Я связана с твоей судьбой - Юлия Арниева

– Миледи, – начал он, но Элиара перебила:

– Я играла с котёнком, и он убежал, и я хотела его остановить, и там был огонь, но я не хотела!

Мы с Кираном переглянулись. Ещё одно происшествие.

– Что именно случилось? – спросил Киран, опускаясь на колени перед дочерью.

– Котёнок испугался и забился под конюшню. Я попыталась его выманить, создала маленький огонёк, чтобы он не боялся темноты. Но огонёк стал большим, и теперь вся солома горит!

Торвин кашлянул.

– Конюшня цела, милорд. Я успел созвать людей с водой. Но…

– Но люди видели, как пятилетняя девочка управляет огнём, – закончила я мрачно.

– Я сказал им, что леди Элиара случайно опрокинула масляную лампу, – поспешно добавил Торвин. – Многие поверили, но…

– Но не все, – понял Киран. – Сколько свидетелей?

– Шестеро конюхов, трое стражников, двое слуг из кухни.

Слишком много. Даже если большинство поверит объяснению про лампу, найдутся те, кто усомнится, а сомнения имеют неприятную особенность расти и распространяться.

– Элиара, – я присела рядом с дочерью. – Помнишь, что мы говорили о твоём даре?

– Что он должен быть секретом, – виновато прошептала девочка. – Что плохие люди могут причинить нам вред, если узнают.

– Правильно. И поэтому ты должна быть очень, очень осторожна. Понимаешь?

Она кивнула, но я видела в её глазах непонимание. Как объяснить ребёнку, что её природа – это одновременно дар и проклятие?

После того, как Элиара ушла спать, мы с Кираном долго сидели в кабинете, обсуждая положение дел.

– Так дальше продолжаться не может, – сказал он наконец. – Дети растут, их сила усиливается. Рано или поздно произойдёт что-то, что нельзя будет скрыть или объяснить.

– И что ты предлагаешь?

– Не знаю, – честно ответил он. – Отправить их к Терону? Но он уже слишком стар. Искать другого учителя? Но где и как?

Я смотрела в окно, на ночное небо, усеянное звёздами. Где-то там, в других землях, скрывались люди, подобные мне. Боялись, прятались, жили в постоянном страхе разоблачения. А здесь, в наших землях, двое детей росли, не понимая, насколько опасен их дар.

– Может быть, пришло время перестать прятаться? – сказала я вдруг.

Киран резко повернулся ко мне.

– Что ты имеешь в виду?

– Десять лет мы играем в эту игру. Скрываемся, придумываем объяснения, живём во лжи. А что, если просто… перестать?

– Леона, – его голос был предупреждающим. – Ты знаешь, что будет, если правда выйдет наружу.

– Знаю. Но знаю и то, что ложь не может длиться вечно, особенно когда у тебя двое детей с магическими способностями.

Мы замолчали. В тишине кабинета слышалось только тиканье старых часов на камине и далёкий шум ветра в кронах деревьев.

– Ты права, – сказал Киран наконец. – Но не сейчас. Нам нужно подготовиться, найти союзников, убедиться, что у нас есть защита, если всё пойдёт не так.

Он взял мою руку в свою.

– Мы пройдём и через это, как проходили через всё остальное.

Я сжала его пальцы. За десять лет он стал не просто мужем, а настоящим союзником во всём. Мы делили власть, ответственность, страхи и надежды, и это партнёрство было крепче любых клятв.

– А пока, – продолжил он, – нам нужно подумать о более прозаичных вещах. Завтра приезжает посол от лорда Кэрстона. Последний шанс договориться о торговом соглашении.

– Он всё ещё винит нас в смерти своего отца?

– Всё ещё. Но голод – сильное побуждение. Его земли пострадали от засухи, урожай погиб, а у нас излишек зерна.

Управление землями. Торговля. Дипломатия. Повседневная работа правителей, которая никогда не заканчивалась. Но именно эта работа, медленная и кропотливая, создавала мир крепче любых магических чар.

– Киран, – сказала я, глядя на него. – Ты когда-нибудь жалеешь? О том, как всё сложилось?

– О чём именно?

– Обо всём. О браке по принуждению, который стал настоящим. О войне, которая превратилась в мир. О простой жизни, которую мы никогда не получим.

Он долго молчал, обдумывая ответ.

– Жалею ли о том, что у нас нет простой жизни? Иногда. Жалею ли о том, что нашим детям придётся скрывать свою природу? Определённо. Но жалею ли о тебе? О нас? О том, что мы построили?

Он повернулся ко мне и заглянул в глаза.

– Никогда.

Эти слова согрели лучше любого камина. За окном ветер шумел в кронах, предвещая дождь. Завтра принесёт новые проблемы, новые испытания, но мы встретим их вместе, как встречали всё остальное.

В углу кабинета стоял портрет – наш свадебный портрет, написанный придворным художником пять лет назад. На нём мы выглядели торжественно и отстранённо, как подобает правителям. Но я помнила тот день, помнила, как Киран шептал мне на ухо шутки во время долгих часов позирования, как я еле сдерживала смех, портя художнику всю композицию.

Таких воспоминаний набралось множество: тихие вечера у камина, когда мы обсуждали дела или просто молчали, наслаждаясь близостью; первые шаги Артура, его первые слова; рождение Элиары и те бессонные ночи, когда мы по очереди качали её, боясь разбудить старшего сына. Тысячи маленьких моментов, из которых складывается жизнь.

– Знаешь, – сказала я, глядя на портрет, – иногда мне кажется, что я живу чужую жизнь. Что где-то есть другая Елена, которая так и не попала в это тело, и она живёт совсем иначе.

– А какой ты её представляешь? – спросил Киран.

– Обычной. Она работает… не знаю, учительницей или врачом. У неё простая квартира, обычные проблемы. Она встречается с мужчинами на свиданиях, выбирает платья в магазинах, жалуется подругам на начальника.

– И ты завидуешь ей?

Я задумалась.

– Нет, – сказала наконец. – Наверное, нет. Та жизнь была бы проще, но эта… эта значимее. Мы изменили мир, Киран. Не весь мир, но нашу маленькую его часть. Разве это не стоит того, чтобы отказаться от простоты?

– Даже если придётся всю жизнь скрывать свою истинную природу?

– Даже так. Хотя надеюсь, что наши дети будут жить в более справедливом мире.

Мы ещё долго сидели в кабинете, планируя завтрашний день, обсуждая письма, строя планы на будущее. Обычная работа правителей, которая никогда не заканчивается. Но в этой повседневности была своя красота – красота созидания, медленного, но верного строительства лучшего мира.

История Железного Волка и его жены продолжалась. И хотя впереди ждали трудности, я знала – мы найдём способ их преодолеть. Мы всегда находили.

Конец.