Ненавистник для мамочки - Дафни Эллиот

Дафни Эллиот

Ненавистник для мамочки

Информация

Мамкомы

Книга 4

Дафни Эллиот

⚠️ ВНИМАНИЕ. СЦЕНЫ 18+

Настоящий текст является неофициальным переводом и размещен исключительно в ознакомительных целях. Все права на оригинальные произведения принадлежат их авторам и правообладателям. Читатель самостоятельно несет ответственность за скачивание, хранение, чтение и распространение данного материала. Использование перевода не освобождает от соблюдения законодательства Российской Федерации, включая нормы об авторском праве и ограничении доступа к материалам, содержащим элементы, предназначенные для лиц старше 18 лет.

Моим дорогим подругам Джен, Бритт и Свати. Спасибо вам за то, что доказали: преданная, вдохновляющая и меняющая жизнь женская дружба существует не только в книгах. Я вас очень люблю.

Пролог

Октябрь

Загородный клуб «Атлантик» считался одним из старейших и самых элитных в Штатах. В такое место моего деда никогда бы и на порог не пустили. В его времена местная аристократия ни за что не позволила бы какому-то итальянцу, зарабатывающему на жизнь молотком, пачкать их безупречный газон.

Но сегодня я приехал сюда по приглашению Беккета Лэнгфилда, бостонского миллиардера, и Кортни Миллера, представителя одной из самых влиятельных девелоперских династий в стране и звездного кетчера Revs. Человека, который, если верить слухам, собирался уйти из спорта в конце сезона.

Наши пути пересекались уже не раз. За эти годы компания выполняла заказы как для Langfield Industries, так и для Miller Estate, но обычно я имел дело с управляющими и юристами.

Это приглашение стало, мягко говоря, неожиданностью.

Однако поговаривали, будто Boston Revs строят новый тренировочный комплекс, и я чертовски хотел получить этот контракт. Так что я приехал. Это был идеальный шанс доказать отцу, что я способен управлять компанией самостоятельно.

Отойти от дел отцу давалось нелегко. Этот человек обожал работать, и это приносило плоды. С сороковых годов, когда дед основал «DiLuca construction», фирма разрослась до невероятных масштабов.

Мы стали огромной частью истории этого города. Бостон. Колыбель свободы. Филадельфия может идти на фиг. Не в их тавернах Джон Адамс планировал революцию. Вид наших рабочих бригад, наш логотип на общежитиях, стадионах и офисных высотках наполняли меня гордостью. Как и причастность к непрерывному росту этого великого города. У меня были грандиозные планы: не просто продолжить семейное дело, а расширить его.

Ни разу в жизни я не тратил утро вторника на гольф. Но когда звонят Лэнгфилд или Миллер, им не отказывают. И вот я здесь, в дурацком поло с воротничком и в этих блядских неудобных туфлях.

Стоило мне припарковаться, как к пикапу подбежал худощавый парень.

— Мистер ДиЛука, — произнес он, доставая клюшки из кузова. — Добро пожаловать в клуб «Атлантик». Мистер Лэнгфилд и мистер Миллер ждут вас в баре.

Я предпочитал отдых на природе. Походы, лыжи, возможность убраться как можно дальше от цивилизации. Гольф, хоть и считался спортом на свежем воздухе, был совсем не по мне, а от этих вылизанных, идеальных лужаек меня всегда воротило.

Несмотря на все успехи моей семьи за последние семьдесят лет, я оставался внуком иммигрантов. Людей, которые вкалывали руками и едва сводили концы с концами. Так что, вопреки моему кабинету в углу здания, престижным дипломам и пентхаусу, по-настоящему своим в подобном месте я никогда себя не почувствую.

В клубном доме меня ждал Лэнгфилд со своим знаменитым недовольным лицом. С бокалом виски в руке он яростно тыкал одним большим пальцем в экран телефона. Довольно странно, учитывая, что не было еще и девяти утра, но вполне в его духе, судя по репутации.

Рядом на барном стуле сидел Миллер, склонив голову над кроссвордом, а его знаменитая шевелюра была завязана в пучок.

Заметив меня, Миллер тут же вскочил, и Лэнгфилд тоже. От такой реакции у меня даже волоски на руках дыбом встали. Для двоих богатейших людей города они выказывали слишком уж сильное рвение.

Лэнгфилд, строго говоря, для гольфа одет не был. На нем красовался темный деловой костюм. Зато Миллер вырядился в такой же нелепый гольф-прикид, как и я. Разница была лишь в том, что его костюм, скорее всего, стоил дороже моей машины.

Что за херня тут происходит?

— Присаживайся, — сказал Лэнгфилд, указывая на соседний стул.

— Мы играть-то будем? — спросил я.

— Да, — проворчал он. — Позже.

Все это выглядело подозрительно донельзя. Хорошо, что мне не привыкать к мутным делам. Человек не поднимется на вершину в одной из самых коррумпированных и жестоких сфер этого города, не столкнувшись со всяким дерьмом.

Он сидел напряженно, пока подошедший бармен принимал мой заказ.

— Кофе, — я улыбнулся бедному парню. — Черный.

Сочетание столь радушного приветствия и скованных движений Лэнгфилда выглядело крайне противоречиво. Во что я вообще ввязался?

— У нас есть к тебе предложение, — произнес Миллер с натянутой улыбкой.

Странно, обычно такие встречи начинаются с многочасовой пустой болтовни и самой игры. Но я человек занятой, так что оценил его прямоту.

Я сделал медленный глоток кофе и кивнул.

— Что вам нужно?

Миллер открыл было рот, собираясь ответить, но тут же закрыл его.

— У нас есть для тебя проект. Очень интересный, — взял слово Лэнгфилд.

Я сдержанно кивнул, уже мысленно планируя, в какой ресторан поведу вечером свою команду, чтобы отметить контракт на новый тренировочный комплекс «Revs».

— Реставрация.

Что? У меня внутри все оборвалось.

— Действительно уникальный объект. Монтгомери-стрит, дом 79. В Саут-Энде.

Миллер прокашлялся.

— Большой особняк из бурого камня, огромный потенциал.

Нахмурившись, я перевел взгляд с одного на другого.

— Простите, — я поднес чашку к губам, чтобы выиграть время и подумать. — Я не совсем понимаю. Вы купили дом?

Лэнгфилд осушил бокал с виски.

— Да. Он довольно просторный, и там нужно кое-что обновить.

— В основном косметический ремонт. Крышу и проводку недавно поменяли, — вмешался Миллер. — Когда закончим реставрацию, дом будет просто загляденье.

Каждая следующая секунда этого разговора казалась еще бредовее предыдущей. С какого перепугу они пытаются втюхать мне старый дом? Это розыгрыш? Местный ритуал посвящения для богатеньких?

— Парни, мне очень жаль, но я такой фигней не занимаюсь. — Я поставил чашку и принялся мысленно перебирать предлоги, чтобы свалить отсюда, пока меня не заставили играть с ними все восемнадцать лунок. Потерять целый день на обсуждение плинтусов и карнизов в старой развалюхе — непозволительная роскошь. Меня ждали десятки проектов, встречи с инвесторами в конце недели и сотни непрочитанных писем.

Портить отношения не хотелось, но надо было делать ноги.