Симбиоз. Моя чужая вина - Майя Фабер

Майя Фабер

Симбиоз. Моя чужая вина

Глава 1. Шарлотта

16 сентября 2039 года состоялся первый контакт человечества с инопланетной цивилизацией. Пять космических кораблей хаарс вошли в пределы Солнечной системы.

16 сентября 2041 года передовыми учеными основана корпорация «Поддержание», ее миссия — межвидовое сотрудничество, сохранение и приумножение знаний.

Летом 2061 года впервые достоверно зафиксирован факт использования хаарс человеческого тела в качестве носителя.

29 декабря 2062 года между двумя расами началась Последняя мировая война.

К 2064 году численность населения Земли сократилась на 98 %. Война перешла в затяжную фазу.

С конца 2078 года на последнем частично пригодном для жизни материке между человеческой Федерацией и Коалицией хаарс установлено вооруженное перемирие. В трех уцелевших городах созданы нейтральные зоны.

Учебник по новейшей истории Земли. Год выпуска: 2103.

Он должен был умереть год назад в той машине, что превратилась в груду почерневшего металла через несколько минут после отъезда делегации. Я до сих пор помнила адское пламя, вырывающееся сквозь выбитые окна, пузырящуюся краску и едкий дым, который въелся в легкие и заставлял просыпаться по ночам с ощущением удушья.

Осторожно отодвинув потрепанную занавеску, я выглянула наружу и поморщилась от ослепительного весеннего солнца, которое заливало улицу с издевательским оптимизмом. В нейтральную зону должны были доставить очередную партию хаарс из Коалиции, и я ждала, высматривая среди новичков тех, кого можно втянуть в свои не совсем легальные дела. Обычно сюда попадали те, кого жизнь уже успела потрепать, те, кто отчаялся или хотел спрятаться от прошлого. Но сегодняшний день явно собирался доказать, что строить планы — занятие бессмысленное и откровенно мазохистское.

На широкую, усеянную трещинами улицу опустился бронированный фургон Федерации, покачиваясь на гравитационной подвеске. Из кабины выбрался конвоир, зевнул, прикрывая рот рукой, и махнул водителю, демонстрируя скуку и полное безразличие. Я ждала появления очередного измученного пленника, но увидев мужчину, который выпрыгнул из фургона, вздрогнула и едва не впечаталась лбом в стекло.

Это было невозможно.

Я замерла, разглядывая его лицо и надеясь, что хронический недосып решил сыграть со мной злую шутку и это галлюцинация. Он выглядел так, будто его целый год прогоняли через мясорубку. Свежие рубцы и синяки покрывали кожу, придавая ему сходство с ветераном самых неудачных битв. Он сохранил спортивную фигуру, но заметно осунулся.

Его осанка, поворот головы вызвали слишком яркие воспоминания. Разум бунтовал и уверял, что год назад я видела, что осталось от машины, взлетевшей на воздух. Взрыв уничтожил всех, кто находился внутри. Я должна была оказаться в ней, но получила предупреждение в последний момент и невольно стала частью кошмара, который теперь висел на шее тяжелой гирей вины.

Отступив от окна, я стиснула занавеску и закрыла глаза. Паника ворочалась внутри, настойчиво нашептывая, что если это он и он что-то помнит, то обязательно захочет найти виновных. А значит, неизбежно столкнется со мной.

Глубокий вдох не помог избавиться от тревоги, но придал достаточно сил, чтобы взять чувства под контроль. Судьба снова пихала мне в лицо грязь. Оставалось только уклониться от столь щедрого подарка.

«Нужно проверить», — решила я, застегнула легкую куртку и вышла на улицу, сдерживаясь, чтобы не перейти на бег.

Главное — убедиться, что это он. Или — что не он. Второй вариант нравился гораздо больше.

Прохладный ветер играл с волосами и шуршал листьями, напоминая, что мир по-прежнему крутится вокруг своей оси, но я проигнорировала его, сосредоточившись на фигуре впереди. Мужчина остановился возле большого, покрытого ржавчиной контейнера и разглядывал землю с таким упорством, будто на ней была инструкция по выживанию.

Я ускорила шаг и, изображая, что смотрю в окно комма на запястье, налетела на цель.

— Ой, простите! — выпалила я, с наигранной неуклюжестью пошатнулась и «случайно» коснулась рукой его груди. Сквозь тонкую ткань ощущались напряженные мышцы горячего, буквально обжигающее тела.

Мужчина поймал меня за плечи и подтянул к себе так близко, что мысли рассеялись, оставив в голове пустоту. Его пронзительный, подозрительно внимательный взгляд пригвоздил меня к месту, заставляя дыхание сбиться от смешанного чувства страха и дикого восторга.

— Ничего страшного, — проговорил он с намеком на улыбку, видимо, призванную успокоить, но сработавшую как сигнал тревоги. — Вы не ушиблись?

От низкого, с хрипотцой голоса жар снова прилил к лицу. Я мысленно обозвала себя идиоткой и поспешила убрать руку с его груди.

— Все в порядке, — отрезала я и попыталась освободиться от его хватки.

Но он не спешил меня отпускать. Пальцы сжали мои плечи сильнее, а в глазах мелькнуло насмешливое любопытство, когда взгляд скользнул по моим губам. От его наглости стало тошно, и это помогло отогнать лишний восторг.

— Вы уверены? — переспросил он почти шепотом, явно издеваясь, и только после этого отпустил.

— Абсолютно, — бросила я и сделала шаг назад, чувствуя себя потерпевшей сокрушительное поражение.

Развернувшись, я направилась прочь, пытаясь удержать ноги от неуверенных движений и игнорируя ярость, которая закручивалась в груди. Я почти убедила себя, что этот спектакль окончен, когда услышала оклик:

— Подождите…

Ну нет, дорогой!

Глава 2. Том

Том поправил тяжелую сумку на плече, мысленно продолжая проклинать себя за глупейшую реакцию на столкновение с той странной девчонкой. Нервно мазнул пальцами по штанам, стараясь стереть ощущение ее хрупких плеч, и только больше разозлился, когда понял, что до сих пор ощущает ее запах — сладковатый и совершенно нелепый посреди грязи и отчаяния нейтральной зоны.

Он скривился, когда в памяти снова всплыло ее лицо: растерянный взгляд, приоткрывшиеся от удивления и сразу же горделиво сжатые губы, как если девушка испугалась выдать себя. Том хмыкнул, злясь уже на собственную внезапную сентиментальность: во что он, черт побери, превращается? Когда-то его куда больше волновали насущные вопросы — например, как не схлопотать пулю в спину или где найти еду, после которой не захочется немедленно покончить с собой.

Теперь же он, как последний идиот, прокручивал в голове встречу с незнакомкой и жалел, что не спросил ее имя. Как будто это что-то изменило бы! Впрочем, если быть совсем уж честным, его действительно раздражала одна деталь: девушка явно столкнулась с ним намеренно. Слишком неестественной была ее неуклюжесть. Чем дольше Том думал об этом, тем сильнее разрасталось его любопытство, напоминающее голодного и крайне назойливого паразита.

Глубоко вдохнув прохладный воздух, Том заставил себя осмотреться.

Сектор выглядел одновременно знакомо и чуждо, как