С 1 апреля, товарищ генерал! - Елена Сергеева

Открываю горячую воду и заторможенно наблюдаю, как пена взбивается белыми холмами.

Немного отойдя, зажигаю свечу. Ту самую, с нашей годовщины. Мы тогда загадали желание — чтобы всегда были вместе, и сожгли ее наполовину. Вторая половина осталась, как недосказанный разговор.

Забираюсь в воду. Горячо. Именно то, что нужно, чтобы смыть с себя весь этот день с его откровениями, подозрениями и предательством любимого человека.

Упираюсь глазами в натяжной потолок с размазанными контурами ванны и меня любимой и командую себе:

«Значит, так, Люба, раскладывай ситуацию по полочкам. Ты ж терапевт, диагностируй ситуацию».

Итак, жалобы пациентки: боль в области солнечного сплетения, чувство сдавленности в грудной клетке, нарушение аппетита (не могу есть, хотя в борщ добавила три ложки сметаны), нервный тик на фоне эмоционального стресса.

Предварительный диагноз: супружеская неверность со стороны мужа.

Объективные данные: подруга Ленка, сообщение от «Кристи», изменившееся поведение мужа.

Вариант первый — консервативное лечение. Выложить карты на стол и устроить вечером скандал: разбить посуду, закатить истерику, ну или хотя бы громко высказаться.

Кривлюсь, представляю себя с размазанными по щекам слезами и тушью, орущую: «Ты мне изменяешь, гад такой!» и мужа, который смотрит на меня спокойно и снисходительно, как на срочника, который накосячил в наряде.

Нет. Это не мой метод. Я — заведующая терапевтическим отделением. Я привыкла лечить, а не калечить. Истерика — это не лекарство, это симптом.

Вариант второй — радикальное вмешательство в нужное время. Сделать вид, что ничего не знаю, начать собирать доказательства: скриншоты, записи разговоров, может, даже нанять частного детектива. А потом — как гром среди ясного неба выложить ему факты, натыкать носом, как нашкодившего кота, и потребовать развод, раздел имущества и алименты.

Рисую картину матери-одиночки, тянущей на своем горбу двух малышей, где старший каждую неделю приносит из сада новый штамм ОРВИ, а младшая упрямо считает, что ночь — это лучшее время для бодрствования и активного сосания груди. Мать, которая параллельно работает, потому что ипотеку за хоромы платить надо, а алименты от генерала — это, знаете ли, не генеральская зарплата.

А он в то время, пустившись в свободное плавание, вспахивает одну за другой всех желающих.

Кривлюсь еще больше.

Нет, только не это.

По правде говоря, в глубине души я совсем не хочу развода. Вот с первым мужем предателем прямо горело, а с Самойловым…

Я не желаю, чтобы другая осуществляла мои мечты с моим генералом.

Чего же я хочу?

Чтобы этот кошмар закончился, и мой муж снова смотрел на меня влюбленными глазами, как раньше.

Вздыхаю. Сейчас это кажется почти невозможным. Как будто я стою на краю обрыва и смотрю вниз, а там темно, страшно и никакого просвета.

Есть ли третий вариант?

Закрываю глаза. Пена оседает, вода остывает, но в голове что-то начинает проясняться.

Я же первоначально собиралась устроить Георгию ответный сюрприз! Вот так и надо, а дальше по обстоятельствам.

Так. Он готовит что-то приятное для своей Кристи — а я приготовлю что-то неприятное для него. Мой сюрприз будет с куда более захватывающим сценарием. Пусть почувствует, каково это — быть обманутым.

Я не буду кричать и бить посуду. Я не буду собирать доказательства для адвоката. Я просто… исчезну. Так, чтобы он меня не нашел, переживал и обзвонил всех, кого знает.

Чтобы в панике гадал: а что, если случилось что-то страшное? Что, если она ушла навсегда?

Чтобы задумался, как ему без меня, без моих борщей, без моего аппетитного тела!

Так, чтобы не мог уйти к ней осуществлять свой сюрприз, а остался воевать с отпрысками.

Решено. Так и будет!

Сажусь в ванной, расплескивая воду на пол. Хватаю телефон с края и пишу Ленке.

«Лен, ты мне нужна. Присмотришь за детьми сегодня вечером?»

Ответ приходит мгновенно, словно подруга сидит в телефоне и только и ждет моего вопроса.

«А что случилось?»

«Ничего. Просто хочу устроить генералу небольшую встряску».

Пауза. Три точки. Ленка печатает, стирает, снова печатает. Я почти слышу, как скрипят шестеренки в ее голове.

«Ты только не делай глупостей. Я серьезно. Мы же цивилизованные люди».

«Лен, я терапевт. Мои методы — консервативные», — не раздумывая, печатаю в ответ.

«Тогда это будет весело».

Вздыхаю. Смеяться, я думаю, буду в другой раз.

«Это будет эпично».

«Я в деле. Через час буду. Что брать?»

Улыбаюсь. Все складывается, и отвечаю, пытаясь шутить:

«Шоколад. И чувство юмора».

«С первым у меня напряги, со вторым — тоже, но ради тебя найду».

Откладываю телефон и, завершив мыльно-рыльную процедуру, выключаю воду. Она стекает по телу, оставляя дорожки на покрасневшей коже. Смотрю на себя в зеркало на стене. Мокрая, без макияжа, с прилипшими ко лбу волосами, но вместо того, чтобы хмуриться, вскидываю подбородок.

Да, я не стройняшка-фитоняшка, у меня есть небольшой живот, который дважды растягивался под размер вселенной под названием «ребенок». У меня есть грудь, которая теперь знает не только мужские ласки, но и младенческие десны и даже молочные зубы. У меня есть темные круги под глазами — гордый отличительный знак матери двоих детей, которые считают, что спать по ночам — это для слабаков.

Но знаете что?

Я аппетитная. Я — та самая пышка, которую хочется сжать в объятиях и не бояться сломать. Я — женщина с формами, с которой если один раз попадешь на аттракцион «страсть», уже не захочешь с него сходить.

И вообще, я та, на которой держится этот дом. Я — мать, любовница, врач, повар, нянька и психолог в одном флаконе.

Я чертовски хороша и незаменима!

Вытираюсь, накидываю махровый халат и иду в спальню.

Решительно открываю шкаф.

Вешалки звенят, как колокольчики на ветру, пока я перебираю одежду.

Серый свитер — слишком скучно, я в нем каждый день хожу на прогулку.

Джинсы — тоже.

Мне нужно что-то яркое, поднимающее настроение, надев которое, я словно сменю кожу и закреплю сеанс по возвращению себе своей покоцанной самооценки.

Может, то красное платье, которое он купил мне на прошлый день рождения?

То самое, которое я так и не надела, потому что «куда мне в нем, я же не по подиуму хожу».

А сегодня оно самое то.

Достаю. Платье струится в руках, как жидкое пламя. Примеряю его перед зеркалом.

Оно красиво облегает, подчеркивает талию, которая слегка спряталась под слоем усталости и борщей, но выделяет грудь и длиной