Рождество в берлоге - Ариана Хоукис

Ариана Хоукис

Рождество в берлоге

Внимание!

Текст предназначен только для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствие с законодательством. Любое коммерческое и иное использование, кроме предварительного ознакомления, ЗАПРЕЩЕНО. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Ариана Хоукис

Рождество в берлоге

Серия: Медведи-оборотни на Рождество

Над переводом работали:

Перевод: Оксана

Сверка: Юлия

Редактор: Мария

Вычитка: Галина

Русификация обложки: Оксана

Глава 1

Девушка сошла с автобуса, дрожа, когда ледяной порыв ветра хлестнул ее по лицу и пробрался под зимнее пальто. Она уткнулась лицом в шарф и потуже затянула пояс пальто вокруг талии, шаркая к багажному отсеку, чтобы забрать свою сумку. Земля замерзла, и она снова пожалела, что подошвы ее ботинок так изношены. Покупать новые было уже поздно, как будто у нее были на них деньги. Водитель хмыкнул, поднимая все вещи, включая ее, хотя они весили всего несколько фунтов.

— Имя? — огрызнулся он.

— Ноэль Холлис, — сказала она, ожидая саркастического комментария, но он только кивнул и передал ей сумку.

Она ненавидела свое имя. Ее родители выбрали его, потому что она родилась двадцать пятого декабря, и это было постоянным напоминанием о времени года, которое она предпочла бы забыть.

— Спасибо, и счастливого Рождества, — сказала девушка гораздо бодрее, чем чувствовала себя.

Водитель молча взглянул на нее через плечо, и выражение его лица пробрало ее до костей. Оно было пустым, совершенно пустым, лишенным всякого человеческого тепла и оптимизма.

«Наверное, есть люди, которые ненавидят Рождество даже больше, чем я», — подумала она.

Ноэль закинула сумку на плечо и пошла дальше.

Она не была в Нортвуде почти двенадцать лет, но не забыла дорогу. Девушка прошла по темным узким улочкам, окружавшим грязный автовокзал, и быстро дошла до центра города. Ее настроение немного улучшилось при виде горящих витрин. Это было не совсем так, как она себе представляла, тяжелый снег покрывал каждую поверхность, превращая все в чужой мир, но она все еще узнавала это место, где она чувствовала себя счастливее всего во время своего трудного и мучительного подросткового возраста. Каждое жилое окно было освещено праздничными огнями и украшениями. Посреди центральной площади стояла огромная рождественская елка высотой в двадцать футов, увешанная безделушками и мишурой. С одной стороны, был крошечный каток, на котором дети, хорошо укутанные в разноцветные шарфы и пальто, смеялись и визжали, гоняясь друг за другом и сбивая своих друзей с ног. Родители наблюдали за ними со стороны, сияя от гордости. На другой стороне площади располагалась рождественская ярмарка с яркими прилавками, откуда в морозный воздух доносились восхитительные запахи глинтвейна и сосисок.

Ноэль не замедлила шаг, проходя мимо него. Рождество было для других людей, — людей с нормальной жизнью. Только не для нее. Она свернула на оживленную улицу, полную покупателей, спешащих купить последние подарки перед праздниками, и шла по ней в течение десяти минут, пока магазины не поредели, и она не привела к более тихому пригородному району. Ее пульс участился, когда она свернула на узкую улочку и пошла по номерам домов, пока не добралась до того, который искала — тридцать четыре. Праздничный венок украшал белую дверь, пристроенную с тех пор, как она была здесь в последний раз. Девушка попыталась вспомнить старую дверь, но та была неразличима в ее памяти. Она смутно припомнила, как ее рука касалась какого-то старого, расколотого дерева и облупившейся красной краски, но потом это воспоминание снова исчезло. Возможно, это было одно из многих других мест, где она жила в подростковом возрасте.

Она отступила назад, закусив нижнюю губу. Никто ее не ждал, и, хотя она ехала весь день, чтобы попасть сюда, теперь она нервничала и боялась постучать. Вместо этого, она оглядела фасад дома. Маленький садик преобразился под снежным покровом, лужайка, кустарник и растения в горшках были скрыты безупречным белым покрывалом. Она много раз играла в этом саду летом, но это казалось нереальным, как будто в ее голову был вживлен обрывок чужой памяти. Оконная рама тоже была новой. Похоже, дорогая. Сетчатые занавески были задернуты, но они заканчивались в дюйме над подоконником, и из комнаты пробивался свет. Ноэль подкралась ближе, наклонилась так, чтобы просвет оказался на уровне ее глаз, и осторожно заглянула внутрь. При виде человеческой фигуры она отпрянула назад, виновато, словно кошка.

«У меня нет причин так себя чувствовать», — напомнила она себе и посмотрела еще раз.

Это был не кто-то из ее приемных родителей. Это был пожилой человек, сидевший в кресле-качалке. Он, казалось, спал, держа на коленях раскрытую газету. Кто это? Она задумалась. Родитель одного из них? Дядя? Она не могла вспомнить никого, кем бы он мог быть на самом деле.

Ее желудок сжался, и она подошла к входной двери. На мгновение ей захотелось уйти, но проделав весь этот путь, было бы глупо уходить, не попытавшись увидеть их. Она подняла молоточек и постучала три раза. Глухой звук, который, казалось, эхом отдавался в тихом доме. Она ждала, считая секунды. В коридоре послышались тяжелые шаги, и венок задрожал, когда дверь распахнулась настежь. На нее смотрела женщина лет сорока с небольшим, с туго завитыми каштановыми волосами, тонкими сжатыми губами и глубокими бороздками, идущими от носа к уголкам рта. Ее глаза слегка расширились, когда она не узнала девушку на пороге, и она скривила губы в вежливой улыбке.

— Я могу вам помочь? — сказала она.

Сердце Ноэль упало в пятки, и она с трудом смогла ответить.

— Я... я искала Мэри-Элис и Боба, — пробормотала она.

Выражение лица женщины сказало ей все, что ей нужно было знать.

— Мне очень жаль. Здесь нет никого с таким именем, — сказала она.

— Раньше они жили здесь. По крайней мере, двенадцать лет назад, но, возможно, совсем недавно.

— О, мы живем здесь всего полгода, и у прежних владельцев было другое имя. Должно быть, это было давно.

— Они оставили адрес для пересылки или что-нибудь в этом роде?

— Нет. Боюсь, что нет. У нас даже нет данных о предыдущих владельцах. Они перенаправили свою почту, и на этом все закончилось.

Ноэль глубоко вздохнула, ее голова закружилась. Вот и все. Больше она ничего