Долина слез - Изабелла Халиди

Изабелла Халиди

Долина слез

Хроники забытого королевства — 5

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Перевод выполнен группой: delicate_rose_mur

Над книгой работали:

RinaRi

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА И ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ О СОДЕРЖАНИИ

Серия содержит нецензурные выражения, множество откровенных сексуальных сцен, графические сцены насилия, запекшейся крови и смерти. Предназначен только для зрелой аудитории.

Читателю рекомендуется соблюдать осторожность.

Чем глубже ночь, тем ярче звезды.

— Федор Достоевский

ПРОЛОГ

— П

ожалуйста, — взмолился бог, его некогда глубокий, сильный голос теперь был надломленным и полным боли, когда он рухнул на колени и осел на пол. — Я больше не могу этого выносить. Я чувствую, что ускользаю.

Он окинул его взглядом. Мощные плечи и широкая фигура. Черные радужки глаз, смотревшие на него снизу вверх, их бесконечная глубина походила на две бездонные пропасти отчаяния. Окно в бесконечную бездну, живущую внутри божества, угрожающую излиться наружу, пока не поглотит их всех.

И тьма…

Тьма исходила от него густыми волнами теней, настолько плотная, что казалась второй кожей из непроницаемого обсидиана. Словно вторая кожа, окутывающая безжалостного мужчину.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал, брат?

— Помоги мне, — ответил бог дрожащим шепотом, клочья теней срывались с его губ с каждым вздохом. — Прекрати мое существование. Я пытался бороться с этим, сопротивляться притяжению. Но это слишком сильно… Я стал тем, с чем так упорно боролся. Больным. Развращенным. Зараженным мерзостью смертных душ, которые я вынужден обрекать Пожирателю, и с каждой новой душой, посланной к ней, становится только хуже. Для меня нет лекарства. Только абсолютная и окончательная смерть.

Волна гнева захлестнула его; он не узнавал незнакомца, ссутулившегося у его ног, как побежденный раб. — У тебя нет выбора — умереть, брат, потому что смерть не может забрать тебя. Ты знаешь это лучше, чем кто-либо другой.

Последовал тихий шепот. — Ты можешь даровать мне мою смертность.

Он замер, осколки льда скользнули по его божественной сути. — Никогда.

— Пожалуйста… — голос бога дрогнул, как будто он едва держался. — Пожалуйста. Я умоляю тебя.

— Ты хочешь стать простым человеком? — с отвращением выплюнул он это слово. — Существом, рожденным из грязи? Никчемным, бесполезным паразитом, который питается другими живыми существами? — Он стиснул зубы, сдерживая ярость, и прорычал следующие слова: — Ты оскорбляешь меня, брат. Наше происхождение. Память нашего отца.

— Я хочу избавиться от этой агонии! — взревел бог, вскинув голову, и вспышка ночи взорвалась вокруг него, затмевая бесконечные звезды, окружавшие их в Небесном Дворе. — Я хочу провести хоть одну спокойную ночь, когда я мог бы закрыть глаза и уснуть без криков вечно проклятых, наполняющих мою голову! Я хочу снова дышать, вдыхать воздух, не пропитанный ужасом и болью!

— Это не вариант для тебя! — крикнул он в ответ, посылая поток камней на Землю, когда вскочил на ноги. — Ты Бог Смерти! Владыка Подземного мира! У тебя нет выбора, кроме как нести бремя, которое вселенная возложила на тебя!

Черные глаза бога не отрывались от него, пока он очень медленно выпрямлялся во весь свой устрашающий рост. Исчезла жалкая фигура, которая всего мгновение назад была готова раствориться в пустоте у его ног.

Воздух пульсировал и гудел вокруг. Густая завеса теней окутывала его с каждым быстрым шагом. Даже при своем массивном росте он был грациозен, как кошка. Плавный, как жидкость.

Смертельно опасен.

Опасен.

Само воплощение насилия и разрушения.

Сама Смерть.

— Что вы знаете о моем бремени, Ваше Величество? — низко и угрожающе прогрохотал бог, вторгаясь в его личное пространство, и воздух сгустился, скручиваясь от агрессии. — Ты сидишь здесь, на своем прелестном маленьком троне среди звезд, ни о чем не заботясь в этом гребаном мире. Ты играешь роль хозяина с людьми, вертя ими, как марионетками, для собственного развлечения. Дергая за ниточки всякий раз, когда они переступают черту, наказывая их за неподчинение твоим божественным правилам. — Его зубы сверкнули, губы изогнулись, в глазах появился дикий блеск на глубоко нахмуренном лице. — Ты не тот, кто приветствует их измученные души, и ты не чувствуешь мучительной боли, которая пронзает их, когда они понимают, что покинули царство живых. Когда их сердца взвешивают и находят недостойными.

Бесконечные черные змеи ночи вырвались из ниоткуда, скользнув по полу из мерцающего звездного света, под которым плыла великолепная радужная туманность, и обвили своими длинными телами Короля.

— Они не бросаются на тебя, — продолжал он, — не царапают и не раздирают своими холодными пальцами. Не вцепляются в твои конечности, как кровососущие пиявки, моля о спасении своих мерзких душ. Ты засыпаешь, пребывая в блаженном неведении обо всем этом. — Бог стиснул челюсти, на его лице застыла глубокая гримаса, он кипел от злости. — Царь Небес спит, как новорожденный младенец, потому что веками его брат выполнял грязную работу во вселенной. Потому что именно он сохранил мир и твой драгоценный трон нетронутыми. Потому что я снова и снова жертвовал своим покоем. Своим рассудком. Своей душой. Чтобы сохранить хрупкое равновесие нашего космоса. Я — единственная причина, по которой ты все еще сидишь на этом троне. Почему твое царство среди небес остается чистым. Почему ты можешь вести себя так могущественно и возвышенно. — Волны ночи расходились от его тела. — Ты в долгу перед мной. Никогда не забывай об этом, брат.

Гнев короля перерос в вызов, и вокруг них разразилась грозовая буря, когда он закричал: — Ты утратил свое право сидеть на этом троне в тот день, когда ушел с Выборов! Ты сделал это сам, никто не заставлял тебя отказываться от него!

— Я НЕ ХОЧУ ЭТОГО! — взревел Бог Смерти, и из него вырвалось еще больше теней, смешиваясь с бурей. — Я НИКОГДА этого не хотел! Каким правителем я был бы?! — Он наклонился к лицу короля, склонив голову набок. Его губы сжались в жесткую линию, когда его бесконечно черный взгляд остановился на Короле. — Видишь ли ты тьму, что скрывается под моей внешностью, дорогой брат? Чудовище, притаившееся в тени, только и