Безупречная - Анастасия Аристова

Безупречная

Пролог

2201 год. Земля

– Я жду ребенка, – произнесла молодая женщина, неуверенно входя в кабинет мужа. Голос ее дрогнул. Она крепко сцепила руки на животе.

– Что? – мужчина взревел так, что стены содрогнулись. – Как ты посмела? – его лицо перекосило отвращение, смешанное с ненавистью. – Ты меня подвела! Ничтожество! Бесполезная!

Внутри девушки все сжалось. Конечно, она ожидала такой реакции.

Мужчина начал бесцельно расхаживать по комнате, заламывая руки, его речь была быстрой и сбивчивой.

– У нас же был уговор! В следующем году, когда подойдет наша очередь на модификацию – ребенок должен быть из пробирки. С безупречным генетическим кодом. Я взял тебя в жены только ради этого шанса – получить идеальный экземпляр. Тебе оставалось бы лишь выносить. Ты – лишь контейнер! А ты самовольно позволила себе забеременеть!

– Но… – женщина запнулась, но все же договорила, – это ведь естественно. Это же счастье. Я думала…

– Счастье? – он замер и впился в нее глазами. – Ты думала? Ты вообще не создана для того, чтобы думать. – его губа дернулась, выдавая нервное напряжение. – О противозачаточных надо было думать!

Он резко обернулся, шагнул к медицинской панели в стене, извлек стерильный шприц-автомат с пробиркой. Подошел к женщине, схватил её за руку и силой усадил в кресло.

– Что ты делаешь? – её голос сорвался.

– Замри.

– Ты… сам будешь брать у меня кровь? – она попыталась вырвать руку. – Ты же не врач!

– Да, я военный, – отрезал он, закатывая рукав ее халата и прижимая локоть к подлокотнику. – И я брал пробы у нелюдей. – Он протер кожу спиртом. – Сейчас ты сама убедишься, что твой ребенок – заурядность. Серая посредственность.

Игла вошла в вену. Женщина сжалась, но мужчина никак не отреагировал. Он смотрел, как тёмно-алая жидкость заполняет пробирку, и на его губах медленно проступала жестокая самодовольная улыбка. Он резко выдернул иглу, прижал вату к месту укола, грубо вдавив большим пальцем.

– Сиди, – бросил он, отходя к декодеру генома. Экран загорелся зелёным. Система загудела, обрабатывая генетические данные плода, выделяя маркеры его умственных способностей, физических возможностей и заболеваний.

Он подошёл к визору, расположенному на стене, коснулся его – и на нем появились графики, схемы, цифры.

– Вот, посмотри! Я нашёл донора. Уровень интеллекта – сто восемьдесят. Ни единой генетической аномалии, все уже отредактировано. Выдающиеся показатели выносливости и силы. А ты… – он с отвращением покосился на её живот, – носишь в себе случайную комбинацию хромосом. Ошибку.

Женщина побледнела.

– Ты говоришь о нашем ребенке, – решилась она осадить его.

– Нет. – Голос мужа стал тихим, почти нежным, отчего женщине стало не по себе. – Я говорю о биоматериале, который подлежит утилизации. Завтра поедешь в клинику. Я позабочусь, чтобы подготовили все необходимое для твоей операции.

Она покачала головой:

– Нет. Я отказываюсь.

– Ты не поняла, – он шагнул к ней, взял за подбородок, заставляя смотреть в глаза. – Это не твой выбор. Ты контейнер, а контейнеры не решают. – Он повернул ее голову. – Смотри сюда на данные своего ребёнка. IQ, выносливость, физические параметры, всё это… – мужчина не закончил, оборвав себя на полуслове.

Читая отчет, он хмурился все сильнее. Его глаза сузились, когда взгляд уперся в выделенный красным блок.

– Мутация… – прошептал он одними губами, – не может быть.

– Что там? – женщина выглянула из-за его спины, пытаясь разглядеть отчёт. – Какая мутация?

Мужчина молчал. Он подошел ближе к визору, вцепился в край стеклянной панели, и впервые за время их брака его лицо выражало не холодное превосходство, а живое, неподдельное изумление.

– С ним всё… – он запнулся, – не так, как я предполагал.

– Говори! – она почти закричала, прижимая ладони к животу, словно защищая еще не рожденную жизнь.

Мужчина медленно повернулся. В его глазах смешались страх, жадность и что-то похожее на трепет.

– В отчёте написано, – произнес он глухо, – мутация гена, отвечающего за уникальную память. Похоже, твоя дочь выиграла генетическую лотерею. Такие мутации встречаются раз на миллиард, и на данный момент отредактировать их невозможно. С этой конкретной мутацией носитель запоминает информацию мгновенно, с первого взгляда. Абсолютная память. – Он посмотрел ей в глаза. – Идеальное усвоение тактики, карт, языков, боевых искусств. Генетический профиль идеального солдата.

Мужчина шагнул к жене, и теперь в его голосе не было ни отвращения, ни презрения – только лихорадочный, почти безумный азарт:

– Это не просто ребёнок – это готовая боевая единица. Не случайность, а феномен, – благоговейно выпалил он. – Ты родишь этого ребёнка. Я отменяю утилизацию. А потом… мы решим, как использовать такой дар. Заставим работать на нас.

– Использовать? – выдохнула женщина. – Ты говоришь о нём как о вещи.

– Потому что он и есть вещь, – мужчина усмехнулся. – Самая ценная вещь, которая у меня когда-либо была. – Он провел пальцем по визору, – конечно, кое-что придётся подправить. Физические данные, выносливость и силу. Но это мелочи. Я найду способ.

– Но так нельзя! – воскликнула она, но мужчина уже не слушал её, продолжая изучать информацию.

– Девочка, – выдохнул он без тени умиления.

Глава 1. Жизнь… Она красивая

Девять лет спустя

Красные блики восходящего солнца скользили по белоснежному куполу, окрашивая его в нежный розовый. Ранняя осень еще радовала остатками летнего тепла. На крыльце появилась светловолосая женщина невысокого роста. В одной руке она несла мольберт, другой держала за руку восьмилетнюю девочку. Они двинулись к лесу, мимо однотипных домиков, каких здесь находилось великое множество — аккуратных, беленых, с синими ставнями, копирующих друг друга до мельчайших деталей.

Женщина поставила мольберт так, чтобы не смотреть на возвышающийся над ними огромный купол. Вместо этого её взгляд упал на узкую тропинку, уходящую в лес.

— Мам, а почему мы не рисуем купол? Он же красивый, как огромный зефир, — спросила дочь, поправляя косичку.

Женщина улыбнулась, смешивая на палитре черную и синюю краски, но эта улыбка была печальной.

— Потому что настоящая жизнь прячется там. — Она кивнула в сторону тропинки: — Посмотри,