Я связана с твоей судьбой - Юлия Арниева

бы бесполезно. Вместо этого он хотел оспорить легитимность тех, кто его требовал. Он собирался публично, перед лицом всего двора, поставить под сомнение честь дома Редвинов, намекнуть на их связи с членами Малого совета, посеять семена сомнения в сердцах судей.

– Утром мои люди доставят письма лорду Алистеру и леди Морвен, – продолжал Киран, раскладывая на столе небольшие свитки. – Ничего прямого, только намёки. Просьба внимательно следить за реакцией определённых членов совета, когда речь зайдёт о торговых долгах. Это заставит их задуматься.

– А что делать мне? – спросила я, и мой голос прозвучал тише, чем я хотела.

Киран взял мою руку. Его ладонь была горячей и сильной, якорь посреди бушующего моря моей тревоги.

– Ты должна будешь сделать самое сложное, – сказал он, глядя мне прямо в глаза. – Ты должна будешь сохранять видимое спокойствие, а сама усилишь их страх и ярость, чтобы они не выдержали и сорвались, показав свою истинную натуру. Сможешь?

Я кивнула, хотя внутри всё сжималось от холода.

– Смогу.

Когда советники разошлись, мы остались вдвоём. Тишина в комнате стала более интимной. Киран не отпускал моей руки.

– Я не сплю уже вторую ночь, – признался он, и в его голосе прозвучала уязвимость, которую он редко себе позволял. – Каждый раз, когда закрываю глаза, вижу, как раскалённое железо касается твоей кожи.

– Этого не будет, – твёрдо сказала я. – Твой план сработает.

– Дело не в плане, – он поднял мою руку и прижал к своим губам. – Дело в том, что я не могу вынести даже мысли о твоей боли. Я лучше сам пройду через десять испытаний огнём, чем позволю им прикоснуться к тебе.

Его слова согрели меня изнутри, растопив ледяной комок страха. Я придвинулась ближе и положила голову ему на плечо. Знакомый запах кожи и дыма тотчас окутал меня, даря чувство защищённости.

– Я не боюсь, – прошептала я. – Не боюсь, пока ты рядом…

Рассвет прокрался в город незаметно, окрасив серое небо в перламутровые тона. Внутренний двор Красного Замка уже был полон людей. На специально возведённом деревянном помосте расположился Малый совет и сам король. Вокруг, плотно прижавшись друг к другу, стояли придворные, рыцари, оруженосцы, богатые горожане – все, кому удалось получить разрешение присутствовать на этом мрачном зрелище.

В центре двора была расчищена площадка. Посередине стояла жаровня, в которой уже алели раскалённые докрасна угли. Рядом, на бархатной подушке, лежал железный прут – орудие испытания. Его должен был раскалить кузнец непосредственно перед ритуалом. Атмосфера была гнетущей, как перед казнью. Люди перешёптывались, бросали на меня испуганные и любопытные взгляды.

Редвины сидели в первом ряду, их лица выражали торжество. Лорд Валион выглядел как римский император, готовый одним движением пальца решить судьбу гладиатора. Он был уверен в своей победе.

Когда нас подвели к площадке, я заставила себя идти медленно и прямо, не опуская глаз. Я чувствовала на себе сотни взглядов, но мой был устремлён только на Кирана, идущего рядом. Он был моим миром, моим центром, моим якорем.

Верховный септон, облачённый в белые ритуальные одежды, поднял руки, призывая к тишине.

– Во имя Семерых! – провозгласил он звенящим голосом. – Мы собрались здесь, чтобы узреть суд богов! Ибо только они могут отличить правду от лжи, свет от тьмы! Леди Леона из дома Доэрти обвиняется в использовании тёмного колдовства. Она отрицает свою вину и готова доказать её чистоту через древнее Испытание огнём!

Он сделал знак, и двое помощников поднесли железный прут к жаровне. Металл почти мгновенно начал раскаляться, меняя цвет с серого на багровый, а затем на ослепительно-белый.

– Испытуемая должна будет взять в руки раскалённое железо и пронести его десять шагов, – продолжал септон. – Если боги на её стороне, огонь не причинит ей вреда. Если же она виновна, пламя пожрёт её плоть как свидетельство её греха!

Я глубоко вздохнула, собираясь с духом.

«Дыши. Просто дыши. Я рядом». – голос Кирана звучал в моей голове так отчётливо, словно он говорил вслух.

И в тот момент, когда септон уже готов был сделать мне знак подойти, Киран шагнул вперёд.

– Ваше Величество! Благородные лорды! – его голос прозвучал громко и отчётливо, заставив всех вздрогнуть от неожиданности. – Я, Киран из дома Магвайров, заявляю протест!

В толпе пронёсся изумлённый шёпот. Протестовать против суда богов? Это было неслыханно. Лицо лорда Валиона Редвина исказилось от ярости.

– На каком основании? – спросил лорд-десница, нахмурив густые брови.

– На том основании, что этот суд – фарс! – ответил Киран, не понижая голоса. – Это не поиск истины, а узаконенная попытка убийства! Испытание было потребовано людьми, чья собственная честь запятнана ложью, подкупом и угрозами!

– Наглец! – взревел Валион Редвин, вскакивая с места. – Ты смеешь оскорблять мой дом в присутствии короля?

– Я смею говорить правду! – парировал Киран, поворачиваясь к нему. – А правда в том, что вы боитесь честного суда, потому что знаете: ваши преступления будут раскрыты! Вы запугали наших свидетелей, подкупили слуг, а теперь пытаетесь заставить замолчать и главную обвинительницу!

Он повернулся к Малому совету, и его взгляд скользнул по лицам лордов.

– Благородные лорды, прежде чем вы позволите свершиться этому варварству, задайте себе один вопрос: почему дом Редвинов так отчаянно хочет смерти леди Леоны? Может быть, потому, что она слишком много знает? Знает о том, как они наживались на войне, которую сами же и разожгли?

Его слова были как камни, брошенные в спокойное озеро. Круги расходились, заставляя всех задуматься.

– Довольно! – крикнул лорд-десница. – У вас нет доказательств!

– Есть, – спокойно ответил Киран. И повернулся к одному из членов совета, лорду Мерриуэзеру, казначею королевства.

– Милорд, не могли бы вы рассказать, на каких условиях дом Редвинов предоставил вам заём на строительство вашего нового поместья? Уж не под залог ли вашей лояльности в этом деле?

Лорд Мерриуэзер побледнел как полотно.

– Это… это клевета!

– Правда? – Киран достал из-за пазухи свиток. – А этот документ, подписанный вашей рукой, тоже клевета?

Он не стал зачитывать документ, он просто показал его, и этого было достаточно. Все видели смятение на лице казначея. Затем Киран повернулся к Великому мейстеру Пицелю.

– А вы, почтенный мейстер, не хотите ли рассказать, почему вдруг отозвали своё положительное заключение о наших торговых трактах, после того как получили «щедрое пожертвование» от Редвинов на нужды Цитадели?

Пицель забормотал что-то невнятное, пряча глаза. Киран не обвинял их в предательстве, он просто показывал всем, что Редвины – искусные манипуляторы, чьи щупальца проникли в самые высшие эшелоны власти.

Лорд Валион Редвин понял, что теряет контроль над ситуацией. Его план рушился на глазах.

– Это всё ложь! – заорал