Единственная для Бога войны - Наталья Викторовна Косухина

Пролог

Что-то было не так.

Сложно объяснить словами, что меня беспокоило. Возможно, то, что большое поместье Вейлин было слишком тихим. Даже вечером здесь постоянно сновали слуги, завершая дела и готовясь ко сну. И хоть сейчас было уже поздно, но казалось, что в поместье вообще никого не было.

Я постояла у ворот, всматриваясь в темноту. Прислушиваясь. Ничего.

Что-то случилось за то время, пока я уезжала?

Поездка, которая должна была продлиться пару дней, затянулась на неделю. А тут такие перемены.

Осмотрев поместье, кажущееся в лунном свете заброшенным, я двинулась к главному дому. В обычный вечер здесь горели бы фонари на шестах, их зажигали слуги еще засветло. Сейчас фонари висели темные, пустые. Ветер качал их, и они тихо постукивали железом о железо. Звук разносился в тишине, и от него становилось не по себе.

Дом выглядел мрачным и пустым. Еще до свадьбы я помнила это место другим, теплым, ярким, наполненным жизнью. Почему все так изменилось?

В центральном зале, рядом с входом, где мы обычно принимали гостей, было темно. Обычно здесь ярко горел свет, благодаря множеству свечей. Сейчас ни одна не горела.

Прошла дальше. Пол был каменный, холодный. Сразу вспомнилось, как поддалась уговорам мужа и заменила теплое дерево на холодный мрамор. Туфли у меня тонкие, я чувствовала холод даже сквозь подошву. Ноги быстро замерзли, и дрожь пробрала до колен.

Даже в темноте, комнату освещал лишь лунный свет, я прекрасно помнила расстановку мебели, поэтому прошла вглубь, обогнула кресла и остановилась около окна, взглянув в сад. И там тоже была тишина и пустота. Странно. Тревога, которую я гнала от себя, все разрасталась. Она сковывала грудь, мешала дышать, и я никак не могла понять, откуда это чувство.

– Лиран? – позвала я.

Голос прозвучал глухо и растворился в тишине.

Никто не ответил.

Немного постояв, снова осматривая сад из окна, я повернулась, желая отправиться на улицу обойти усадьбу, и едва не вскрикнула от испуга. В темной гостиной стоял супруг. Он молча смотрел на меня, наблюдал.

– Лиран… Что здесь происходит? Почему никого нет?

– Ты вернулась. Уже пора.

– Что ты имеешь в виду? Почему нигде нет света?

– Чтобы ты не заметила моих приготовлений.

– К чему ты готовился? – я повела плечами, поежившись. В голосе проскользнула тревога, которую я уже не могла скрыть.

– К тому, чтобы убить тебя.

– Что? – переспросила я, думая, что ослышалась.

Мужчина стоял, молча, и его красота, которая раньше казалась мне завораживающей, сейчас пугала и отталкивала. Взгляд знакомых глаз был холодным и безжалостным. Я смотрела на него и не узнавала. Будто передо мной стоял совсем другой человек – чужой, опасный. И я со всей четкостью поняла, что муж сбросил маску.

– Я уже всю усадьбу залил маслом. По забору магический контур, который тебя не выпустит. Как только ты вошла сюда, попала в ловушку.

– Лиран, за что? – прохрипела я, отказываясь верить. Голос сорвался, в горле пересохло.

Почему все так?

– Дорогая, ничего личного. Изначально я участвовал в заговоре против императорской семьи. Какими бы замечательными не были Вейлины, но по власти с троном вам не сравниться. Однако только благодаря вам можно сместить их.

– Император и императрица живы, – просипела я, не понимая, что муж такое говорит. Внутри все холодело от ужаса. – Источник выбрал принца, который сядет на трон.

– Но если устранить и его, с братьями, то следующий наследник останется только один, тот, кто нам нужен.

Я поняла, о ком речь.

– Он же маленький…

– Ничего страшного, его мать будет консортом при нем, – усмехнулся Ройк.

– Но не ты…

– Она моя любовница и не обидит меня. Я получу все, что захочу.

– И давно вы с ней? – начала я, но смолкла, не желая знать. К горлу подступила тошнота.

– Я самый красивый мужчина в столице, а то и в этой стране, я с самого начала выбрал себе наиболее влиятельного покровителя. И только потом я стал участвовать в плане свержения императорской семьи. Какая разница, какой дракон на троне?

– Разница все же есть, раз вы это затеяли, – криво усмехнулась я. Губы дрожали, но я старалась держаться.

– Верно говоришь. Ты всегда была слишком умной, но доверчивой. Завлечь тебя было невероятно сложно, но с моим опытом, у юной наивной девочки, приехавшей с учебы из глуши, не было шансов устоять. Хотя уже перед свадьбой ты ко мне начала охладевать, я переживал, что она не состоится, но все обошлось.

– А потом умер отец, и ты воспользовался горем, чтобы притупить мою бдительность, – начиная все понимать, прошептала я. Каждое его слово било как пощечина.

– Твоему отцу отправиться на тот свет помог я, – улыбнулся супруг, и все внутри меня леденело от ужаса того, что я слышу. – Я не хотел, но твой отец не позволил бы мне заполучить империю Вейлин. Выхода не было. Я получил от Аур артефакт, который она через подставное лицо купила на аукционе в год нашего знакомства, и устранил тестя.

– А те проблемы, что у нас возникали, их тоже организовывал ты? – прошептала я, ничего не видя из-за слез, застилавших глаза. Они потекли сами собой, горячие и соленые.

– Да. Нужно было тебя отвлечь. Но я старался быть бережным и мягко забирал торговый дом Вейлин. Сейчас в нем уже везде мои люди. Когда моя супруга случайно умрет, никто и не подумает, что ее убили. Ты – последний риск, стоящий перед нами.

– Почему же раньше не убили, – горько усмехнулась я, чувствуя, как слезы смешиваются с горечью на губах.

– Из-за второго принца. Он тебя защищал и присматривал. Но опять же артефактом Аур его устранила. Вчера принца не стало, и теперь пришла твоя очередь.

– Что? – потрясенно выдохнула я, боль сковывала грудь, и я упала на колени. Мрамор обжег холодом даже через ткань платья. – Не может быть…

Я отказывалась верить. Внутри все рухнуло. Сначала отец, теперь он. Слезы текли по щекам, я не могла их остановить, не могла вздохнуть.

– Все-таки между вами что-то было? Я подозревал, что именно из-за него ты не жила со мной как жена. А я-то думал, ты такая правильная.

Но я не слышала больше Ройка, оглушенная горем и правдой. Боль внутри превращалась в злость, в ярость. Она жгла, как огонь, и я чувствовала, как постепенно уходят слезы, сменяясь холодной решимостью. Слезы ручьем потекли по щекам.

– Ну хватит болтать. Я и так отдал тебе дань уважения, рассказав правду. А