и от колкости подруги насчет моего аппетитного тела.

— Я не хотела тебя обидеть, Люб, но ты сама посмотри на себя в зеркало. Не как обычно, впопыхах, а внимательно, с толком да с расстановкой…

— А чего смотреть?! Я всегда была аппетитной, — перебиваю я. — И Самойлов любит меня такой. Не всем нравится глодать кости.

Ленка поджимает губы, но спорить не решается. Ее благоверный постоянно песочит ее за округлившиеся формы. Он предпочитает тощих.

А я молчу и не говорю о главном. О том, что сейчас, после вторых родов, у меня жуткий упадок сил. Что я сплю по четыре часа в сутки, потому что младшая до сих пор любит устраивать оргии по ночам, а старший ходит в садик, откуда каждую неделю как награду приносит простуду. Так что наша сексуальная жизнь с генералом практически сошла на нет.

Нет, ну как сошла… Она есть, конечно, но не такая, что раньше. Быстрая, тихая, без свечей и долгих прелюдий, и раз в неделю в лучшем случае. Быстро отметились под одеялом, находясь в полной боевой готовности, чтобы прекратить, если старшее чадо нас накроет, и разошлись по разным половинам кровати.

Я, естественно, утешаю себя, что это временно, что вот-вот младшая начнет нормально спать, и я наконец высплюсь ночью, обязательно куплю новое сексуальное белье и…

Но пока ничего не меняется.

Нет я, конечно, не идиотка, чтобы вот так с бухты-барахты верить подруге, но червячок сомнений во мне закрался. Маленький, противный, но жирный червяк, который сразу начал точить мою уверенность изнутри.

— Ты уверена, что это был именно Самойлов? — спрашиваю, хотя прекрасно знаю, что мужа с кем-то перепутать невозможно. Его выправку, его осанку видно издалека.

— Уверена.

— Ладно, — говорю я, поднимаясь.

— Ты только не делай глупостей, — тут же напутствует Ленка. — Просто прими к сведению и сделай соответствующие выводы.

— Я? Глупостей? — усмехаюсь. — Я заведующая терапевтическим отделением. У меня всю жизнь пациенты, заключения, аналитика. Мне глупости никогда делать нельзя.

Но глупости уже созревают в моей голове.

Прямо сейчас. Как дрожжи в теплом тесте.

Домой я возвращаюсь как раз за несколько минут до прихода Георгия и успеваю накормить детей.

Мужа не допрашиваю, а молча наливаю ему суп, ставлю тарелку с салом, хлеб и пюрешку с котлетами.

— Как дела? — интересуюсь как бы между прочим и сажусь напротив со своим борщом.

— Нормально, — произносит он и неаккуратно кладет ложку, так что брызги летят в разные стороны вместе с его неприличными словами.

Георгий тут же поднимается, снимает рубашку и идет переодеваться, а в это время его телефон пиликает, и экран провокационно загорается.

Машинально смотрю — и вижу всплывшее сообщение от какой-то «Кристи».

«Как насчет сюрприза? Он же сегодня?»

Замираю. Капуста застревает в горле.

Какого еще сюрприза?

И что у моего мужа с этой Кристи?

Рука сама тянется к телефону, и я вонзаюсь глазами в аватарку. На ней попастая и сисястая молодая девица.

Неужели та самая фитоняшка?

Неужели Ленка не соврала?

Я почти была уверена, что это она от зависти ляпнула.

Самойлов возвращается, смотрит сообщение.

Заставляю себя взять себя в руки и надеть на лицо маску любящей и ни о чем не подозревающей жены.

— Что там? — спрашиваю, голосом, который вполне походит на безразличный.

— Рабочее, — отрезает Георгий и прячет телефон в карман. — Давай есть.

Рабочее?! Значит, так это теперь называется!

— Что-то уже не хочется, — бурчу я себе под нос, встаю и, чтобы прийти в себя, открываю дверь холодильника и наслаждаюсь холодом, остужающим прущий из меня жар.

— Что-то не так?!

— Ты какой-то нервный в последнее время, — говорю я. — Что-то случилось?

— Ничего. Просто подготовка к заседанию всегда нервотрепка.

— Хорошо.

Доев, Самойлов уходит в свой кабинет, а я остаюсь на кухне. Стою, смотрю в окно на серое апрельское небо и думаю.

«Как насчет сюрприза? Он же сегодня?»

Сюрприза, значит?

Он решил порадовать свою костлявую?

Червяк сомнений превращается в удава. Он сжимает мою грудную клетку, не дает дышать.

Снова вспоминаю наши редкие ночи. Как он стал меньше меня обнимать. Как перестал говорить мне «ты красивая».

Но я сама отказывалась от близости, потому что устала, потому что болела голова, потому что ребенок проснулся.

Но он не настаивал! Просто уходил на диван или в кабинет.

Мне казалось, он понимает. Мне казалось, он принимает меня такой, какая я есть, а он, оказывается, не выдержал наших непростых будней и нашел эту свою фитоняшку. Ту, у которой нет двоих детей, комка нервов и темных кругов под глазами.

— Ну уж нет, — шепчу я, глядя на свое отражение в стекле. — Никакого сюрприза не будет! Вернее будет, но другой.

Я не знаю пока, как именно, но я обязательно что-нибудь придумаю.

Генерал решил посмеяться надо мной, а я пошучу над ним.

2 глава

2 глава

Тихий час — мое личное