Я связана с твоей судьбой - Юлия Арниева

Юлия Арниева

Я связана с твоей судьбой

Глава 1

– Я не доверяю тебе, – процедила я сквозь зубы, стараясь скрыть предательскую дрожь в голосе.

– Тебе стоит смириться со своей участью.

– С какой участью?! – крик сорвался с губ против моей воли. – Быть пленницей в этих каменных стенах? Или стать жертвой твоих псов?

– Твоя участь – родить мне наследника, а пока что…

– Никогда!

Я отшатнулась так резко, что больно ударилась спиной о холодную стену. Грубый камень впился в кожу даже через ткань платья, но эта боль была ничем по сравнению с тем ужасом, который охватил меня при его словах.

– Лучше смерть, чем такое унижение!

И тотчас воздух между нами словно сгустился, стал плотным и удушающим. А тишина опустилась тяжёлым пологом, нагоняя ужас. Моё сердце билось так яростно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Дыхание сбилось, в горле пересохло, а во рту появился металлический привкус страха. Я поспешно отвела взгляд, не в силах больше выносить этот прожигающий взор Кирана, который, казалось, видел меня насквозь.

Но он не позволил мне скрыться. Несколько быстрых шагов – и железные пальцы сомкнулись на моём подбородке. Грубо, беспощадно, без малейшего намёка на нежность, он заставил меня запрокинуть голову. Я оказалась пленницей его взгляда – глаз цвета расплавленного серебра, полных холодной ярости и чего-то первобытного, дикого и невероятно опасного.

– Не мой род нарушил древнюю клятву, – хриплым голосом прорычал он. – Но я сделаю всё, чтобы древний договор был исполнен.

Его губы накрыли мои прежде, чем я успела что-то сказать или хотя бы вдохнуть. Поцелуй был требовательным, агрессивным, полным голодной ярости хищника, который наконец настиг свою добычу. Он обжигал, лишал рассудка, стирая всё на своём пути.

Я попыталась вырваться, оттолкнуть его, но это было всё равно что пытаться сдвинуть скалу. Мои слабые попытки сопротивления лишь ещё больше разжигали его ярость. Стальные руки обвили меня и прижали к его мускулистому телу так крепко, что рёбра заныли от давления.

В какой-то момент кружка выскользнула из моих онемевших пальцев и разлетелась на осколки со звонким хрустом, но Киран словно не замечал ничего, кроме моих губ. Он сминал их собственническим поцелуем, от которого мир плыл перед глазами, а реальность становилась зыбкой и иллюзорной.

Меня захлестнула волна незнакомых, пугающих ощущений. Я никогда не чувствовала ничего подобного и не думала, что такое вообще возможно. Откуда-то из глубины души поднимались странные тёмные желания, которые я не могла понять и не хотела признавать. Властная хватка его рук, терпкий мужской запах – кожи, дыма, стали, чего-то дикого и необузданного, что напоминало о лесах и охоте. Лёгкое покалывание щетины на его подбородке. Жидкое пламя, вспыхнув на губах, растекалось по всему телу расплавленным металлом, доходило до самых потаённых уголков души. Это пугало и соблазняло одновременно, заставляя сердце биться в бешеном, почти болезненном ритме.

Когда разум, наконец, вернулся, я с трудом выдохнула:

– Отпусти меня. Немедленно.

Дрожащими ладонями я упёрлась в его широкую грудь, ощущая под пальцами твёрдые мышцы и быстрое биение его сердца. Почувствовав, как руки Кирана медленно, почти ласково скользнули по моим бёдрам, я попыталась оттолкнуть его, но безуспешно. Он был силён, намного сильнее меня, и эта сила одновременно пугала и почему-то притягивала.

Собрав остатки гордости, я вскинула голову, сердито нахмурила брови и метнула в него самый свирепый взгляд, на который была способна. Но моё сопротивление, кажется, только забавляло его – в серебряных глазах мелькнула насмешка, а в уголках губ появилась едва заметная улыбка.

– Ты моя, – заявил Киран с абсолютной уверенностью, словно произносил неоспоримую истину.

Его низкий, глубокий голос с едва уловимыми рычащими нотками странно взволновал меня. Это было неправильно, я не должна была так реагировать на него, но тело предательски откликалось на его слова.

– Я не…

– Моя, – прервал он, и в этом единственном слове звучала такая непреклонность, что спорить казалось бессмысленным.

Горячие пальцы мягко сомкнулись на моём подбородке и приподняли лицо так, чтобы я не могла отвести взгляд. Он снова склонился ко мне, но на этот раз коснулся губ почти невесомо, словно пробуя на вкус, словно запоминая каждую деталь. Этот нежный поцелуй был ещё опаснее страстного – он проникал глубже, затрагивал те струны души, которые я предпочла бы оставить нетронутыми.

А потом он резко отстранился, оставив меня с ощущением пустоты и странной потери. Подхватил свой тёмный плащ с высокой спинки стула и направился к двери широкими, уверенными шагами, покидая меня в полном душевном смятении – с горящими щеками, сбившимся дыханием и этим мучительным чувством незавершённости.

Дверь затворилась за ним с глухим стуком, эхо которого долго блуждало по каменным стенам. Я осталась одна в этой каменной темнице, которую он называл моими покоями. Ноги подкосились, и я медленно опустилась на холодный пол, прислонившись спиной к стылой стене. Пальцы машинально коснулись губ – они всё ещё горели от его поцелуя, всё ещё хранили вкус этого безумия, этой страсти, которую я не хотела, но не могла отрицать.

Что со мной происходит? Я должна была ненавидеть его, презирать, строить планы побега, думать о мести. Вместо этого моё тело предательски откликалось на его прикосновения, а сердце билось так, словно хотело вырваться из груди и последовать за ним.

Лёгкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть и поспешно подняться на ноги. В покои вошла Эйла, моя верная горничная, которая служила мне ещё в родном замке и была свидетелем моего детства и юности. Единственная из всех близких мне людей, кому было дозволено сопроводить меня в мрачный замок моего мужа.

– Госпожа, – тихо произнесла она, с тревогой оглядывая меня и осколки на полу. – Вам плохо?

Я покачала головой, стараясь привести себя в порядок. Осколки кружки хрустели под подошвами, а тёмная лужица отвара причудливыми разводами растекалась по серым камням пола, впитываясь в трещины.

– Ваша рука… – Эйла приблизилась, и её лицо исказилось ещё большей тревогой. – Повязка опять пропиталась кровью. Рана снова кровит. Это нехорошо, госпожа. Нужно срочно сменить бинты и обработать края.

Я машинально взглянула на левую руку. Белая ткань действительно окрасилась свежими алыми пятнами – должно быть, когда я отчаянно упиралась ладонями в широкую грудь Кирана, попытки сопротивления заставили края раны снова разойтись. Память о том, как появилась эта рана, болезненно мелькнула и тут же растворилась, как