Всего лишь скажи "да" - Джен Эндрюс

Джен Эндрюс

Всего лишь скажи "да"

Внимание!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим Вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Оригинальное название: «Just Say Yes», Jen Andrews

Название на русском: Джен Эндрюс, «Всего лишь скажи "да"»

Серия: Скажи «да» #2

Переводчики: Олеся Машнина (пролог — 8 глава),

Ксения Морозова (с 9 главы)

Редактор: Людмила (пролог — 7 глава), Диана Л. (с 8 главы)

Вычитка: Юлия Цветкова

Обложка: Julia Polyakova

Оформитель: Юлия Цветкова

Переведено специально для группы:

https://vk.com/book_in_style

Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Пролог

Непроглядная тьма сжимается вокруг, пока я лежу на чужой кровати. Тело налито свинцовой тяжестью, неподвластное воле. Но сознание ясно — я чувствую всё. Его губы, мягкие и тёплые, касаются моих. Руки ласково скользят по остывшей коже. А тихие, успокаивающие слова, что он шепчет в темноте, лишь разжигают во мне отчаянное желание бороться. Он умоляет меня вернуться — и я хочу этого больше всего на свете.

Боже, позволь мне вернуться. Он так во мне нуждается. Не может пережить ещё одну потерю. Боль, что обрушится на него, будет непереносимой. Господи, избавь его от этой муки. Снова.

Я больше не могла выносить страдания в его голосе. Пыталась шевельнуться — раз за разом — но тело оставалось безжизненным грузом. Если бы я только могла открыть глаза… Тогда он больше никогда не услышал бы отказа. Я говорила бы ему «да» каждый миг. И если пройду через это сейчас — смогу пережить что угодно.

Он — смысл моего существования. Причина жить, дышать, любить.

Глава 1

Январь 2012

Как только у меня возникало желание пошевелиться, голова начинала пульсировать от боли, а тело отказывалось подчиняться. Мне никак не удавалось открыть глаза; вокруг меня тихо перешептывались люди.

— Уже должна была очнуться... Боже милостивый, пожалуйста, пусть она проснется...

Запах парфюма Энди проникал сквозь тьму, окутывавшую мой разум. Я чувствовала его присутствие рядом с собой.

Где-то слева от меня раздавался голос моей мамы, молившейся на испанском. Я почти видела, как она перебирает в руках четки, с которыми не расставалась с самого детства. Среди присутствующих мне удалось распознать голоса членов моей семьи и друзей.

Что бы ни случилось, ничего хорошего это не сулило.

— Энди, тебе нужно идти домой и немного отдохнуть. — Голос Джастина был наполнен сочувствием и заботой.

— Я не могу ее оставить, друг. Я должен быть здесь, когда она очнется...

Почему она не просыпается?

Этот вопрос снова и снова звучал у меня в голове, всякий раз, когда его задавал кто-нибудь из присутствующих.

Даже сквозь сомкнутые веки я чувствовала яркий свет, заливающий палату. Запах моющего средства и монотонный писк кардиомонитора, раздающийся рядом с моей головой, говорили о том, что я находилась в больнице. Но как я сюда попала?

Энди взял меня за руку, поглаживая по ней большим пальцем. Его теплые губы прикоснулись к моим.

— Зоуи, пожалуйста... — прошептал он, умоляя меня хоть что-нибудь предпринять... — Пожалуйста, проснись, Красавица. Мне нужно, чтобы ты вернулась ко мне. Я не могу потерять и тебя.

Почему я не могу говорить? Он должен знать, что со мной все в порядке. Вот черт, а я в порядке?

Когда, наконец, мне удалось открыть глаза, в комнате почти стемнело. В ногах чувствовалось покалывание и жжение, словно они были онемевшими. Я попыталась пошевелить ими, но ничего не вышло. Боже, почему я не могу двигаться? Неужели я парализована? Чувство страха нахлынуло на меня, и я заставила себя опустить взгляд на ноги.

Света, падающего из коридора сквозь открытую дверь, было достаточно, чтобы я сумела разглядеть Энди. Он сидел в кресле, близко придвинутом к моей постели, верхняя часть его тела и руки неуклюже раскинулись на моих ногах. Он спал, повернувшись лицом ко мне и прислонившись щекой к моему колену. Успокоившись от мысли, что, вероятно, его вес и был причиной, по которой мне не удавалось пошевелить ногами, я медленно опустила голову обратно на подушку.

На всякий случай, чтобы убедиться, что с ногами все в порядке, я напрягла пальцы и попыталась ими пошевелить. Из-за Энди их не было видно, но зато я почувствовала, как они шевелятся. И тут же острая боль пронзила меня, отчего я издала непроизвольный стон. Я сильно зажмурила глаза, мечтая снова провалиться в небытие, только бы не чувствовать эту боль. Буквально через мгновение тяжесть, не дававшая моим ногам двигаться, исчезла, и я услышала самый сладкий звук на свете.

— Зоуи, ты очнулась. О, слава Богу. Я вызову медсестру. Только не двигайся, хорошо? — Энди вскочил с кресла и начал шарить в поисках чего-то рядом с моей кроватью. С длинным судорожным вздохом он взял мою руку в свою. Я не могла заставить себя закрыть глаза и продолжала смотреть на Энди. Через несколько мгновений в палату зашла медсестра и включила свет.

— Мисс Джеймс? Меня зовут Максин. Как Вы себя чувствуете?

— Не очень. Все болит. Что со мной произошло? — прошептала я, пока она проверяла мой пульс. Во рту все пересохло, а горло першило, отчего хотелось кашлять. Я попыталась проглотить слюну, но от этого стало только хуже. Максин, заметив мое состояние, налила в стакан воды из кувшина, стоящего на моем ночном столике.

— Милая, мы тебе все объясним через несколько минут. Я приведу врача, чтобы он дал тебе обезболивающее, но только после того, как ты попьешь водички, — произнесла она, опуская трубочку в чашку и поднося ее к моим губам. Я снова прикрыла глаза, пока прохладная вода убирала сухость во рту и горле. Это было божественно.

Максин, поставив стакан на стол, направилась за доктором. Я открыла глаза и увидела Энди, сидящего на стуле рядом с моей кроватью. Он потирал подбородок, его глаза покраснели от усталости. И для красивого мужчины, которым он и был, выглядел он ужасно: бледное лицо, темные круги под глазами.

— Что произошло? — Я смогла вспомнить только свой разговор с Джесс и Сашей после урока танцев. — Это из-за Роба я здесь? — спросила я, боясь услышать, что именно он сбил меня моей же гребаной машиной. Не знаю, почему